Волчья кровь - Майя Марук

и нормального мыла. Пожалуй, это было то странное наследие «Химеры», от которого я никогда не смогу избавиться.

В тренировочном лагере у нас не было такой роскоши как горячая вода. Кураторы считали, что элементарный бытовой комфорт превратит идеального солдата в неженку. Впервые под горячий душ я встала в девятнадцать лет, в захолустном мотеле под названием «Брайкс». Там у постояльцев не спрашивали документы, а за минимальную стоимость сдавали внаем пятиметровые номера с кроватью, шкафом и радиоприемником. И санузел там тоже был общий на пять номеров.

Мне повезло. Я заселилась днем, и посетителей, в основном это были проститутки, снимающие комнаты по часам, не было. Крошечный санузел был полностью в моем распоряжении. Я помнила, как горячая вода упала мне на плечи, а в нос ударил запах малинового обмылка, который забыл кто-то из постояльцев.

Каменные мышцы неожиданно быстро расслабились, волосы, вымытые обычным детским шампунем, из серой пакли превратились в шелковистое полотно, а я поняла, что адаптироваться за стенами «Химеры» будет сложнее, чем я думала. Тогда я больше часа простояла в душе, осознавая, как сильно отличается мир, от того, к чему я привыкла.

Белоснежное мыло выскользнуло из рук и вернуло меня в реальность. В коридоре раздались семенящие шаги миссис Магглс, нашей главной сплетницы. Нужно было завершать банные процедуры, пока женщина не начала барабанить в дверь.

Следом за миссис Магглс послышались звериные шаги. Я прислушалась, но ничего подозрительного не услышала. Волк не спеша шел по коридору. Видимо, кто-то из персонала решил не утруждать себя оборотом. Успокоила себя, выключила воду, надела халат и вышла в коридор.

В воздухе витал запаха мокрого можжевельника. Видимо, оставил зверь. Я любила этот запах. Он ассоциировался у меня со свободой. Улыбнулась и пошла в сторону номера. Запах постепенно усиливался. Миссис Магглс топталась возле двери и подглядывала за мной через дверной глазок. Этот интерес насторожил. Запах можжевельника стал почти осязаемым. В голову закрались подозрения. Осторожно нажала на ручку двери и вошла в номер.

Чужой запах заполнил все пространство комнаты. То, что в моем номере кто-то побывал, не было сомнений. На кровати лежала стопка свежих полотенец. Чтобы не вызывать лишних подозрений, положила косметичку на полку, подошла к шкафу.

Оборотни были существами умными, коварными, с идеальным слухом, нюхом и зрением. По звуку шагов они могли знать, кто идет, мужчина или женщина. По запаху, намерения идущего. По его дыханию и сердцебиению – психологическое состояние.

У моего тела практически не было естественного аромата. Постарались доктора «Химеры». Запах выдавал солдата за километр, поэтому нас с пяти лет пичкали экспериментальными сыворотками, чтобы решить проблему. Контролировать дыхание и сердцебиение я умела в совершенстве. Даже если волк сейчас в комнате, он не поймет, что я об этом знаю. А если нет, то нужно не забыть защелкнуть на ночь замок.

В шкафу никого не было. Впрочем, представить, что там мог кто-то прятаться, было сложно. Слишком маленький. Там даже я со своим некрупным сложением поместилась бы с трудом. Нет, оборотень осмотрел шкаф. Перебрала несколько вешалок. Убедилась, что ничего не пропало. Достала пижаму, подошла к кровати, про себя выругалась.

Волк прятался под кроватью. Лежать старался тихо. Дышал через раз. Скорее всего, в форме человека. Зверь просто не смог бы поместиться. Сразу стало ясно, меньше всего незваный гость хотел быть замеченным. Оставалось решить, что делать: устроить скандал или дать шпиону тихо уйти.

Сбросила халат. С одной стороны, шерстяному под моей кроватью не помешала бы хорошая трепка. Я была уверена, что это был тот же волк, что наблюдал за мной в лесу. С другой стороны, Ева Рай не могла себе позволить лишнего внимания. А скандал в отеле Хофтерфилда обязательно привлечет внимание. Еще и любопытная Магглс наверняка видела волка, входящего в номер.

Надела брюки, футболку, забрала волосы в высокий хвост. Посмотрела на часы, выдохнула и с сожалением решила, что скандал в моем случае – непозволительная роскошь.

– У тебя есть десять минут, чтобы исчезнуть из моего номера. – Сказала, глядя в окно, надеясь, что оборотень услышит.

Ответа не было. Да я его и не ждала. Достала из сумки кошелек, и вышла из номера. Дверь запирать не стала. Чтобы не усложнять волку дорогу домой.

Адам

Это были самые долгие и тяжелые десять минут в жизни Адама. Запах женщины, в буквальном смысле сводил с ума. И не только его волка, но и его самого. Он с трудом держал контроль над телом, чтобы не дать вырваться зверю. Тот уже валялся на спине, вилял хвостом и был готов броситься к ногам Луны. Адам тоже был готов броситься к ногам Евы, лишь бы спазмы в груди и ноющая, сладкая боль в паху прекратились. Он дышал через раз, в половину легких, чтобы не чувствовать ее запаха. Все было бесполезно. Он ее видел, он ее хотел, он был готов взять ее здесь и сейчас, и никогда не отпускать. И только нежелание отступать от ранее принятых решений не дало мужчине совершить самую страшную ошибку в жизни. А через минуту волк испытал очередное потрясение:

– У тебя есть десять минут, чтобы исчезнуть из моего номера!

Глубокий, грудной, повелевающий голос вернул Адама в реальность. Он не был похож на тот писк, который мужчину слышал до этого. На секунду даже волк усомнился в своей адекватности и принюхался, чтобы убедиться, не случилось ли подмены. Подмены не случилось. Адам убедился в этом, когда отодвинул край покрывала, за которым прятался все это время. Это была она. Только совсем другая.

Мужчина нахмурился, волк в груди подождал, пока Луна выйдет из комнаты и недовольно рыкнул. Ему хотелось остаться под этой кроватью. Дышать любимой женщиной и блаженно поскуливать. Но ослушаться приказу Луны зверь не решился, поэтому команде человека сопротивляться не стал. Адам подождал, пока шаги людей в коридоре исчезнут и пошел к черному ходу.

В служебных помещениях гостиницы гостей не было, а сами оборотни задавать лишних вопросов второму волку Хофтерфилда не стали. Мало ли что тот хотел проверить.

Виктор

Безграничное влияние Виктора среди оборотней, к сожалению, не распространялось на людей. Более того, люди и их правительство, помня месть Альфы после провала первых мирных переговоров двадцать лет назад, откровенно его боялись и старались избегать прямых контактов. Виктор видел в этом страхе определенные выгоды. По крайней мере, теперь жалкие военачальники и дипломаты знали, что может случиться с ними и с их семьями, если те еще раз влезут в его дом.