Скиталец - Эй ты

Сначала было очень страшно: за стенами и завалами слышались смех, вопли и скрежет. Страх охватывал не только робота, но и мутантов. Зрелище дрожащих от ужаса чудовищ с окровавленными пастями было необычным. Однако человек — или, в данном случае, робот с человеческим сознанием — привыкает ко всему.

Постепенно всё более-менее пришло в норму, и теперь уже роботу приходилось развлекать скучающих дикарей. Поскольку никаких других игр, кроме «принеси палку», мутанты не признавали, оцифрованному человеку приходилось постоянно метать кости обглоданных орков. Иногда кости не возвращались, потому что мутанту, который в данный момент донимал Дмитрия, становилось интереснее выгрызать недоеденную, начавшую гнить плоть.

Иногда они дрались между собой, но, как показалось роботу, это было скорее для развлечения, чем из-за обиды или злобы. Возможно, присутствие Бобика также не позволяло мелким дракам перерасти в нечто большее.

Тем не менее, всё когда-нибудь заканчивается. Внезапно за стеной прекратились смех, крики и скрежет. Ещё секунду назад здесь царила какофония звуков, а теперь наступила оглушительная тишина.

Мутанты тоже заметили это. Однако они не спешили покидать безопасную комнату. У них ещё оставалась еда, а огромные кучи отходов жизнедеятельности, которые повсюду валялись, видимо, не создавали для них проблем.

Краснов в очередной раз поблагодарил разработчиков этой безумной игры за то, что они не дали его телу возможность чувствовать запахи. Скорее всего, стая будет сидеть здесь, пока не закончится еда, и только потом рискнёт выйти наружу. Впрочем, это не так уж и важно.

Наверное, стоит снова воспользоваться иглой. Хотя прошлый сеанс был ужасным, он зарядил тело на двадцать три процента. Хотя есть ли смысл?

Даже если ничего не случится и тело полностью зарядится, как он доберётся до лифта? Конечно, уже прошёл месяц, и его могли починить. Правда, есть небольшие неудобства: он не понимает, где находится, его ноги не работают, а наверху кишат зелёные и злые уроды. Может быть, лучше остаться здесь? По крайней мере, здесь есть халявная зарядка. Но с другой, что тут, собственно, делать?

Дмитрий оказался перед трудным выбором, но его размышления прервал взрыв. Он разметал обломки и значительно расширил проход. Поднятая пыль не позволяла разглядеть, кто находится по ту сторону.

Это переполошило мутантов. Некоторые молодые особи в страхе заметались по комнате. Однако Бобик грозно зарычал, заставив их остановиться и проявить агрессию по отношению к входу.

Когда пыль осела, в комнату вошёл монументальный робот. Хотя у него не было видимого оружия, его общий вид, злобная рожа с четырьмя красными глазами, высота под четыре метра и толстый металл намекали на то, что эта машина предназначена не для ремонта. В левом манипуляторе робота слегка натянулась цепь, другой конец которой оставался во тьме.

Когда появилась боевая машина, мутанты напряглись, но не спешили нападать. Вторженец выглядел устрашающе, и они понимали, что этот соперник может представлять опасность.

Боевой робот обвёл взглядом помещение и остановил его на Краснове, который пытался притвориться ветошью. Массивная рука из неизвестного металла указала на робота со сломанными ногами, одновременно отходя в сторону и освобождая проход. На свет вышла мутант, похожая на Бобика, но только…

Краснов присмотрелся к связанного цепями мутанту, и, похоже, это была самка. «Погоди, он хочет обменять меня на самку?» — подумал Дмитрий, поворачиваясь к Бобику. Вождь мутантов подозрительно долго смотрел на самку, и из его полуоткрытой пасти капала слюна.

— Бобик! Мы же друзья. Ты же не за что не променяешь меня на баааааааа…

Вот так и теряешь друзей. Краснов не успел договорить, как Бобик бросил оцифрованного человека к ногам вторженца. Вождь мутантов был достаточно сообразительным, чтобы понять, что хочет предложить чужак.

Когда возбуждение пройдет, вожак, возможно, пожалеет о своем решении. В конце концов, эта прикольная штука так хорошо кидала палку. Но это будет потом. Сейчас все инстинкты главного мутанта вопили о возможности спариться. И не важно, что это желание было вызвано феромонами и возбудителями, которыми пленницу накачали. Так что самка сама, завидев самца с теми же мутациями, была не против быть обменной монетой.

Увидев перед собой то, что просил боевой робот притянул к себе пленницу, освободил её от цепей и несильно толкнул её к вожаку. Тот хотел было уже приступить к делу прямо сейчас. Но боевая машина резко ударила по стене из старинного металла так сильно, что звон от удара был настолько оглушительно громким, что всем мутантам в комнате заложило уши. Решив не испытывать судьбу, стая с новым её членом спешно покинули комнату. Краснов же смотрел снизу вверх на того, кто за ним пришёл. Воцарилась неловкая пауза.

— Эм, ну так… Что тебе от меня надо? Ты от БАИ?

Дмитрий задал вопрос роботу, но тот молчал. Лишь отрицательно покачал головой.

— Тогда что ты от меня хочешь?

В ответ стальной гигант безмолвно указал пальцем на устройство, расположенное в центре комнаты. Точнее, на толстую подсвеченную иглу, находящуюся на этом устройстве.

— Ясно… Похоже, выбор опять сделали за меня. Поможешь мне?

Дмитрий, конечно, мог бы проявить упорство и попытаться противостоять воле этого гиганта. Но какой смысл? Ведь при желании этот силач мог бы просто силой приложить его ладонь к игле. И если он не от БАИ, то кто он?

Краснов не ожидал, что его просьба будет удовлетворена, и задал её лишь для того, чтобы немного оттянуть момент принудительной зарядки. Однако, к его удивлению, на его пожелание ответили утвердительным кивком. Гигантский робот, который одним неловким движением мог бы смять вместилище Дмитрия, аккуратно приподнял его за туловище и поднёс к панели с иглой. В очередной раз повинуясь привычке, Краснов метафорично вздохнул и вновь протянул свою ладонь к игле.

* * *

На этот раз вокруг не было космоса, лишь бескрайняя водная гладь, не знающая колебаний. На ней, словно бог из древних легенд, стоял Дмитрий. Не робот, каким он видел себя во время исследований бесконечных темных коридоров, а человек, измученный жизнью. Правда, одно отличие всё же было: мизинец на левой руке всё так же отсутствовал, напоминая о болезненной встрече с БАИ. Одет он был в свою рабочую форму, обычно покрытую несмываемыми масляными пятнами, но сейчас абсолютно чистую.

Округу освещала луна, которая была в четыре раза больше обычного размера. Других источников света на небе не было.

Но её свет был настолько мощным, что едва уступал по мощности осеннему солнцу. Над водной гладью