Первый встречный - Евгений Петрович Василёнок

не так уж людно. Генка еще послонялся туда-сюда. Забрел в зал для транзитных пассажиров. Присматривается, где бы присесть. Все скамьи заняты. Но на одной место все же нашлось. Генка сел, но женщина, оказавшаяся рядом, в тот же миг опасливо схватилась за свой узелок и очень недвусмысленно уставилась на Генку. Он встал и пошел из зала.

Подошел к буфету, за прилавком которого дремала продавщица. Достал из кармана деньги, пересчитал их и, вздохнув, положил обратно. Громко сказал:

— Два «Беломора». Быстренько!

Полусонная продавщица лениво подала ему папиросы. Положив их в карман, Генка вопросительно уставился на продавщицу. Та, в свою очередь, смотрит на него.

— А сдачу? — сказал Генка.

— Разве вы давали деньги? — удивилась продавщица и проснулась окончательно.

— А кто же вам давал?! Шарль Монтескье, что ли? Вон тот полтинник решкой — это же мой!

Продавщица растерялась. Она взяла из коробочки монету, на которую указал Генка, повертела ее в руках и положила обратно. Снова взяла и снова положила.

— Давайте сдачу, какого же вы черта!..— повышая голос, сказал Генка.

— Извините… пожалуйста…

Генка взял сдачу и степенно, вразвалку подался от буфета.

Но тут его глаза встретились с глазами девушки. Девушка сидела в окошке, над которым была надпись «Справочное бюро». Глаза у девушки удивленные. Кажется, ее так и подмывает сказать что-то. Значит, она все видела, все знает,— и как он считал свои деньги, и как положил их обратно в карман…

А монеты, которые он получил в качестве сдачи, все еще у него в руках. Генка остановился, посмотрел на монеты, переложил их с одной руки в другую и вдруг быстро пошел обратно к буфету. Вежливо сказал продавщице:

— Знаете, уважаемая, а я вспомнил! Отошел и вдруг вспомнил: не уплатил. Выходит, вышла ошибочка. Так что вот, возьмите, пожалуйста.

Когда Генка, отдав деньги, отошел от буфета, продавщица растроганно сказала кому-то из пассажиров:

— Вы только подумайте, какой благородный молодой человек!

Генка не спеша достал из пачки папиросу, закурил и подошел к справочному бюро.

— Прошу дать справочку! — пустив дым в окошко, сказал он.

Виктория — так звали девушку — смущенно проговорила:

— Пожалуйста...

— Скажите, почему в вашем городе разрешают проживать сукиным сынам?

— Что-о?..— растерялась от неожиданности Виктория.

— Ага, этого вы не знаете. Я так и думал, что вы здесь только для мебели сидите. И вам за это, наверно, еще и деньги платят?

Виктория в сердцах захлопнула окошко, но тут же снова открыла его.

— Справку я вам могу дать,— скороговоркой выпалила она.— Вот, пожалуйста: вы элементарный хулиган.

Окошко снова захлопнулось.

Генка постучал, но ему больше не открыли.

Тогда он стал прогуливаться неподалеку от окошка. Туда-назад, туда-назад.

Какое-то время спусти из двери справочного бюро вышла Виктория. Почти не удивилась, увидев Генку снова. Только сказала:

— Вы все еще здесь!..

— Но ведь я не получил справку.

— Ничем не могу помочь. Мое дежурство окончилось, Прощайте.

— Какое приятное совпадение! — воскликнул Гонка.— Мое дежурство, представьте себе, тоже окончилось.

— Это меня не касается! — надменно бросила Виктория и застучала каблучками к выходу,

Генка устремился за ней. Опередил, распахнул перед ней двери, пропустил вперед, потом пошел рядом.

На площади Виктория повернула налево, пошла вдоль сквера. Генка не отставал от нее ни на шаг.

— Послушайте, что вам надо? — недовольно произнесла Виктория.— Или хотите, чтобы я милиционера позвала?

— Хочу, чтоб позвали.

— Могу и позвать.

— Можете. Но не будете звать.

— Почему не буду?

— А с какой стати? Разве я к вам пристаю? Я же молчу, как рыба. Вы сами первая со мной заговариваете.

— Все равно позову.

— Зовите. Вон он как раз идет.

В самом деле, навстречу им вышагивал высоченный милиционер. Вот он поравнялся с ними. Окинул их взглядом и прошел дальше. Виктория не промолвила ни слова.

Так они шли и шли — рядом и молча. Сворачивали в какие-то улицы и переулки. Вдруг Генка затянул:

Наша жизнь хороша лишь снаружи,

А внутри это тайна кулис…

— Перестаньте,— сказала Виктория.

— Пожалуйста,— сказал Генка.

Потом они очутились на совсем глухой и безлюдной улице. Виктории, наверно, стало страшновато. Но она спросила еще довольно бодрым голосом:

— Может, вы все же объясните, что вам надо? Если набиваетесь в кавалеры, так хоть не молчите. Терпеть не могу молчунов.

— Задача у меня другая: ограбить вас,— сказал Генка.— Вот выберу удобный момент и — цоп! Вы и пикнуть не успеете.

Виктория окинула взглядом довольно щуплую Генкину фигуру.

— Ничего у вас не выйдет. У меня второй спортивный разряд.

И все же Виктория ускорила шаг. Она едва не бежала. Но и Генка сделал то же самое.

Вдруг дорогу Виктории перегородили двое здоровенных верзил. Судя по всему, они в подпитии. Один из них осипшим голосом сказал:

— Крошка, вы к нам торопитесь? В таком случае…

В темном небе низко-низко пронесся самолет. Чувствуется, что где-то поблизости находится аэропорт.

Виктория шарахнулась назад, но тут перед ней оказался второй верзила. Его язык с трудом ворочается во рту:

— Кр-расотка, вы м-можете нас по-полюбить…

Виктория обернулась к Генке. Она решила, что это одна шайка.

— Часов у меня нет. И денег тоже.— Она дрожащей рукой протянула ему сумочку.— Какая-то мелочь только...

Генка машинально взял сумочку и сделал решительный шаг к тем двоим.

— Эй вы, будущие жмурики! А ну, мечите атанду, ясно?!

И — странное дело — двое здоровенных мужчин неожиданно отступают перед этим щуплым мальчишкой. Они покорно признают его превосходство над ними, «кустарными» хулиганами, сразу решив, что это бывалый человек и шутки с ним плохи.

Но они еще пытаются наигранной бравадой прикрыть свой страх.

— Чего раскричался… Мы же ничего такого…

— По-подумаешь…

Генка сделал еще шаг к ним и поднял лакированную сумочку. Блеснул ее никелированный ободок.

— Брысь!

Пьяные ринулись на другую сторону улицы и, обнявшись, поспешно ретировались.

Генка тихо засмеялся. Отдал сумочку Виктории. И тогда она тоже захохотала.

— А я ведь почти дома,— сказала Виктория.— Вон там у одной бабуси квартирую.

Она показала рукой на небольшой домик, утопавший в зелени,

Генка с шутливой галантностью раскланялся ж повернулся, чтобы уйти.

— Подождите,— сказала Виктория.— Одну минуточку. Кто же вы такой? Почему вы… ну, заступились за меня?

— Очень просто,— сказал Генка.— Я видел, как