Страстная женщина - Люси Монро

– Уверяю вас, хватает. – И когда Одри издала нечленораздельный звук, он добавил: – Вам понравится.

– Это мы еще увидим.

У Винченцо возникло спонтанное желание поцеловать ее, чтобы согнать с очаровательного личика чопорное выражение. Он просто не мог забыть, сколько удовольствия получил, когда поцеловал ее.

– Сколько времени занимает поездка до вашего дома? – вдруг спросила Одри, очевидно решив похоронить тему секса.

– Полтора часа.

– Это неудобно.

Винченцо пожал плечами:

– Я могу работать в машине. А когда спешу, то беру вертолет.

– Но, наверное, тратить три часа на дорогу – сущее убийство.

– Я бываю дома только по выходным. Верхний этаж здания «Томази энтерпрайз» разделен на три квартиры. Одна из них, примерно половина площади, моя, две другие используются для бизнеса.

– Вы видите детей только на выходных? – спросила Одри.

– Уверяю вас, в моем мире в этом нет ничего необычного. – И вообще, он мог поклясться: ее собственный отец не каждый вечер появлялся в их бостонском особняке.

– Но кто заботится о детях во время рабочей недели?

– В настоящее время няня. Но если вы вспомните причину вашего нахождения в машине, сможете сами ответить на вопрос.

– Но дети должны видеть обоих родителей гораздо чаще. Особенно в столь юном возрасте.

– Вы стали экспертом по воспитанию? – спросил Винченцо.

Одри усмехнулась, и выражение ее лица стало необыкновенно притягательным.

– Исследование, – заявила она. – Чем хорошо быть знатоком английской литературы? Эта специальность учит исследовать.

– Вы изучали проблему воспитания маленьких детей? – пораженный, спросил Винченцо.

– А как иначе я бы об этом узнала? – пожала плечами Одри. – Сейчас очень много курсов, посвященных правильному воспитанию.

– Вы не хотите следовать примеру собственной матери?

– Нет, я не стала бы оставлять своих детей на попечение няни и экономки. А ведь именно так она поступала с Тоби.

– Именно этого я и надеюсь избежать, – кивнул Винченцо.

Он провел собеседование с шестью женщинами, но только Одри подготовилась к той жизни, которую требовалось вести в качестве его жены. Он совершенно правильно поступил, решив познакомить ее с детьми.

– Похвально. Вы проявили такую инициативу!

– Надеюсь, я одета подходящим образом, – несколько неловко попыталась она сменить тему разговора. – Мама всегда говорила, что джинсам в гардеробе леди не место, но за пределами офиса я в них живу.

Винченцо взглянул на обтягивающие джинсы Одри и свитер апельсинового цвета, который намекал на округлые формы. Ее кроссовки не были новыми, но не казались и изношенными. Единственным украшением на ней были золотые сережки. Шелковистые каштановые волосы собраны в хвостик. Одри была одета неброско, не как женщины, с которыми он был знаком.

– Думаю, детям будет все равно.

– Я тоже так подумала. – Она серьезно взглянула на него. – Я не забыла, о чем мы говорили. Если в течение недели вы живете в городе, дети тоже должны жить там.

– Вы серьезно? – Винченцо не мог представить детей в своем роскошном современном пентхаусе.

– Если хотите стать для своей племянницы и племянника отцом, вы должны сделать все возможное, чтобы видеться с ними как можно чаще.

– Детям нужно место для игр, им надо гулять.

– Возьмите их в парк. Создайте сад на крыше, если его еще нет. Вы ведь миллиардер. У вас есть выбор.

«А ведь она права, – осознал Винченцо. – У меня действительно был выбор».

Его охватило желание коснуться этой восхитительной женщины, но он безжалостно подавил этот импульс.

– У вас выбора не было, – заметил он и пояснил: – Шесть лет назад.

– Нет, не было. – В ее глазах вспыхнула боль. – Но я постаралась сделать для Тоби все, что смогу.

– Вы отлично поработали, должен заметить.

– Вы собирали сведения и на Тоби? – Одри покачала головой. – Конечно, вы собирали!

– Он молодец, получил стипендию на обучение.

– Частичную стипендию.

– Тоби – главная причина, по которой вы хотите получить эту… работу? – помолчав, спросил Винченцо.

Они не касались этой темы на собеседовании. Обычно Винченцо предпочитал сам приходить к мотивации претендента. Если он спрашивал прямо, люди часто лгали.

– Частично да.

– Ваши родители отказали ему в финансовой помощи?

– Они не стали бы платить и детское пособие, если бы не закон.

Даже Винченцо проводил несколько недель в год с членами своей семьи. Сицилийцы заботились о своих детях без исключения. Они приносили в жертву многое, лишь бы у их ребенка было все самое лучшее.

У Миллеров было состояние, и они легко могли послать своего сына учиться в институт за свой счет, без получения стипендии.

Одри горько рассмеялась:

– Я поняла главное: если мои родители не могут контролировать своих детей, это считается неудачей, а неудача неприемлема. Ее лучше списать.

– Они всегда были такими?

– Когда я была маленьким ребенком, то не замечала подобного, жила в собственном книжном мире. – Одри вздохнула. – Они всегда были холодны, и им трудно было угодить. Я не помню, чтобы папа и мама говорили, что любят нас…

– И тем не менее они завели четверых детей?

– Первые два ребенка были запланированы и отвечали их требованиям. Я стала случайным ребенком, матери уже было тридцать, а Тоби она родила вообще в сорок лет.

– Дети не бывают случайными, – возмутился Винченцо.

Его собственные родители были не такими ответственными, какими, возможно, им следовало быть, но они никогда не давали ему понять – лучше бы он не появлялся на свет. Как раз наоборот. Винченцо был уверен – его отец планировал передать ему полномочия по семейному бизнесу.

– Франка – не дочь Джоаны, – неожиданно сказал Винченцо, хотя не собирался об этом говорить.

– Я знаю. Они начали встречаться три года назад.

– Значит, вы провели собственное расследование?

– Вы удивлены?

– Скорее поражен.

– Материалы о вашем брате и родителях часто появлялись в средствах массовой информации.

– Мне приходится прилагать усилия, чтобы сохранять свои дела в тайне.

– Это объясняет многое.

– Например, что?

– Можно найти массу информации, касающейся вас как бизнесмена, как человека, который в двадцать три года стал президентом банка, а к тридцатипятилетию – и миллиардером. Но почти нет никакой информации о ваших… подружках.

– Я не сообщаю средствам массовой информации о моей личной жизни.

– Если вы встречаетесь, то только тайно, – кивнула Одри. – Так же тайно вы создали благотворительный фонд.

– Как вы об этом узнали?

– Я же сказала вам: мне пришлось провести расследование.