Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла

уже с порога, была небывалая для типографии тишина. Стих шум станков, из-за которого в прежние времена собеседника можно было услышать, только стоя к нему вплотную. Во всей типографии остался лишь один работающий аппарат – станок для резки бумаги.

Управляющий очень обрадовался приходу Цензора. Без лишних вопросов он провел гостя к столу, где прежде сидел отец, подал черный кофе и поделился своими соображениями:

– Ты так органично смотришься в этих стенах! И в этом, конечно же, нет ничего удивительного: сама судьба уготовила тебе вернуть типографию на правильные рельсы!

На этот раз Цензор не стал заострять внимания на очередной нелепой реплике Управляющего. Он был слишком занят воспоминаниями о временах, когда он сам был малышом, а типография – совсем юным предприятием. «Правду говорят, что наша жизнь состоит из взлетов и падений», – отметил про себя Цензор, вспоминая былой размах типографии.

Управляющий разложил на столе какие-то бумаги, поставил ноутбук, сел рядом с Цензором и принялся показывать ему варианты новых станков. Все они выглядели очень современными, прямо-таки сияли новизной и разительно отличались от той рухляди, которая стояла в типографии.

– Какие они компактные! – удивился Цензор.

Общаться с Управляющим было непросто. Перескакивая с одной темы на другую, он сыпал всевозможными сведениями, без конца нахваливал отобранные варианты и с гордостью объяснял их преимущества – умопомрачительную скорость печати, чрезвычайно экономный расход чернил и все в таком духе. Управляющий успел прикинуть, что даже двусторонняя цветная печать на таких машинах обойдется весьма недорого, а значит, на готовый продукт можно будет делать аж трехсотпроцентную наценку. Он утверждал, что новые аппараты сэкономят типографии огромное количество времени и ресурсов, при том что за умеренную плату производители готовы предоставить гарантию, которую можно продлевать хоть каждый год. А вот этот аппарат, – не унимался Управляющий, – и вовсе уникален: толщина печатного листа в нем достигает аж стольких-то граммов – хоть на картоне печатай! Но главным преимуществом нового оборудования было то, что с его помощью типография могла бы отойти от оптовых поставок и сосредоточиться на индивидуальных заказах – что, в свою очередь, означало выход на новый рынок, который еще не успели освоить многие конкуренты. Управляющий использовал разные приемы воздействия на Цензора – то оперировал экраном ноутбука, то переключал его внимание на выкладки, сделанные на бумаге.

Как нетрудно догадаться, Цензор совершенно не нуждался в объяснениях и не был настроен слушать утомительные подробности. Он полностью доверял Управляющему в этом вопросе, однако чувствовал, что обязан поддержать его стремление к модернизации. Внимательно выслушав объяснения, Цензор подытожил:

– Что ж, благодаря вашим стараниям я в полной мере убедился в необходимости предстоящих трат.

Управляющий, однако, не унимался и объявил, что самое главное еще впереди. Тут Цензор не выдержал и недвусмысленно намекнул, что они еще не успели обсудить основную тему встречи – сумму, с которой ему предстоит расстаться. Управляющий тут же сообразил, что от него требуется, достал листок бумаги и, как бы приглашая Цензора к участию, принялся вслух перечислять расходы по пунктам: такой-то принтер, такой-то переплетный станок, резак… Подсчитав итоговую сумму, он протянул листок Цензору.

– Не слишком ли много? – немного подумав, произнес тот.

Управляющий хмыкнул:

– Может, и много, но все окупится уже через год.

Он вынул лист из стопки рекламных проспектов и положил перед Цензором.

– А вот этот, смотри! Ну просто прелесть! Разве что деньги не печатает.

«На этот раз неплохо выразился», – подумал Цензор.

– Все, что стоит у нас сейчас, мы продадим мастерам, которые разбирают типографские станки на запчасти, – продолжал Управляющий. – Прибыль от этого будет не бог весть какая, но хоть что-то. Продадим абсолютно все, кроме вон того большого станка – его оставим, он еще послужит.

– Хорошо. Я понял вас. Мне понадобится пара дней на размышление, чтобы оценить мои финансовые возможности.

Сумма на семейном счету ежемесячно пополнялась из двух источников – выплат от типографии и вкладов, которые Цензор делал с каждой зарплаты (за исключением месяцев, когда приходилось раскошелиться на непредвиденные расходы). Обещания прибыли, которые он услышал от Управляющего, совсем не казались ему пустыми, но и гарантированными их тоже было назвать трудно. Цензор прикинул потенциальные риски, начиная от проблем с самими аппаратами и заканчивая глобальным финансовым кризисом и прочими страшилками из мира экономики. Наконец, он был крайне озабочен тем, что эта затея отнимет у него время, предназначенное для чтения.

Не нужно было слишком хорошо знать Цензора, чтобы понять простую вещь: в его жизни не было места ни друзьям, ни увлечениям. Справедливости ради следует сказать, что это ему и не было нужно, ведь все необходимое он находил в книгах. Все, кроме одного: увы, с книгой нельзя поделиться переживаниями. Со своими тревогами и волнениями Цензор вынужден был справляться один на один. Вот почему он испытывал такие трудности с принятием решений.

Вечером следующего дня Цензор неожиданно вспомнил слова Управляющего – тот сказал, что собирается продать абсолютно всю технику в типографии, кроме большого печатного станка. Перед глазами у Цензора встала картина, которую он уже не раз видел во сне: как он сидит на стуле напротив того самого станка. Только сейчас он понял, что в типографии из его сна этот станок был единственным.

4

«Не будь я так уверен, что жив, непременно бы подумал, что оказался в раю. Между колоннами стояла гурия – нет более подходящего слова, чтобы описать эту женщину. В ее чарующем облике было все то, о чем мечтает мужчина, и даже больше. Я уставился на нее разинув рот, и она в смущении потупила взор».

Проходя по коридору мимо комнаты Цензора, мать услышала эти слова, произнесенные едва уловимым шепотом. Она подумала, что сын рассказывает о девушке кому-то по телефону, и решила задержаться у двери, чтобы подслушать разговор. Однако Цензор не проронил больше ни слова. Мать улыбнулась и отошла от двери. Она ошиблась. На самом деле Цензор разговаривал во сне. В ту ночь ему снились фрагменты из романа Рыцаря, которые не прошли цензуру. Ему крупно повезло, что он вовремя остановился и не дошел до более впечатляющих отрывков…

После встречи с Рыцарем Цензор пребывал в расстроенных чувствах. Готовясь к разговору, он рассчитывал, что создаст выдающийся прецедент в современном литературном процессе, что в дальнейшем другие писатели, особенно молодые, вдохновятся их примером и станут сотрудничать с Управлением, что ему удастся положить конец зародившейся еще во времена изобретения письменности эпидемии, которая заставляет самовлюбленных юных авторов твердить о неприкосновенности текстов и идей, какими