Пророчество Синей Звезды. Начало - Эрин Хантер

Змеезуб повернулся и посмотрел на нее своими круглыми желтыми глазами:

— Я думаю, все дело в поляне Четырех деревьев, которая лежит между нашим лесом и пустошами племени Ветра. Воины Ветра думают, что она защищает их от нашего возмездия.

— Или они вообразили себе, что у нас проще всего воровать! — зарычал Вихрегон, до сих пор молча наблюдавший за происходящим на поляне. — Если они готовы воровать дичь в пору Листопада, то, сколько же они собираются красть у нас в лютый голод Голых деревьев? Нужно немедленно преподать им урок, пока они не решили, что у них есть право безнаказанно пробавляться нашей дичью!

Синичка засияла от гордости. Ее отец был настоящим воителем, готовым зубом и когтем защищать свое племя!

Острозвезд медленно покачал головой, потом развернулся и вскочил на Скалу.

— Битвы не будет, — объявил он.

Вихрегон прижал уши к затылку.

— Ты хочешь позволить им обворовывать нас? — прошипел он.

— У нас нет доказательств того, что белка была убита воинами Ветра, — ответил предводитель.

Змеезуб возмущенно зарычал.

— Никто из патрульных не видел котов Ветра, никто не обнаружил их меток, — продолжал Острозвезд.

— Только потому, что они трусы! — и завизжал Птицехвост. Собравшиеся коты одобрительно зашумели.

Острозвезд повернулся к целителю Гусохвосту:

— Звездное племя посылало тебе какие-нибудь предупреждения?

— Нет, — покачал головой старик.

— В таком случае, — возвысил голос Острозвезд, — все ясно! Трусы они или нет, но я не собираюсь затевать битву на основе столь ничтожных улик. Но на завтрашнем Совете я открыто заявлю всем племенам, что отныне мы будем проявлять особую бдительность. — Он повернулся к Солнцесвету и приказал: — Организуй дополнительное патрулирование границы возле Четырех деревьев. Если увидите патрульных племени Ветра, предупредите их как следует. — Тут предводитель прищурился и прибавил: — Словами, не когтями!

— Будет сделано, — кивнул глашатай. — И обновим пограничные метки.

Синичка заметила, как шерсть на спине ее отца встала дыбом, и он, встав со своего места, решительно пересел поближе к Змеезубу. Двое воинов стали о чем-то перешептываться, а Птицехвост расхаживал вокруг них, угрожающе помахивая распушенным хвостом.

— Они пойдут сражаться с племенем Ветра? — шепотом спросила она у подошедшей Лунницы.

— Нет, — покачала головой мать.

Снежинка громко пискнула, решительно царапнув когтями землю:

— А я бы пошла!

— Но мы не можем нападать, если точно не знаем, что это воины Ветра украли нашу дичь, — сморщила нос Синичка.

— Но ведь это могли быть они! — не унималась Снежинка. — Лучше ошибиться, чем потом жалеть! На месте наших воинов я бы помчалась на территорию воинов Ветра и спустила бы с них шкуры, чтобы они уже никогда не посмели воровать нашу дичь!

— Даже если бы твой предводитель запретил тебе это делать? — сурово посмотрела на нее Лунница. — Ты не забыла, что слою предводителя — закон?

Синичка задумчиво склонила голову набок.

— Но разве интересы племени не должны быть для воина превыше всего? Что если Острозвезд ошибается?

Лунница пригладила хвостом взъерошенную шерстку Снежинки и ответила:

— Острозвезд всегда будет делать то, что лучше для нашего племени. Не забывай, что он слушается советов Звездного племени!

— Наверное, так и есть, — разочарованно вздохнула Снежинка.

Синичка уставилась в землю, лихорадочно соображая.

«Неужели предводитель всегда прав? Разве можно никогда-никогда не ошибаться? И можно ли поступать правильно самостоятельно, без подсказки Звездного племени?»

Лоскутник встал со своего места и уныло поплелся в палатку оруженосцев.

— А я-то думал, что это будет моя первая битва!

Пестролапка, обогнав его, припала к земле и выпустила когти.

— Мы бы порвали воров в клочья!

Воины потихоньку начали расходиться, но Острозвезд, по-прежнему сидевший на Скале, негромко окликнул их. Все глаза обратились к предводителю.

— Я еще не закончил, — напомнил он.

Синичка во все глаза уставилась на Скалу.

— Я хочу назначить двух новых оруженосцев.

«Кого же?»

И тут она вдруг поняла.

— Это же мы! — прошипела Синичка на ухо Снежинке.

Но глаза сестры уже сверкали от радостного волнения.

— Ох, я и не думала, что все случится уже сегодня, — всполошилась Лунница, бросаясь к дочерям. Казалось, она была очень расстроена.

— Ты только посмотри на себя! — укоризненно шепнула она Синичке. Та огорченно уставилась на свою шерсть, все еще перепачканную в пыли и глине после похода на вершину склона.

— Быстро умойся!

Но было уже поздно.

— Синичка и Снежинка! — воскликнул Острозвезд, поманив сестер хвостом.

Ветреница отошла в сторону. Шаркун и Солнцесвет молча расступились, пропуская котят к подножию Скалы.

Снежинка первой рванулась вперед, а Синичка нерешительно топталась на месте, сгорая от стыда за свою грязную всклокоченную шерсть. Ей было стыдно показаться в таком виде перед всем племенем.

— Иди же! — прошипела Лунница, подталкивая ее вперед. — Неважно, как выглядит твоя шерстка! — В ее глазах светилась гордость. — Сейчас предводитель приглашает в наше племя не твою шерсть, а твой дух и твою отвагу!

Сделав глубокий вдох, Синичка следом за сестрой направилась к подножию Скалы, стараясь, чтобы ее лапы не очень дрожали.

Острозвезд посмотрел вниз.

— Вы прожили с нами целых шесть месяцев. С сегодняшнего дня вы начнете свое обучение. Ваш отец всегда был верным и храбрым воином Грозового племени. Мы хотим, чтобы вы обе пошли по его стопам.

Синичка украдкой покосилась на отца. Он перестал перешептываться со Змеезубом и внимательно наблюдал за происходящим. Лапы у Синички задрожали еще сильнее. Почему, ну почему именно сегодня она выглядит такой грязнулей?

— Снежинка! — зычный голос Острозвезда эхом разнесся в холодном утреннем воздухе, тронутом розовым сиянием рассвета.

Снежинка задрала морду.

— С сегодняшнего дня ты будешь зваться Снеголапка.

Снеголапка гордо выпятила грудку, а Острозвезд обвел глазами воинов, молча сидевших под Скалой.

— Птицехвост! — выкрикнул он.

Темно-бурый воин резко вскинул голову, словно решение предводителя стало для него полной неожиданностью.

— Ты будешь наставником Снеголапки. Сделай из нее хорошую воительницу!

Растерянно моргая, Птицехвост вышел вперед и положил свою голову на голову Снеголапки.

— Синичка! — продолжал Острозвезд. — До тех пор пока ты не станешь достойна воинского имени, тебя будут звать Синелапкой. Твоим наставником станет Камнехвост.

Камнехвост уверенно подошел к замершей от волнения Синелапке и, понизив голос, весело проурчал:

— Но в воинскую палатку тебе все равно ход пока закрыт!

Синелапка едва могла поверить своему счастью. Уже сегодня ночью она будет спать в палатке оруженосцев!

Глава IV

— Синелапка! Синелапка! Когда все племя принялось хором выкрикивать ее имя, Синелапка вдруг почувствовала себя огромной, как скала. Наконец-то она тоже сможет приносить пользу своему племени!

Вихрегон едва заметно кивнул ей. Синелапке хотелось броситься к отцу и прижаться мордой к его щеке, но она не тронулась с места и только молча смотрела, как он снова поворачивается к Змеезубу.

— Вот это да! — весело завопила Снеголапка подбегая к ней.

Розочка, Неженка и Репейник с радостным писком подбежали к новым ученицам.

— Ура, вы стали оруженосцами! — первой завопила Неженка.

Розочка в восторге запрыгала вокруг них.

— Мы будем скучать без вас в детской!

Глаза Репейника потемнели от досады.

— Раз уж вы стали оруженосцами, то почему я не могу? Я почти такой же большой, как и вы!

— Ты никогда не будешь оруженосцем, потому что ты хвастун! — закатила глаза Неженка.

— Не волнуйся, Репейник, — успокоила его Снеголапка. — Я буду учить тебя всем боевым приемам, которые узнаю.

Но Репейник лишь презрительно задрал нос:

— Тоже мне, наставница нашлась! Да тебе за целый год не научиться драться так, как я умею уже сейчас!

Синелапка выпустила когти. Ей ужасно хотелось как следует оттрепать маленького негодника за ухо, чтобы научить его уважать оруженосцев Грозового племени!

— Поздравляю! — воскликнула Ветреница, подбегая к ним.

Синелапка заурчала и повертела головой, ища в толпе мать.

Лунница как раз остановилась поболтать с Вихрегоном, но, поймав взгляд Синелапки, мгновенно прервала разговор и бросилась к дочкам.

— Я так горжусь вами! — воскликнула она и прибавила, покосившись на Вихрегона: — Ваш отец тоже вами гордится!