Путь между - Надежда Ожигина

Сразу стало легче дышать.

— Но тогда почему? — Слишком многое захотел он вложить в этот простой вопрос и не смог закончить фразу, бьющую в висок целое утро.

Но жрец понял.

— Так проще, — подумав, ответил он. — Если не для всех, то для многих.

— Почему? — снова повторил король, обхватив голову руками.

— Люди боятся Смерти. Люди не любят Тени, — сочувственно улыбнулся жрец. — Отвернувшись от непонятного и страшного, они сместили Равновесие. Оттолкнувшись от Бездны Тьмы, они неминуемо должны были скатиться в Бездну Света.

— Почему… Бездну? — испуганно уточнил шут.

Жрец растерянно развел руками, поставленный в тупик простым вопросом. Минуты две он молчал, пытаясь из чувств понимания составить ответ знания, потом махнул рукой и просто спросил:

— А разве у Света есть Дно?

И Денхольм снова задохнулся: проглоченный кусок истории оказался слишком велик и застрял в горле.

— А Равновесие? — не сдавался шут.

— Отталкиваясь от Края, трудно устоять на Кромке Между, — пожал плечами Эстикар, подливая вина в королевский кубок. — Равновесие — не Тьма. Все, что не Тьма, может быть приписано к Свету. Причислив Итани к Светлым Богам, мы закрыли для себя Путь…

Денхольм пил горькое вино и потихоньку отходил от бессонной ночи. Слишком много для одного дня. Слишком быстро Священный День Светлых Богов превратился в пыль под тяжелыми сапогами Истины. Ночью, на Холме Скорби, ему впервые стало по-настоящему страшно. И еще страшнее от того, что не понимал он, чего боится. Ведь если возможен Союз Света, Тьмы и Равновесия, вся жизнь Светлого Королевства была фальшью. И Дорога, вместо того чтобы вести ввысь, ведет в Пустоту?! В Королевстве Итани?! Проще было признать жреца еретиком. А может, этот Эстикар — прислужник Самой Венды?!

Вдруг он и есть Человек из Зоны!

— Как долго вы здесь служите?

— Я не служу. Я просто живу, как умею, — поправил жрец. — А время столь обманчиво, когда идешь по Дороге Жизни… Я не помню, государь.

— Почему Итани называют неугомонным?

— Это просто слухи, государь. Людям нужно чудо, вот и твердят невежды, будто Сам Итани до сих пор спускается на землю и бродит среди людей.

«Неверный ответ, жрец, — мысленно хмыкнул король. — Еще вчера я говорил, что так Его назвал Йоттей, а Смерть шутить не любит!»

— Хорошо, жрец. — Король поставил кубок с недопитым зельем и легко вскочил на ноги. — Когда придет время, мы продолжим наш разговор.

— Время, — усмехнулся Эстикар. — Время… Я уже говорил, государь, оно обманчиво. Никогда не знаешь, в какую петлю совьется…

Храм Равновесия Денхольм покидал в смятении. Но страх ушел. Не было больше загадок, была вполне определенная задача — присмотреться к жрецу. И извиниться перед Листеном, если тот окажется прав. В конце концов, король не помнил, чтобы его покойный брат искал путей в другие храмы. Правда, однажды он обмолвился о Саади и Его Драконе… Что ж, если Эстикар заманил Йоркхельда в ловушку, лживый жрец заплатит за все! Если Листен прав…

Мысли о Листене всегда приводили его к Ташью…

Прекрасная Ташка так и не пришла вчера на Холм. А с утра при виде короля поклонилась столь церемонно, что Денхольму свело челюсть. Но во Имя Роккора! Почему он должен оправдываться, будто виноват? Он поступил по совести, он поблагодарил за спасение. При чем же тут Ташью? Денхольм вспомнил обиженно поджатые губки, и под сердцем зашевелилось что-то склизкое и противное. Завтра же он поговорит со своей нареченной. И они раз и навсегда решат все вопросы. И больше никогда не будут ссориться. Никогда.

А сейчас короля вело слово. Слово чести, ради которого можно было забыть и о Ташью. Ради которого он через тайный ход выбрался из дворца, нарядившись купцом. И если б не странная рукопись, разве свернул бы он со своего пути, чтобы поболтать с Эстикаром?!

Король нес обещанные деньги. Мысленно он уже слышал недовольный вой Совета по поводу неразумных трат, он видел Листена, брызжущего слюной и приводящего сотню доводов в пользу разумной экономии… Он так хотел избежать ненужных споров, что сам нес деньги в Храм Тьмы. Деньги для тех, кто разделил с ним вчерашний праздник. Жрец воздаст по справедливости. Тот жрец не подведет!

Поворот за поворотом.

Длинна улица Священного Круга. Длинна и обманчива. Дома сменяют друг друга так незаметно, что кажутся единым целым. Теряется реальность, будто не пространство, а само время плывет тебе навстречу, и старится один большой дом, названный по чьей-то непонятной прихоти улицей.

Улицей Священного Круга…

Поворот за поворотом. И вдруг — мрачная громада Храма Тени оказалась предательски близко, стремясь поглотить все живое. Король вступил на Темную Сторону своей столицы. И жрец уже ждал его на пороге, улыбаясь сухой безжизненной улыбкой.

— Выходит, и короли держат слово, — еле слышно прошептал он.

— Я принес то, что обещал, — возразил Денхольм. — Ты знаешь этих людей, изгнанных под Крылья твоего храма. Ты поможешь им лучше, чем я.

— Пройдите в храм, государь, зачем стоять на пороге?

— Не стоит, жрец. Я не готов беседовать с Саади. А Йоттею успел порядком надоесть. Возьмите золото. В следующий раз я принесу больше. Ты можешь раздать его беднякам. А можешь построить школу. Или открыть мастерские. Нельзя всю жизнь зависеть от воровства и подачек сильных мира сего. Пусть живут своим умом…

— Я попробую, государь. Но денег мало. Слишком мало.

Нужно менять законы, с корнем выдирать устои Светлого Королевства!

— Я подумаю, жрец, — кивнул Денхольм. — Эй, Санди! Где мой шут? И во имя Роккора! Что происходит?! Кто зовет на помощь?!

Коварна Улица Священного Круга. Вроде бы длинна, а за три сотни шагов уже не увидишь ее каменной кладки. Новый поворот, новый виток…

Король, забыв о жреце, побежал на крик. Голос молодой, девчачий.

Еще несколько шагов… Городская стража! И оборванная девчушка, тщетно выдирающаяся из грубых лап.

— Но господа стражники! Я не украла эти деньги! Их мне отдал сам король! Он был у нас на празднике!

И Денхольм, всматриваясь до рези в глазах, узнал ее.

Робкий воробушек, набравшись смелости и краснея от смущения, подобрался к самым ступеням храма Тьмы, с отчаянным доверием заглядывая в лицо короля. Он приветливо кивнул девчушке и улыбнулся, на минуту оторвавшись от представления лицедеев. Дядя король совсем не страшный, девочка. Дядя король все понимает, он поможет. Воробушек приосанился и горделиво взглянул на товарищей. Вот так-то, трусы! Смеялись надо мной? А я буду смотреть артистов вместе с самим королем!