На Дальнем Западе - Эмилио Сальгари

— Ваша правда, полковник! — взволнованно отозвался Джон Мэксим. — Об этом, признаюсь, я как-то не подумал. Но ведь вы же сами говорите: таким гонцам придется сделать огромный крюк по горам, а это чего-нибудь да стоит.

— Мои дети, мои несчастные дети! — не слушая его утешений, шептал полковник Деванделль. — Горе мне, горе им, если они действительно попадут в руки беспощадной Яллы. Если бы я мог…

— Что? Стойте, командир! Горе — горем, но дело — делом. Я вижу, если бы вы могли, вы бросили бы все и помчались на защиту вашей фактории.

— Моих детей! — поправил его старый солдат.

— Все равно! Важно то, что вы покинули бы свой пост. А ваше место — здесь. Если вы уйдете отсюда — вы откроете путь на Колорадо для всех полчищ сиу. Подумайте, каковы будут последствия этого!

— Не бойся! — с горькою улыбкою ответил Деванделль. — Я не забуду о моем долге и не уйду отсюда. Но не могу же я оставить на произвол судьбы моих несчастных детей!

— Вы правы! Хотите я дам вам совет, за который вы будете очень благодарны?

— Говори.

— Я вам тут почти совершенно не нужен. Пошлите-ка вы меня в вашу факторию с парочкой бывалых степных бродяг. Ручаюсь, что мы доберемся до фактории Сан-Фелипэ раньше, чем Левая Рука, если он только получит распоряжение Яллы насчет ваших детей, успеет что-либо предпринять.

— Но прерии уже кишат индейцами! Сумеешь ли, сможешь ли ты, Джон, добраться до фактории? Ведь на каждом шагу тебе будет грозить опасность попасть в руки восставших краснокожих!

— Эх, что за беда?! Разве мне в первый раз рисковать моим скальпом, командир? Кроме того, гонцы, разосланные правительством по прерии, чтобы предупредить поселенцев, собирают большие караваны вооруженных людей и отводят под защиту фортов. Я уверен, что мне удастся присоединиться к какому-нибудь такому отряду и это облегчит мою задачу. Так или иначе, до берегов Соленого озера я доберусь в большой компании, а там будет видно. Вы только дайте мне двоих попутчиков по моему личному выбору. Я возьму людей, на которых можно положиться. Например, я взял бы двух трапперов — Гарри и Джорджа. Это лихие ребята, и они знают прерию лучше, чем собственные карманы. Кроме того, у них ведь великолепные мустанги, которые могут потягаться с лучшими мустангами краснокожих, а это тоже имеет свое значение. Правда, и им будет грозить серьезная опасность, но Гарри и Джордж умеют защищать свою шкуру. И они лучше чем кто-либо другой знают все штуки, все дьявольские хитрости краснокожих. Но решайте, командир. Времени терять нельзя, надо воспользоваться моментом, пока сиу оставили нас в покое. Да, кстати, я бы взял с собою нашу пленницу, эту девочку. В моих руках она будет сохраннее, а ведь со временем она, как заложница, может оказаться весьма ценной для нас. Держу пари, что она дочь какого-нибудь очень влиятельного вождя, если не самого Левой Руки. Вы ведь сами знаете, индейцы очень дорожат своим отпрысками. Так как же? Что решили?

Полковник взволнованно протянул обе руки Мэксиму.

— Пусть будет по-твоему, Джон! — сказал он дрожащим от волнения голосом. — Ты верный друг! Иди же, попытайся спасти моих детей.

Не теряя ни минуты агент Джон схватил свой великолепный карабин, пару длинноствольных пистолетов, остро отточенный нож и вышел из палатки. Он пошел разыскивать находившихся где-нибудь поблизости в засаде трапперов, а полковник Деванделль разбудил маленькую пленницу, освободил ее от веревок и сказал:

— Готовься отправиться в путь.

Девочка поглядела на него живыми, полными ума блестящими глазами.

— Куда посылаешь ты меня? — задала она вопрос.

— К Левой Руке! — ответил полковник.

— У-ах! — недоверчиво воскликнула индианка. — Разве Птица Ночи жив и меня могут отвезти к Левой Руке?

— Для этого найдутся люди и помимо твоего спутника.

— Индейцы?

— Конечно, нет. Но белые знают дорогу не хуже индейцев.

— Может быть, ты сам повезешь меня?

— Нет, дитя. Я должен оставаться тут.

— Потому что ты тот вождь бледнолицых, которому поручено не пропускать моих братьев через Ущелье Смерти.

— Кто тебе сказал это? — удивился полковник.

— Птица Ночи.

— Так сиу знают мое имя?

— Да. И они хотели бы, чтобы ты был далеко отсюда…

— Кто ты, дитя? Ты говоришь не как ребенок, а как взрослый человек.

Девочка не отвечая бросила на Деванделля взгляд, полный злобной ненависти, но солдат не заметил этого взгляда.

— Почему ты не позволяешь мне остаться с тобою? — через мгновение задала неожиданный вопрос Миннегага. — Я люблю белых и лучше бы осталась с тобой, чем куда-то ехать…

— Но тебя ждет Левая Рука!

— Не беда. Не к спеху.

— Да ведь ты же его дочь?

— Не знаю! — опустила глаза девочка.

— Постой, дитя! Скажи: как ты попала сюда, к сиу, если ты из племени арапахо?

— Не знаю.

— Не был ли Птица Ночи твоим родным братом?

И опять с уст девочки слетело короткое:

— Не знаю.

Ясно было, что она просто уходит от определенных ответов. Но Деванделль еще не потерял надежды вызнать у нее что-нибудь.

— Но ты же знаешь тех, с которыми ты жила? Конечно, ты жила в вигваме какой-нибудь женщины. Как ее звали? Не Ялла ли это? Не дочь ли вождя Мога-ти-Ассаха? Что же ты молчишь?

— Не знаю. Я ничего не знаю! — стиснув зубы, твердила пленница.

— Будешь ли ты говорить?! — вспыхнул полковник, угрожающе сжимая кулаки. Но ему тут же стало стыдно, он отступил от маленькой дикарки, безбоязненно глядевшей на него сверкающими мрачным огнем глазами с совсем не детским выражением.

— Я маленькая девочка! — произнесла индианка. — Какое мне дело до того, что интересует воинов? Ну да, ну я жила у одной женщины. Но зачем мне знать ее имя? Ну да, сиу все вооружены и говорят о великой войне, в которой Маниту поможет им истребить всех бледнолицых. Но меня это не касается. Я не воин. И я люблю белых. Они такие добрые…

В этот момент у входа в палатку застучали копыта готовых в путь лошадей. Джон Мэксим и его два спутника — трапперы Гарри и Джордж — пришли проститься с полковником Деванделлем и получить от него последние инструкции.

— Ну, пора! — сказал, входя в палатку, индейский агент. — Итак, какие распоряжения?

— Спаси моих детей. Вот и все! — ответил Деванделль.

— Постараюсь! — отозвался агент. — А вы тут, в ущелье, отбивайтесь как следует. Прощайте же! Не помрем, так еще увидимся! Правда, ребята?

— Положитесь на нас, командир! Сделаем все, что сможем! — в один голос ответили оба траппера.

— Ну, друзья, в дорогу! Пусть хранит вас Бог!

— Прощайте, полковник, — сказал Джон. — Ах, черт… А где же индианка? Мы так заболтались, что чуть было не забыли ее.