Защитники для особенной - Tommy Glub

на себя безразличие, чтобы не сметь признавать то, что я рада им. Просто я пока не готова и не могу впустить их в свою жизнь. Не могу.

Хотя очень хочется.

5

Чтобы хоть немного отвлечься, я сама принимаюсь готовить мясное жаркое. На кухне сразу появляется приятный запах, от которого вырабатывается слюнка и хочется поскорее поесть.

Папа дал свои вещи обоим мужчинам, так что каких-то минут десять их просто нет на кухне, что позволяет мне выдохнуть и немного расслабиться. Мои чувства практически накрывают с головой и приходится делать большие усилия, чтобы не сдаться и не раскрыть саму себя. Не смотреть на них и ничего не говорить лишнего. Но от одной мысли о них меня кидает действительно в дрожь. Не говоря уже о том, что я безумно хочу в их объятия…

Мы не спеша кушаем. Папа не расспрашивает их обоих больше, а я занята Натой и блокнотом. Подруга пришла к нам на кухню, едва запахло едой и с аппетитом уплетала свою порцию, запивая чёрным чаем. Девушка действительно шла на поправку, хоть и ещё медленно ходила.

Удивительно, но даже в 1993 году было такое ощущение, словно я в своём времени. Ведь это по сути так и есть — через два года я появлюсь на свет. Конечно, это не 2017 и ещё много чего нет, но тут мне комфортнее, чем в более древних веках. Тут уже есть те удобства, которых мне так не хватает в моих путешествиях.

Была бы моя воля и я бы точно жила спокойно в своём времени. Никогда бы никого не убила и просто строила свою жизнь, никому не мешая и не бежа столько лет от неизвестного и страшного врага. Интересно, эта погоня когда-то закончится или нет?

— Малышка, — зовёт меня тихо папа, отрывая от чтения одной из записей о камнях. Читала уже в который раз и всё так же не могла понять смысл создания этих камней. Ведь по сути кто-то захотел повторить наш дар и создать то, из-за чего нас можно отследить. Они настолько чувствительны, что могут чувствовать нас и наше появление в том или ином году. И наоборот. Мне удаётся отследить их след и понять, есть ли при охотниках образец Бесконечного.

Хотя… Вряд ли Бесконечные камни — это не такая же ошибка природы, как мы, путешественники.

— А? — смотрю на папу и улыбаюсь. Не могу при виде него быть серьёзной, ведь эти несколько дней с ним скоро закончатся, уверена, а больше я не смогу никак снова его увидеть. Не хочу мешать жить нормально и воспитывать своих детей с любимой женой. Как бы мне их не хватало, я уже взрослая и могу за себя постоять сама. Действительно могу.

— Я оставлю тебе этот блокнот, — улыбнулся он. — Долго оставаться в Англии я не могу, да и, кажется, мы привлекли в этом времени внимания не меньше, чем ты в будущем. Так что… Мне нужно вернуться к твоей маме и постараться сделать всё, чтобы это твоё будущее было именно таким, — папа сделал правильные выводы из нашей встречи. Да, каким бы не было наше прошлое и будущее, лучше сейчас оставить всё так, как будет или было. Пока что менять всё это просто бессмысленно. Какая разница, буду я знать в детстве, что особенная, или нет? У меня будет счастливое детство. И всё остальное сейчас не имеет никакого смысла.

— Да, — киваю, совсем не обращая внимания на то, что они оба тут и слушают каждое слово. — У меня пятнадцать лет была нормальная жизнь.

— Чувствую, что это правильное решение, — кивнул мой папа. — Никакой загадки в том, что ты после и переняла мой дар — нет. Ведь именно после смерти предыдущего путешественника дар идёт дальше по родовой ветви. Знаешь, как бы ты не злилась, но нам эта встреча нужна была для того, чтобы ты спасла Наташеньку и встретилась с этими охотниками. Я бы посоветовал вам недолго побыть в будущем и вернуться в Европу. Там легче затеряться, насколько я понимаю.

— Всем? — я практически подскочила. Папа, верно, пошутил. Ибо я не собираюсь путешествовать с Алексом и Кипом. Ни из страны, в страну, ни во времени. Эта затея кажется мне такой глупой, что я передёргиваю плечами и фыркаю.

— Всем. Кажется, ты не понимаешь, что они предали всех, на кого, так или иначе, работали, чтобы сейчас ещё раз спасти тебя. И нас, конечно, — папа словно встал на сторону мужчин, уверенно доказывая мне, что я ошибаюсь. И будь я в этом уверена на все сто процентов, то не спорила бы.

Но пока слишком много случайностей. И это толкает на мысли, что все эти случайности не случайны. Точнее, я почти уверена в этом.

— Мы бы и сами справились, — ответила я.

— Упёртая. Вся в меня, — папа рассмеялся. — На них обоих открыта охота.

— Это правда? — я перевела взгляд на мужчин, которые спокойно попивали чай.

Кип отставил чашку и кивнул.

— Да, с тех пор, как я отдал тебе камень и ты сбежала — произошло много всего. Как у тебя, так и у нас. Но… Мне нечего скрывать. Потому скажу при твоём отце и подруге: мы никуда от тебя не денемся. Как бы ты не пыталась нас оттолкнуть или напускать на себя вид, словно тебе всё равно — мы знаем правду, — он говорит уверенно и смотрит в глаза, пробивая своими словами меня насквозь. И, увы, это правда. Они прекрасно знают, как я к ним отношусь. А потому, я практически бессильна перед ними.

— Это ничего не меняет. Я должна найти сама Паулу и разобраться со всем тоже сама, — уже слабее гну свою линию, всё ещё надеясь оттолкнуть их обоих от себя. И как можно дальше, чтобы во всём разобраться самой.

— Нет, — Алекс тоже уверенно посмотрел на меня. — Ты вообще не должна этого делать. Но если ты хочешь избавиться от преследований навсегда — мы тебе поможем, — улыбается, сражая наповал своим медным взглядом.

— Пап, Ната, мы выйдем, — всё же не выдерживаю и встаю, но папа встаёт тоже, кладёт мне руку на плечо и заставляет сесть обратно.

— Не нужно, мы пойдём с Натой приляжем. Девочка ещё слаба, а мне утром нужно будет уже отправляться в дальнюю дорогу, — он тактично напоминает, что завтра мы с ним расстанемся. Увы, но это факт. Мы должны преодолеть и это.

Они уходят, а я быстро