Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

Линь Чун с первой лодки крикнул:

– Что вы за люди? Откуда и из каких войск посланы сюда? Как посмели вы выступить против нас? Мы всех вас перебьем, ни од ного не оставим в живых. Вы, конечно, слышали славное имя Ляншаньбо?

Тут Хуа Юн, Цинь Мин и другие спешились и, остановившись на берегу, ответили:

– Мы не правительственные войска. У нас есть письмо от нашего уважаемого брата Сун Цзяна. Мы пришли искать прибежища в вашем стане.

Услышав это, Линь Чун сказал:

– Если у вас есть письмо от почтенного брата Сун Цзяна, идите вперед к постоялому двору Чжу Гуя и там покажите это письмо. Мы прочитаем его и тогда пригласим вас к себе для беседы.

На лодке взмахнули синим флагом, и из зарослей тростника выплыл маленький челнок. В нем сидели три рыбака. Когда челнок причалил к берегу, один из рыбаков остался в нем, а двое других вышли на берег и сказали:

– Пусть ваши солдаты и командиры следуют за нами.

В это время на одной из лодок взмахнули белым флагом. Зазвучал медный гонг. Обе быстроходные лодки скрылись. Когда прибывшие увидели все это, то окаменели от изумления.

– Какая армия посмеет прийти сюда? – говорили они. – Разве можно сравнить наш горный стан с этим?

Отряд последовал за рыбаками. Они долго шли по извилистым тропам, пока не вышли прямо к кабачку Чжу Гуя. Чжу Гуй, услыхав голоса, вышел навстречу и познакомился с ними. Затем он велел зарезать двух коров и каждому дал вина. Прочитав письмо, он отправился в павильон над водой и пустил поющую стрелу в тростниковые заросли. Оттуда сразу же выехал быстроходный челнок. Чжу Гуй приказал гребцам отвезти письмо в стан на гору. Затем он приказал зарезать еще барана и свинью для угощения девяти прибывших главарей, а солдат и лошадей велел разместить на отдых.

На следующее утро в кабачок Чжу Гуя приветствовать прибывших явился сам У Юн. Когда все познакомились с ним и были выполнены церемонии вежливости, он подробно расспросил об их походе, и вскоре к берегу подошли штук тридцать больших весельных лодок. У Юн и Чжу Гуй пригласили девять главарей сойти в лодки. Там разместили также женщин, детей, солдат и лошадей, уложили имущество и направились в Цзиньшатань. Высадившись там на берег и пройдя сосновый лес, они увидели предводителя стана Чао Гая, который в сопровождении большого числа удальцов вышел им навстречу с музыкой. Познакомившись с девятью главарями, Чао Гай пригласил их следовать ущельем, которое вело в стан. Отсюда они, кто верхом на лошади, а кто на носилках, отправились прямо в главное помещение стана. Совершив один за другим церемонии с поклонами, они расселись, причем в кресла с левой стороны сели Чао Гай, У Юн, Гун-Сунь Шэн, Линь Чун, Лю Тан, Юань Сяо-эр, Юань Сяо-у, Юань Сяо-ци, Ду Цянь, Сунь Вань, Чжу Гуй и Бай-шэн «Дневная крыса», которому несколько месяцев тому назад благодаря удальцам, посланным У Юном, удалось бежать из цзичжоуской тюрьмы.

В креслах с правой стороны разместились Хуа Юн, Цинь Мин, Хуан Синь, Янь Шунь, Ван Ин, Чжэн Тянь-шоу, Люй Фан, Го Шэн и Ши Юн. Все уселись двумя рядами. Посередине стояла зажженная курильница, в которой горели благовонные палочки. Каждый из присутствующих принес клятву.

После этого громко затрубили рога, загрохотали барабаны. Для пира зарезали много коров и лошадей. Вновь прибывшие удальцы пришли и совершили церемонию поклонов. Главари приветствовали их и угощали. За станом были приготовлены дома, где разместили женщин и детей.

Во время пира Цинь Мин и Хуа Юн восхваляли Сун Цзяна и рассказали о том, как отомстили за него в крепости Цинфын. Все главари слушали с большим удовольствием. Было рассказано также и о том, как состязались на копьях Люй Фан и Го Шэн и как Хуа Юн выстрелом из лука рассек узел из лент и освободил пики. Чао Гай не совсем поверил, однако сказал:

– Неужели можно быть таким искусным в стрельбе из лука? Надо и нам как-нибудь помериться с Хуа Юном силами в этом деле.

В тот же день, когда было съедено много блюд и выпито много вина, хозяева предложили:

– Пойдемте на гору, погуляем немного, а затем вернемся обратно и продолжим наш пир.

Церемонно, уступая друг другу дорогу, они вышли из помещения и прогуливались, с наслаждением любуясь горными видами. Дойдя до третьих ворот, они увидели в небе несколько стай пролетавших с криком диких гусей. Тут Хуа Юн подумал:

«Чао Гай не поверил, что я рассек стрелой спутанный узел. Мне следует показать, на что я способен, и я покажу это на диких гусях. Пусть посмотрят, тогда, может быть, станут уважать меня».

Оглянувшись, он увидел, что у одного из сопровождавших их людей были лук и стрелы. Хуа Юн попросил лук и, взяв его в руки, увидел, что оружие это очень красиво и искусно отделано зо лотом. Именно такой лук он хотел бы иметь. Быстро выбрав хорошую стрелу, он обратился к Чао Гаю:

– Вы и ваши главари, уважаемый брат, кажется не поверили, что я стрелой рассек спутанный узел. Видите? Там, далеко, летит стая диких гусей. Не смею хвастаться, но думаю, что эта стрела пробьет голову третьего в ряду гуся. Если же я промахнусь, то, надеюсь, главари не станут смеяться надо мной.

С этими словами Хуа Юн наложил стрелу на тетиву, натянул лук до отказа и прицелился. Стрела взлетела ввысь и действительно попала в третьего в ряду гуся. Птица полетела вниз на склон горы. Тотчас же послали человека принести гуся, и когда это было исполнено, все убедились, что стрела попала гусю прямо в голову. Увидев это, Чао Гай и остальные главари были поражены и дали Хуа Юну прозвище Волшебный воин.

– Что тут говорить! Вас можно сравнить не только с Сяо Ли-гуаном, но даже сам Ян Ю-цзи не мог бы соперничать с вашим великолепным искусством, – с восхищением сказал У Юн. – Поистине это большое счастье для нашего стана, что вы пришли сюда.

После этого случая в горном стане не было ни одного человека, который не почитал бы его. Все главари вернулись в помещение, и пир продолжался, а когда наступила ночь, все пошли отдыхать.

На следующий день снова начался пир. Нужно было определить звание каждого человека. Раньше Цинь Мин сидел выше Хуа Юна, но так как Хуа Юн приходился старшим братом жене Цинь Мина, то ему