Энциклопедия плодового сада на разумной почве - Павел Траннуа

Вывод

Машина навоза или перегноя – это намного более выгодное вложение, чем кажется поначалу: получившийся при его хранении перегной еще поддержит множество ваших посадочных проектов, начиная от выращивания рассады. И еще как поддержит! Окупится сторицей. Вы будете многократно приподнимать пленку и забирать немного живительного рассыпчатого перегноя для той или иной посадки.

…В заключение главы – разоблачение «опасности занесенных с навозом семян сорняков». Кто-то придумал эту нелепую страшилку для отказа от навоза, мол, с ним занесешь столько семян бурьяна, что потом век свой участок от них будешь полоть и так и не избавишь… Как-то это противоречит вековому опыту использования навоза как лучшего удобрения. А много ли на самом деле там семян?

Не больше, чем в почве. Да хоть бы и много: тяпке-то какая разница! Ей что обычную почву рыхлить, что со вкопанным навозом – без разницы. Я понимаю, с морковкой могут быть сложности при прополке, а яблони-то почему не удобрить местами навозом? Вокруг кустов крыжовника почему не вкопать по кольцу? Там же все равно рыхлить землю под мульчей придется: мы же договорились, что на дерново-подзолистой почве, ровно как и на серой лесной и других малогумусных почвах Средней полосы сорнякам не может быть места в плодовом саду.

Если у вас нет навоза…

Мы продолжаем разговор об удобрении нашего сада и об азоте. Во всех своих книгах я всегда ориентировался на читателя, у которого нет возможности приобрести навоз по той или иной причине. Растениеводы, имеющие привычный источник навоза, не поймут, что это может быть проблемой для кого-то. Кому-то просто некогда охотиться на грузовики с навозом, а кто-то после и без того весомых ежегодных дачных расходов уже не может позволить себе настолько дорогое удовольствие. Впрочем, за пределами Московской области навоз стоит не так дорого, но все-таки москвичей тоже хотелось бы охватить, а они, как знаю не понаслышке, в большинстве своем регулярно не покупают навоз на свои дачи: его просто негде взять, ферм мало.

Действительно, сегодня коров и лошадей везде держат так мало, что навоза не может хватить на всех дачников, поэтому и цена на него высока, и торговля идет не машинами, а мешками. Увлеченные растениеводы прикупают пару мешков для своих избранных растений, например, роз… Как бы то ни было, автор обязан отталкиваться от возможностей массового читателя: есть у тебя навоз – прекрасно, однако предлагаемые методики должны подходить и для «ненавозников». И в этой книге я тоже придерживаюсь этого правила, хотя настоятельно рекомендую при возможности все же выращивать плодовые деревья на навозе или навозном перегное, покупаемом раз в 4 года.

Наш главный вопрос главы: можно ли обойтись без навоза и при этом получить полноценный, ничем не уступающий навозному, сад?

Элементарно!

В этой главе мне очень хочется достаточно подробно расписать и тем отдать должное одному из открытий наших почвоведов. Речь идет о механизме накопления азота в почвах, но уже намного более глобальному, нежели клубеньковые азотфиксирующие бактерии бобовых растений, о которых все знают.

Итак, по порядку. Навоз это лучшее, согласно традиционной европейской агрономии, азотное удобрение. Главная сила навоза – в азоте: от навоза вырастают крупные растения с характерными темно-зелеными листьями (светло-зеленый цвет листвы обычно говорит о нехватке азота). Все минеральные заменители навоза – селитра, нитрофоска, карбамид, гаматы и т. д. – все это, по общему согласию и ученых, и рядового агронома, является грубоватым суррогатом, которым человечество вынуждено пользовать из-за их дешевизны и доступности. Мы будем говорить, конечно же, не о них, а о полном аналоге навозного азота. Кстати, вы не задумывались о том, откуда в навозе так много азота: скажем, зимой ведь не только коровы – все копытные: лошади, лоси, олени, питаются сеном и ветками подлеска – клетчаткой, которая содержит мало азота, а на выходе они все почему-то выдают мочу и помет, оба компонента богаты азотными соединениями. Что за чудо такое!

Продвигаемся в тему далее. Как знает каждый школьник, воздух состоит из приблизительно 4 % CO2, 16 % O2, 80 % N2. В нашем воздухе находятся неисчерпаемые запасы углерода и азота. Всего 4 % углекислого газа позволяют растениям свободно, безо всякого дефицита, покрывать все свои потребности в углероде (фотосинтез). Тогда напрашивается вопрос: если рядом с этими 4 % находятся целых 80 % азота, то неужели растения упустили возможность так же непринужденно и в любом количестве использовать их для своих нужд?! Подумайте, прежде чем ответить: ведь до последнего времени нас учили, что этот азот нейтрален и почти недоступен растениям, что только малая часть их, семейства бобовых, имеет на свих корнях особые клубеньки с азотфиксирующими бактериями, и что именно этот азот и есть первое звено в длинной пищевой цепочке, насыщающей почву гумусом, которым уже могут полноценно питаться все растения! И что если в почве гумуса стало мало, то прощай все урожаи на долгие века, либо надо вносить много удобрений. Во всяком случае нас в университете при изучении цикла азота учили именно так. Это была фактически концепция «вечного дефицита азота», которая приветствовала посевы бобовых сидератов как заменителя навоза.

Оказалось, что природа более устойчива и гораздо лучше обеспечивает себя самым главным своим элементом: ведь все без исключения живые существа от растений и бактерий до слонов и человека состоят из белка, а в белковые молекулы входит азот. Важнейший элемент для всех, его много в составе каждого организма. И вот он вокруг нас в воздухе. Два изобильных мира азота: биомасса Планеты и атмосфера. А какая же между ними связь?

А такая, что растения обеспечены азотом точно так же неисчерпаемо, как и углекислым газом. Вспомним, что при выходе из моря они завоевывали сушу вместе с бактериями. Без бактерий первым растениям просто нечем было бы питаться: на голом камне они не растут. Первый примитивный гумус, пусть в виде тонкой пленки, должен же был кто-то создать! Их симбиоз был налажен с самого начала. Никаких животных тогда не было и в помине, только первые растения и бактерии. При этом бактерии сразу умели усваивать азот из атмосферы и отдавать его растениям, а по мере эволюции они мощно усовершенствовали это свойство, и сегодня это – глобальный механизм поддержания жизни на Планете. У бактерий сегодня «на балансе» уже не те первые худенькие растения, а леса, кишащие жизнью, степи, болота, озера, реки и моря. Все это мощное хозяйство нельзя оставить на одни лишь бобовые растения, это слишком ненадежно. Для поддержания любого круговорота нужны мощные вбросы первоначального сырья. В биосферу ежедневно и ежечасно нужно вбрасывать азота несравнимо больше, чем создают его бобовые, иначе вся система не будет надежной и рухнет! Ведь значительная часть азота выходит из круговорота в атмосферу в виде газов… Нет, природа по-другому бережет свое царство. В ходе эволюции растительного и животного мира были созданы и новые виды бактерий, более продуктивные. О них мы и ведем разговор. Куда же они попрятались? В том-то и дело, что их нашли! Нашли наши почвоведы путем кропотливых взвешиваний на высокоточных весах.

Продолжаем наш детектив. Как знает каждый школьник из уроков географии и химии, промышленное производство аммиака очень энергозатратное, и поэтому его размещают поближе к мощным электростанциям. Требуется немало энергии, чтобы расщепить прочную молекулу N2 и превратить ее в NH4. Так и в природе, для усвоения азота из воздуха требуется энергия солнца, помещенная в глюкозу. Или в крахмал, что почти то же самое.

Много ли вы знаете «сладкоежек», т. е. разных насекомых и прочих представителей животного мира, неравнодушных к сахару или крахмалу?

Муравьи и пчелы? Да! Мухи и бабочки? Да! Медведка и личинка майского жука? Да! Мыши и прочие грызуны? Да (зерно)! Лошади и прочие травоядные? Да! И так мы дойдем до самого человека, тоже «да!». Несметное количество живности «сидит на диазотрофах», или, более понятным языком, имеет внутри своего пищевого тракта колонии бактерий, расщепляющих и усваивающих молекулярный азот воздуха.

Между прочим, бобовые растения тоже ежедневно отдают до 30 % от продукции своего фотосинтеза листьями клубеньковым бактериям в виде сладких корневых выделений, чтобы те использовали его для создания «азотного удобрения». Представляете, каким крупным может быть это растение, сколько на нем листвы – и треть от созданного за день на солнце крахмала будет сразу отправлено корням!

Для нас примечательно вот что. Когда у животного зимой нет в распоряжении свежих сладких кормов, и оно переходит на сено или, как лось и зайцы, на ветки осины, то все равно даже этой почти чистой клетчатки бывает более чем достаточно бактериям, чтобы «затариться» из воздуха таким количеством белка, чтобы животное согревалось в морозы. В холодное время животное берет объемом: непрерывно жует и загоняет в себя корм.