Забытый август - Рустам Ибрагимбеков

Когда мы возвращались с Костей, я сказал ему:

- Вот видишь эти окна, там живет моя девушка.

- Как ее зовут? - спросил Костя.

- Неля. Она старше меня на полгода.

- Бывает, - сказал Костя.

- А у тебя была когда-нибудь девушка?

- Разве до этого было? Война же...

- А я ее очень люблю, - сказал я. - По ночам вес время о ней думаю.

- С нами служили девушки, - сказал Костя, - но они все взрослые были.

- Ничего, Костя, - успокоил я его, - война уже кончилась, началась мирная жизнь, так что у тебя тоже будет девушка.

- Да не в этом дело. Рано еще об этом думать, - сказал Костя. - Мне сестер надо найти, учебу закончить, а дальше посмотрим...

- Насчет школы не волнуйся, я тебе помогать буду. За год два класса пройдем.

- Спасибо,

- Спать не хочется, - сказал я - Может, погуляем еще?

- Поздно уже...

- Ты же обещал рассказать, как воевал.

- Долго рассказывать, за ночь не успею, - улыбнулся Костя. - Как-нибудь я тебе все расскажу.

- Костя, скажи, если она моя девушка - значит, я должен ее защищать? ,

- Не знаю, - улыбнулся Костя, - я в этих делах не очень понимаю.

- Но ведь он силу применяет.

- Кто?

- Пахан. Она не хочет с ним дружить, а он всех бьет. И пугает ее все время. Она мне сама жаловалась,

- Это тот, с мотоциклом, что ли?

- Да.

- А если он тебе товарищ, то почему же твою девушку обижает? - спросил Костя.

- Он еще не знает, что она моя. Об этом никто не знает. Только ты...

Мы подошли к дому.

- Совсем запутанная история, - улыбнулся Костя. Он замолчал, потому что в его окне горел свет.

Мы заглянули в окно. На столе лежала большая белая коробка, рядом консервные банки и несколько буханок хлеба. На канапе сидели два солдата.

- Ребята приехали, - Костя торопливо пожал мне руку, - завтра поговорим.

- До свидания, Костя, - произнес я, наверное, очень грустным голосом, потому что он сказал:

- Да не вешай носа! В конце концов разберетесь в обстановке. Все же свои.

- До свидания, - сказал я. - Иди, Костя, ждут тебя. Он пошел к воротам. Я тоже зашагал через пустырь.

- Элик, - он вдруг окликнул меня. Я оглянулся. Он стоял в воротах. - Элик, - сказал он, - ерунда все это. Выбрось из головы.

Я подошел к нему.

- Как же выбросить? - спросил я. - Я же люблю ее. Он не знал, что сказать мне.

- Кто же должен ее защитить? - продолжал я. - Он же проходу ей не дает. А мне перед ней стыдно.

- Да, - сказал Костя. Мы разошлись...

21 августа

Сегодня я проснулся очень поздно. Как будто чувствовал, что нужно накопить сил побольше. Наших я нашел на пляже.

Пахана среди них не было. Мотоцикла тоже. Хорек с Рафиком лежали рядом.

- Ты почему не пришел вчера, когда тебя звали? - спросил Хорек и почему-то усмехнулся.

- Я у бабушки был. А что случилось?

- Пахану не нравится твое поведение. Нарушаешь дисциплину. Жратву не приносишь. Сегодня опять не принес?

- Забыл... - Я, действительно, забыл про еду. - Завтра принесу сразу за три дня: и за вчера, и за сегодня, и за завтра.

- Принести надо, - согласился Хорек. - Но все равно будем решать твой вопрос.

--Решайте, - сказал я. - А где Пахан? Мне с ним поговорить надо.

- Он скоро придет, - Хорек усмехнулся, - но очень занят будет.

- А чего ты улыбаешься все время? - спросил я.

- Настроение у меня Хорошее, - Хорек опять усмехнулся я пошел купаться.

Рафик пошел за ним.

Юрка тоже был в воде. Я сел на песок и почувствовал, что у меня дрожат ноги. Я прямо видел, как они трясутся. Юрка заметил меня и вылез из воды.

- Понравились стихи? - спросил он после того, как мы поздоровались.

- Какие стихи?

- Я вчера стихи на столе у вас оставил. Зашел после работы, в тебя не было дома. Отец не сказал тебе?

- Я очень поздно пришел. Не видел его.

- Хорошие стихи, - сказал Юрка, - то, что нужно. Ей обязательно понравятся.

- А где ты их взял? Юрка замялся.

- Сам написал, - признался он. - Я давно их пишу.

- Про любовь?

- И про любовь тоже есть, но мало.

- А про что?

- Про людей, про природу, труд. Ну, такие, как ты хотел. Хочешь, я тебе прочту?

- Сейчас не надо, - попросил я его. - А потом обязательно прочтешь... Я хочу с Паханом поговорить про Нелю. - Юрка вытаращил на меня глаза. - Чтобы он не приставал к ней. Она сама испросила меня об этом. Пусть, говорит, оставит меня в покое.

Юрка удивился еще больше.

- А она знает уже про тебя?

- Да, она все знает. Я ей сказал. . - .

- Ты молодец! - обрадовался Юрка. - Я же говорил - надо брать на абордаж... А как это получилось? Ты прямо так и сказал ей про все?

- Она по почерку узнала. Письмо же у нее было.

- А-а... - Юрка даже подскочил от восторга. - Здорово получилось!

- Слушай, только ты пока не говори никому, - попросил я его. - Пока я с Паханом не поговорю.

- А ты обязательно хочешь с ним поговорить? - спросил Юрка. - Может, не надо? Он же... Сам понимаешь...

- Обязательно, - сказал я твердо. - Иначе я себя уважать не буду.

К. нам подошел Рафик.

- А ты знаешь, где вчера была твоя Нелька? - спросил он у меня.

- Не твое это дело, - сказал я. - И отойди отсюда, я не хочу с тобой разговаривать.

- Она к Пахану на свидание ходила, - сказал Рафик.

- Врешь!

- А ты почитай, что на стенке рядом с каланчой написано. Я посмотрел на Юрку.

- Я ничего не видел, - сказал Юрка. - Честное слово!

- Никто не видел, - сказал Рафик, - мне Хорек сказал. Они у каланчи сидели весь вечер. Гусик пел для них, а Хорек на "атанде" стоял.

- Врешь ты все! - сказал я.

- Сейчас сам увидишь... Он за ней поехал.

- Отойди отсюда, - сказал я, стараясь не заплакать. - Я же сказал тебе, отойди!

- Ты не слышишь, что ли? - спросил его Юрка. - Тебе же говорят.

Он отвел Рафика в сторону, что-то шепнул на ухо и вернулся ко мне.

- Все женщины склонны к измене, - сказал он, чтобы успокоить меня. - Ты знаешь, я не хотел тебе говорить, но сейчас скажу, - продолжал Юрка. - Я же тоже ее любил, но потом понял, что она не для меня. У них денег полно.

- При чем тут деньги? - сказал я.

Послышался треск мотоцикла. Потом он появился из-за горки и понесся к пляжу. Сперва мне показалось, что Пахан сидит на нем один и на заднем сиденье никого нет. Потом я увидел руки, которые держались за его рубашку, и начал молить, сам не знаю кого, чтобы это была не она, а какая-нибудь другая девушка.

Но это была она. Они промчались мимо нас и остановились метрах в двадцати. Сперва слезла она, потом он. К ним подошел Хорек.

- Элик, - услышал я 'Юркий голос, - не обращай внимания. Она тебя не стоит.

- Юрка, но ведь она сама мне сказала, - прошептал я, - чтобы я защитил ее от Пахана.

- Пойдем домой, - попросил Юрка. - Что нам здесь сидеть?

- Нет, - сказал я, - я хочу, чтобы она меня увидела.

Я встал на ноги.

- Не надо, - умоляюще сказал Юрка.

Я оттолкнул его и пошел к мотоциклу. Юрка догнал меня и обхватил за плечи.

- Пусти! - крикнул я. - Я хочу с ней поговорить! Я рванулся из его рук и оказался рядом с ними.

- Неля, - сказал я, - можно тебя на минуту? Она не знала, что мне ответить. О Пахане я вспомнил только, когда она бросила на него испуганный взгляд.

- Отойди, - сказал он мне так, будто я мешаю ему пройти в дверь.

Я посмотрел на них. Все зависело от нее. Если бы она сказала, что согласна со мной поговорить, все могло бы кончиться по-другому. А она смотрела в землю, разглядывала полосу, которую оставило на песке колесо.

- Неля, - спросил я, - ты не хочешь со мной поговорить?

Она бросила взгляд на меня, потом на него, а потом снова уставилась на эту полоску на песке.

Тогда он ударил меня. Я замахал руками в ответ, забыв даже сжать их в кулаки, но бил изо всех сил, надеясь, хоть раз попасть ему по роже. Потом я упал. И он бил меня ногами. Я был в полном сознании, но почему-то не мог подняться: лежал на боку, прикрыв одной рукой голову, и понимал, что он бьет меня ногами, но боли не чувствовал. И ничего не слышал. Ни ее крика (Юрка сказал мне, что она кричала), ни ругани...

Потом они сели на мотоцикл и уехали.

Ребята подошли ко мне. Даже Хорек хотел помочь мне подняться с земли. Но я оттолкнул всех и пошел с пляжа...

На деревянной стене у каланчи я прочитал: "Аркадий - Неля. 20.8.45 г." Это означало, что они действительно вчера сидели здесь, а Гусик пел им песни...

Дома никого не было. Я лег на кровать и заплакал.

Разбудила меня мама.

- Элик, что случилось? - спросила она. - Кто тебя побил? Я увидел, что вся моя подушка, майка и даже брюки в крови...

Мама обняла меня.

- Мальчик мой, скажи мне, что у тебя стряслось? Кто тебяпобил.

Я лежал, уткнувшись ей в колени, и молчал.

- Ты не знаешь этих людей, - сказал я наконец. - Они чужие,

- Как чужие? А где это произошло?

- На пляже.

- С кем ты был?

- Один.

- Элик, ты врешь! Ты что, не хочешь мне сказать правду?

- Нет, - сказал я.

Мама встала с кровати и вышла из комнаты. Я был настолько без сил, что снова уснул.

Проснулся я от голоса за дверью и жужжания машинки. Это были папа и дядя Шура.