Дело о королевском изумруде - Лариса Куницына

— Что ты собираешься делать? — спросил он.

— Как что? Убить эту нежить! Я виноват в том, что это случилось. Я знал, вернее, предполагал, но не был уверен. Теперь я знаю, что это ходячий мертвец. Его нужно просто полить уксусом или посыпать солью. Я принёс с собой едкий уксус…

— Нет, — покачал головой Марк. — Мы не станем этого делать.

— Но…

— Откройте дверь! — приказал барон. — И отойдите.

— Эти ходячие мертвецы бывают опасны! — предостерёг его Филбертус. — Они питаются человеческой плотью!

— Я хочу его увидеть. Если он на меня нападёт, то можешь полить его уксусом. Открывайте!

Стражники поспешно отошли подальше, за ними ретировались Огастен и клерк. Филбертус остался рядом, держа наготове свою склянку, а смотритель подошёл к двери и, отодвинув тяжёлый засов, отворил её.

Марк был готов к этому и всё же в первый момент и на него накатил суеверный ужас. Старый ювелир стоял перед ним, покачиваясь, и слепо тараща на него свои белые глаза. Он действительно выглядел, как оживший мертвец. Собрав всю силу воли, Марк шагнул к нему и приказал:

— Подними руку.

Тот какое-то время словно раздумывал над его приказом, а потом послушно медленно поднял руку.

— Опусти, — приказал Марк.

Тот повиновался.

— Иди за мной! Дайте дорогу! — крикнул он и двинулся по коридору.

Труп старика Шаплена нерешительно подвинул вперёд одну ногу, потом вторую и, тяжело переваливаясь, побрёл следом. Его голова безвольно покачивалась на искривлённой шее. Выглядело это страшно, и все, кроме смотрителя, поспешившего в свои владения, чтоб убедиться, что им не нанесён ущерб, и следующего по пятам за трупом придворного мага, с криками ужаса убежали прочь.

Марк довёл труп до ближайшей свободной камеры и, отворив дверь, велел ему войти. Тот послушно вошёл и застыл, покачиваясь.

— Сядь сюда, — проговорил Марк и указал ему в угол, где лежала грязная подстилка.

Тот подошёл и, неловко повернувшись, съехал по стене и упал на подстилку. В дверь камеры тем временем заглянул перепуганный стражник.

— Позови второго тюремного врача, — распорядился Марк и вышел из камеры, после чего прикрыл за собою дверь. Он взглянул на явно озадаченного Филбертуса, который немного подумав, сунул свою склянку в карман нарядного камзола. — Что ты хотел сказать мне по этому поводу?

— Недавно произошёл похожий случай, — произнёс он. — Я читал донесение нашего осведомителя. На днях умер некий купец, но через какое-то время так же встал со смертного одра и отправился бродить по улицам. Он распугал прохожих, дело было тёмным днём, что добавило людям страха. Вызвали патруль, и стражники изрубили его мечами. Только после этого он успокоился. Я сначала решил, что это был случай летаргии, но потом внимательнее изучил донесение. Он выглядел так же: бледный, с белыми кругами на глазах, синими губами, холодный, окоченевший, с заметным трупным запахом. И ходил он так же: медленно, на негнущихся ногах, свесив на сторону голову. Типичный случай ходячего мертвеца.

— Типичный?

— Такое случалось и раньше, но до нас доходили только слухи. На кладбищах и в трущобах уже несколько недель появляются такие мертвецы, но чернь сразу же закидывает их камнями или режет ножами и рубит топорами. А что об этом знаешь ты? Почему ты был так уверен, что он не нападёт на тебя, и ты сможешь его подчинить?

В этот момент к ним подошёл невысокий сутулый человек в грязной мантии. Марк кивнул ему и объяснил, что в камере находится человек, которого приняли за ходячий труп, но, скорее всего, он отравлен.

— Он не опасен и очень слаб. Вы можете осмотреть его?

Тюремный лекарь уверенно кивнул и, так ничего и не сказав, смело открыл дверь и вошёл в камеру. Марк достал из кармана письмо.

— Я получил это сегодня.

Филбертус подошёл к ближайшему факелу и прочёл: «Ваша светлость, возможно, в ближайшее время вам встретится ходячий мертвец. Я советую вам не убивать его, а более внимательно обследовать и запереть там, где он не сможет причинить вреда себе и другим. Тогда есть вероятность, что со временем он вернётся к жизни и расскажет вам, что с ним произошло. Он будет подчиняться вашим приказам и не причинит вам вреда. Дайте ему шанс. Может, это и чудовище, но не исключено и то, что это просто несчастный, отравленный редким ядом». Подписи не было.

— Странный почерк, — озабочено проговорил маг, — и язык… Мы так не пишем, но он пишет уверенно, словно писал так всегда.

— Может, его неправильно научили? — предположил Марк, прислушиваясь к тому, что происходит в камере. — Теперь подумай вот о чём? Этот мертвец покорно выполнял все мои приказы. Может, он был так же послушен и до того, как упал мёртвым в своём погребе?

— И кто-то приказал ему открыть сейф? Похоже, так оно и было. Значит, это какой-то яд?

— Подождём, что скажет лекарь.

Вскоре тот вышел.

— Я бы сказал, что он мёртв, — сообщил он невозмутимо, — если б он не шевелился и не реагировал на меня. Поскольку он это делает, то, скорее всего, он жив, но сильно отравлен. Я не могу ему помочь, но полагаю, что в моих силах рекомендовать вам того, кто, вероятно, сможет. Обратитесь к доктору Мелилотусу, он знаток ядов.

— Я его знаю! — воскликнул Филбертус и обернулся к Марку. — Он алхимик, и действительно разбирается в ядах.

— Вызови его и поручи ему нашего покойника, — попросил Марк. — А мне, похоже, придётся вернуться в дом Шаплена и снова там осмотреться. Как, кстати, звали того купца, о котором ты говорил?

— Пессон, — ответил маг. — Он жил на улице Старой голубятни, рядом с трактиром «Синяя утка».

— Я и туда заверну, — кивнул Марк и направился прочь из подвала.

Марк снова шёл по запруженной народом Королевской улице, не слишком заботясь о том, чтоб ни с кем не столкнуться. Мало кто в Сен-Марко решился бы толкнуть богато одетого придворного с большим мечом на перевязи. Потому он мог снова предаться своим размышлениям. Итак, допустим, старого ювелира отравили и заставили открыть сейф. Но ведь это произошло ночью. Как преступник дал ему яд? Как вообще проник в закрытый дом и добрался до старика, который по заверениям домочадцев рано ушёл спать?

Когда Эмиль Шаплен открыл ему дверь, Марк задержался на пороге и присел, чтоб осмотреть замок. Нет, никаких признаков взлома он не увидел и, поднявшись, прошёл мимо озадаченного его поведением ювелира в холл.

— У меня возникли вопросы о вечере, предшествующем смерти вашего отца, — произнёс барон, проходя дальше, к дверям в