Раскаленная броня. Танкисты 1941 года - Максим Кисляков

Игорь мгновенно вскочил, перед глазами плывут разноцветные круги, взрываются мириады огоньков. Кулаки выставил вперед, кожа на костяшках пальцев побелела от натуги.

Василь оторвал руки от лица, вытаращенными глазами рассматривает кровь на трясущихся ладонях.

– Ну, держись, сучонок! – зловеще прорычал Василь. – Убью!

Он поднялся с колен и тут же с рыком, будто подранок-медведь, рванулся к Игорю. Лейтенант шагнул в сторону и приготовился, перед глазами пляшет окровавленное лицо верзилы.

Но ударить Игорь не успел – его руку перехватили, чьи-то острые пальцы точно стальная проволока вцепились в руку и стали скручивать. Игорь ойкнул, застонал от боли.

Василя тоже ухватили за руки – Семен буквально повис на могучих руках. Василь отмахнулся, и Сема кубарем полетел в дорожную пыль. Но тут же верзилу обхватили еще две руки. На этот раз за дело взялся Баир. Он надавил на руку Василя, от натуги у него проступила жилка на лбу. Василь рычит как раненый зверь, мотает головой, разбрасывая капельки крови в разные стороны. Его облепили свои же друзья.

«Ну, точно медведь», – подумал Игорь.

– Хватит вам! – вдруг раздался рядом крик Насти.

Она подскочила к Василю. Послышался смачный щелчок – она со всей дури отвесила ему пощечину.

– Это тебе за руки твои длинные!

Следом раздался второй шлепок.

– А это – за язык длинный!

Василь в ответ лишь мотнул головой и промычал что-то нечленораздельное.

Анастасия выдохнула и быстрой походкой направилась к Игорю, подол платья взмывает вверх. Протасов попытался через силу улыбнуться, острая боль резанула щеку.

– Прости, мы немного не сдержа…

Ему опять не дали договорить – на этот раз болью ожгло другую щеку. Анастасия приложилась от души – кожа буквально онемела! Такая крохотная ладошка, а как залепила, молнией пронеслось в голове лейтенанта.

Игорь поднял глаза и тут же наткнулся на Настино лицо. Ее губы поджаты, глаза буквально мечут громы и молнии.

– Смотри, чего натворили! – крикнула она и ткнула пальцем на катающийся в пыли на пустыре человеческий клубок.

Игорь поднял глаза. Городские оттаскивали Василя, тот пытался отмахнуться от вцепившегося в него Баира, старшина всякий раз выворачивался от огромной пятерни громилы и умудрялся сам приложиться ему по лицу. Тот рычит в ответ, брыкается, но лишь получает удар за ударом.

Роман Демин тоже не остался в стороне – он схватил за шиворот напавшего со спины Баира одного из прихвостней Василя и отшвырнул в сторону. Паренек от неожиданности выпучил глаза и завизжал как дворовая собачонка, послышался треск – парень налетел на березовый ствол, скорчился и жалобно заскулил. Роман довольно рыкнул – теперь тыл друга надежно прикрыт.

Игорь бросил взгляд на Семена, тот трусливо жался возле девушек. Он встретился взглядом с лейтенантом, но тут же потупил глаза, тяжелый вздох вырвался из его груди.

Внезапно со стороны танцевальной площадки раздалась трель свистка.

– Милиция! – прокричал кто-то из ребят. – Тикаем отсюда!

Хватка рук ослабла, и Игорь высвободился. Перед ним все еще стоит Настя, смотрит то на него, то в сторону танцевальной площадки, в глазах испуг. Вдруг перед глазами мелькнули ее губы, манящие, будто спелая вишня. Игорь мешкать не стал – как можно бережнее ухватил девушку за талию и буквально впечатался губами в ее губы. Дыхание напрочь перехватило, сладостная волна устремилась к животу. Настя легонько застонала.

Трель свистка раздалась совсем близко, послышался топот множества сапог. Лейтенант, наконец, рванул что было сил, впереди замаячили кусты. И рванул вовремя – ладонь девушки рассекла воздух буквально в сантиметре от довольного лица Игоря.

– Дурак! – донеслось до него. Но злобы и даже раздражения в ее голосе почему-то нет.

Сапоги простучали по асфальту – еще пара шагов и дальше утоптанная тропинка. Впереди пустырь. Старшина милиции пригляделся – на пустыре трое молодчиков подхватили под руки огромного детину и бодро оттаскивают в сторону. Лицо у него разбито, кровь заляпала белую рубаху.

– Стой! – выкрикнул старшина и дунул что есть мочи в свисток. Раздался оглушительный свист. Рядом сапогами топают двое рядовых, на правом предплечье красные повязки.

– Скорее! Вот этого задержите! – задыхающимся голосом выкрикнул старшина, ткнув пальцем в улепетывающего со всех ног Игоря.

– За ними, быстро!

Рядовые рванули за ним во весь опор. Еще чуть, и они настигнут курсантов, но те, будто подгоняемые неведомыми силами, прошелестели густым кустарником. Скрылись и городские ребята.

Старшина из последних сил нажимает, но дыхание уже вырывается с хрипом, противно колет бок.

– Стой! Кому говорю?! – выкрикнул старшина и остановился. Милиционер тут же согнулся, горло хрипит, сердце колотится как сумасшедшее. – Ну надо же – все равно ушли!

– Тоже мне – вояки! – в сердцах бросил один из рядовых. – Товарищ сержант, разрешите брошусь в погоню. Я все равно их догоню!

– Да ну их! – отмахнулся милиционер, грудь никак не унимается – ходит ходуном. – Не видишь – пацанва! А ведь уже завтра-послезавтра в атаку пойдут!..

3

Колеса вагона перестуками отсчитывают метр за метром. За окнами вагона плывет украинская степь, вокруг – ни деревца. Лишь где-то на горизонте мелькают редкие перелески на пологих холмах. Полуденное солнце золотом заливает бескрайнее зеленое море.

Игорь ухмыльнулся – приятно кольнули воспоминания вчерашнего дня. Первые стрельбы и сразу – на «отлично»! Еще и перед строем благодарность, да с зачислением. Для начала командирской-то карьеры лучше не придумаешь!

Но больше всего, конечно, врезался в память вчерашний вечер. Лейтенант шумно выдохнул, легкая улыбка тронула губы. Летний вечер, парк, девушки, танцы… Приятной волной накатило то чувство, которое испытал при встрече с Настей. Ее голос, взгляд, прикосновения. Губы! Ее губы…

Игорь довольно хмыкнул. «А дальше?» – пронеслось у него в голове.

Пальцы легонько тронули пунцовую ссадину на щеке, невольно зашипел – щека отозвалась жгучей болью. Дальше эта дурацкая потасовка на пустыре. Если бы не увернулся в последний момент, этот верзила расколол бы мою голову как яичную скорлупу. Ручища-то – с тракторный ковш! И на черта я связался с ним? Будто пьяный какой был. Ну, точно! Ну а как не быть хмельным, если на тебя смотрят такие глаза – огромные, зеленые Настины озера!

«А что потом?» – еще одна молния метнулась в голове лейтенанта.

Потом уже затемно прибежали в училище. Конечно же опоздали. Капитан устроил взбучку, но сильно не налегал. Обычно раздает, так раздает! Как любит сострить Ромка – «наваляет так, что шуба заворачивается!». А тут… Отчего-то все время смотрел на нас полными тоски и жалости глазами. Будто завтра перемрем все как один. Наивный этот наш капитан! Это мы-то умрем, отличники службы? Врешь – не возьмешь!