Танго над пропастью - Нора Робертс

Итак, Джош возвращался домой - тогда и таким способом, как ему было удобно. Он гнал свой "Ягуар" по извилистой дороге, нависающей над скалами и безжалостным океаном, на прямых участках еще поддавал газу и хохотал, подставляя лицо ветру.

И мчался он не потому, что опаздывал куда-то. Нет, просто больше всего на свете он любил скорость и риск! А времени у него было достаточно. Вполне достаточно. И он знал, как это время использовать: забот всегда хватало.

Прежде всего его беспокоила Лора. Во время их последнего телефонного разговора что-то в голосе сестры насторожило Джоша, хотя говорила она, как всегда, совершенно правильные вещи. Надо все-таки выяснить, что с ней происходит.

И делами следует заняться. Когда-то он с радостью перепоручил Питеру управление всеми "Темплтонами" в Калифорнии. Вопросы дебета-кредита Джоша всегда интересовали мало. Все эти сводки, отчеты - пусть с ними возится Питер. Гораздо больше ему нравилось заниматься тем, что отличало "Темплтоны" от всех остальных отелей мира. И последние лет десять он с удовольствием путешествовал по Европе, ездил с проверками, претворяя в жизнь политику семьи.

Виноградники во Франции, оливковые рощи в Греции, сады в Испании именно это составляло круг его интересов. Да-да, ведь основной секрет успеха империи Темплтонов заключался в том, что в их отелях подавались вина из собственных виноградников, фрукты и овощи из собственных садов, даже белье шили на собственных фабриках. В "Темплтонах" должно было быть все свое, фирменное. И в обязанности Джоша входило следить за тем, чтобы это "все" было наивысшего качества.

Джош занимал должность вице-президента компании, и, конечно, время от времени ему приходилось лично разбираться в юридических сложностях. Естественно: ведь он обучался юриспруденции в Гарварде. И все же бумагам Джош предпочитал общение с живыми людьми, обожал смотреть, как убирают урожай, пил узо с персоналом или заключал какую-нибудь важную сделку в парижском "Робушоне" за шампанским с икрой.

Мать говорила про Джоша, что самым главным его достоинством было обаяние. И он старался ее не разочаровать. Да, жизнь он вел достаточно свободную, если не сказать - рассеянную. Но к долгу перед семьей и к своему делу, что, в сущности, было одним и тем же, относился с полной ответственностью.

Погруженный в свои мысли, он мчался по шоссе с такой скоростью, что страшно перепугал пассажиров седана, ехавшего ему навстречу. А думал Джош прежде всего о Марго.

Она сейчас наверняка в отчаянии - несчастная, раскаявшаяся, напуганная... Что ж, она это заслужила - Джош саркастически ухмыльнулся. Хорошо еще, что ему удалось вытащить ее из гораздо больших неприятностей. Он нажал на все кнопки, договорился с властями в Афинах, после чего ее отпустили, сняв все обвинения.

Оно и понятно: афинский "Темплтон" - отель с безупречной репутацией, да и темплтоновский комплекс на взморье приносит стране немалый доход.

Но со скандалом Джош ничего поделать не мог - так же, как не мог спасти ее карьеру. Если только можно назвать карьерой кривляние перед объективом...

Так что с этими потерями Марго придется смириться. Джош удовлетворенно хмыкнул. Ничего, он ей поможет. Разумеется, так, как сочтет нужным...

Он свернул с шоссе на знакомую дорогу, идущую вверх. Там, на горе, стоял его родной дом, окруженный тенистыми деревьями и цветущими виноградниками.

Дерево и камень - на этом когда-то Темплтоны сделали свой капитал. Первый дом, двухэтажный, был построен далеким предком как загородная усадьба и простоял сто с лишним лет, выдержал и наводнения, и землетрясения, и испытание временем.

Позже к дому пристроили два крыла, спускавшиеся по склону вниз. Их украшали две горделивые башенки - плод фантазии отца Джоша. Высокие стеклянные двери вели на деревянные и каменные террасы, с которых открывались виды один другого великолепнее.

Поляны и деревья были сейчас сплошь усыпаны цветами - розовыми, белыми, желтыми. "Какие все-таки свежие и яркие краски весной!" - подумал он. И трава - такая сочная и шелковистая - растет прямо на камнях; а ближе к дому лужайки, густые и ухоженные.

Дом и все вокруг - горы, море - словно слилось в нераздельное целое.

Джош любил свой дом и был спокоен за него, потому что знал: Лора этот дом бережет, он согрет теплом ее души.

Джош мчался по извилистому шоссе, вырубленному в скале, радуясь тому, что возвращается домой, и едва успел затормозить, когда перед ним вдруг выросли огромные железные ворота.

Он ошарашенно уставился на них, и тут рядом с машиной зажужжал интерком.

- Темплтон-хаус. Чем я могу вам помочь?

- Что это такое, черт подери?! Что здесь нагородили?

- Чем... Ой, мистер Джошуа!

Узнав голос, он постарался сдержать раздражение:

- Энни, будьте добры, откройте эти идиотские ворота. И, пожалуйста, впредь, пока на нас никто не нападает, держите их открытыми.

"Какого дьявола Лора их установила?" - думал Джош, въезжая в бесшумно распахнувшиеся ворота. Дом Темплтонов всегда славился своим гостеприимством. Сколько лет его друзья ездили по этому шоссе - сначала на велосипедах и мотоциклах, потом на машинах! И то, что на дороге появилось препятствие, портит все удовольствие от визита в Темплтон-хаус.

Джош в раздражении объехал центральную клумбу, усеянную нарциссами и еще какими-то пестрыми весенними цветами. Оставив ключи и багаж в машине, он поднялся на террасу по гранитной лестнице - такой знакомой и любимой.

Массивная дверь, украшенная цветной мозаикой с узором из виноградных лоз и гирляндой живых цветов, пущенной над арочным проемом, с самого детства казалась ему входом в волшебный сад.

Не успел он дернуть за шнур колокольчика, как дверь распахнулась и Лора бросилась ему на шею.

- Добро пожаловать домой! - воскликнула она, осыпая его поцелуями.

- А мне было показалось, что меня не хотят сюда пускать, - проворчал он, не в силах сдержать улыбку. И, увидев, что она смотрит на него озадаченно, ущипнул ее за подбородок - как в детстве. - Зачем вам понадобились ворота?

- А, ты про это... - Она опустила руки и отступила на шаг в сторону. Питер считает, что это необходимая мера предосторожности.

- Мера предосторожности? Да в двух метрах от этих ворот можно запросто взобраться по склону!

- Да, но все-таки... - Лора не стала говорить ему, что то же самое пыталась объяснить Питеру. - У них такой надежный и солидный вид. - Она погладила его по щеке. - У тебя тоже весьма солидный вид!

На самом деле Лора прекрасно видела, что Джош нервничает и злится. И чтобы немного успокоить и отвлечь брата, она взяла его под руку и принялась бурно восхищаться новеньким автомобилем.

- Откуда у тебя такая прелесть?

- Купил в Сан-Франциско. Мотор - зверь.

- Так вот почему ты примчался на час раньше, чем мы тебя ожидали! Но тебе повезло: миссис Вильямсон все утро торчала у плиты и уже успела приготовить "то, что мастер Джош любит больше всего".

- Если на ленч пирожки с семгой, я всех прощаю!

- Ты угадал, а еще - спаржа, паштет из гусиной печенки и торт. Меню что надо! А теперь пошли-ка в дом, ты мне все расскажешь про Лондон. Ты ведь из Лондона?

- Заезжал туда по делам ненадолго. И несколько дней отдохнул в Портофино.

- Ах да! - Она провела Джоша в гостиную и налила ему стакан минеральной воды - фирменной, темплтоновской. - Я ведь там тебя и нашла, когда узнала про Марго...

- Так оно и было. Правда. - Когда Лора позвонила, он уже делал все, что мог, чтобы вытащить Марго. Но об этом Джош распространяться не стал. Поправив веточку фрезии в мейсенской вазе, он спросил как бы между прочим:

- Да, кстати, как она?

- Я уговорила ее посидеть у бассейна и позагорать: купаться сегодня слишком холодно. Джош, она оказалась в ужасном положении. Я ее просто не узнала, когда увидела здесь. Она была похожа на побитую собаку. Кажется, с "Белла Донной" придется расстаться. Они как раз собирались продлить контракт с Марго, но, боюсь, теперь...

- Да, туго ей пришлось. - Джош уселся в огромное кресло у камина и с наслаждением вытянул ноги. - Ну, ничего, будет рекламировать чей-нибудь еще крем!

- Ты же прекрасно знаешь, что не так все просто, Джош. В Европе она стала известной именно благодаря "Белла Донне". И это был ее основной источник дохода, который теперь иссяк. Если ты читал прессу, то наверняка понимаешь, что шансов получить работу в Штатах у нее практически нет.

- Значит, придется ей заняться чем-нибудь еще.

- Легко сказать... Ты вообще всегда был к ней чересчур суров.

- Один против всех, - вздохнул Джош. Он отлично понимал, что с сестрой обсуждать Марго бесполезно: любовь слепа. - Ну хорошо, хорошо, радость моя. Мне очень ее жалко, но что поделаешь? Да, Марго попала в переплет. А жизнь - увы! - полна неожиданностей, и не всегда приятных. Сколько лет она купалась в славе, богатстве и роскоши! А теперь придется посидеть и подумать, что делать дальше. Ничего страшного. Она может себе это позволить.