Последняя лекция - Рэнди Пуш

Днем Джей села рядом и стала расспрашивать меня о программных проектах университета. К этому времени я уже был полностью ею очарован. Вечером мне предстояло идти на официальный ужин, устраиваемый на факультете, но я все равно спросил, не хочет ли она встретиться со мной после этого мероприятия.

На ужине я никак не мог сосредоточиться. Я мечтал только об одном — чтобы все эти заслуженные профессора жевали побыстрее. Я убедил всех не заказывать десерт. Из-за стола я выскочил в 20.30 и тут же позвонил Джей.

Мы встретились и отправились в бар. Я мгновенно почувствовал непреодолимое влечение к этой женщине. На следующее утро мне нужно было улетать, но я сказал, что поменяю билет, если она согласится со мной встретиться. Она согласилась, и мы великолепно провели время.

Когда я вернулся в Питтсбург, то сразу же переслал ей свои бонусные мили (мне приходилось часто путешествовать), чтобы она прилетела ко мне. Судя по всему, я был ей симпатичен, но она немного побаивалась меня. Ее пугала и моя репутация, и то, что она уже начала влюбляться.

«Я не приеду, — написала мне Джей по электронной почте. — Я все тщательно обдумала и поняла, что не готова к отношениям с человеком, живущим в другом городе. Мне очень жаль».

Я был уже на крючке. Передо мной оказалась стена, которую я должен был преодолеть. Я послал Джей дюжину роз с карточкой, на которой было написано: «Хотя это страшно меня огорчает, я уважаю твое решение и желаю тебе всего самого хорошего. Рэнди».

И это сработало. Она прилетела.

Признаюсь: я либо неисправимый романтик, либо достойный ученик Макиавелли. Но я хотел, чтобы эта женщина вошла в мою жизнь. Я уже влюбился, в то время как она все еще обдумывала ситуацию.

Зимой мы встречались каждые выходные. Хотя мои грубоватость и всезнайство не очень нравились Джей, она сказала, что я был самым жизнерадостным человеком, какого она только встречала в жизни. Благодаря ей во мне проявились лучшие качества. Меня стали заботить ее благополучие и счастье, причем сильнее, чем что-либо другое.

В конце концов я попросил ее переехать в Питтсбург. Я предложил подарить ей обручальное кольцо, но знал, что перспектива брака все еще ее пугает. Поэтому я не стал на нее давить, и она согласилась сделать первый шаг. Джей согласилась переехать и снять собственную квартиру.

В апреле я договорился о недельном семинаре в Университете Северной Каролины, чтобы помочь Джей собраться и перевезти ее вещи в Питтсбург.

Как только я появился в Чэпел-Хилл, Джей сразу сказала, что нам нужно поговорить. Она была очень серьезной. Я никогда еще ее такой не видел.

«Я не могу переехать в Питтсбург, — сказала она. — Прости».

Я был в полном замешательстве и попросил объяснений.

«Из этого ничего не выйдет», — ответила она.

Но я настаивал на ответе.

«Просто... — сказала Джей, — просто я не люблю тебя так, как тебе хочется». А потом она повторила снова: «Я не люблю тебя».

Я был в ужасе. Это было похоже на удар в солнечное сплетение. Неужели она действительно так думает?

Повисло неловкое молчание. Джей не знала, что делать. Я тоже не знал, что делать. Мне нужно было вернуться в мой отель.

«Ты подвезешь меня или вызвать такси?» — спросил я.

Джей согласилась меня подвезти. Когда мы подъехали к отелю, я стал вытаскивать свой чемодан из багажника. Мне было трудно сдержать слезы. Если можно одновременно быть высокомерным оптимистом и абсолютно несчастным человеком, то это как раз мой случай. «Послушай, — сказал я, — я пытаюсь стать счастливым, и мне очень хотелось бы быть счастливым с тобой. Но если я не могу быть с тобой, то постараюсь стать счастливым без тебя».

В отеле я стал звонить родителям, чтобы рассказать им о том, в какую стену только что врезался. Их совет оказался совершенно неожиданным.

«Послушай, — сказал отец, — я думаю, что она имела в виду что-то другое. Такие слова совершенно не согласуются с ее поведением. Наверное, она испугалась до смерти. Ты попросил ее оборвать все связи и уехать с тобой. Если она действительно не любит тебя, то все кончено. Если же она любит, то любовь обязательно победит».

«Что же мне делать?» — спросил я.

«Будь добрым, — посоветовала мама. — Если ты любишь ее, то поддержи».

И я поддержал ее. Всю неделю я читал лекции на факультете. Мы часто встречались с Джей в коридорах. Пару раз я останавливался, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. «Я просто хотел узнать, как у тебя дела, — говорил я. — Если я что-то могу сделать, то просто дай знать».

Через несколько дней Джей сама мне позвонила. «Рэнди, — сказала она, — я ужасно скучаю по тебе. Я так хочу, чтобы ты был рядом. Это же что-то значит, правда?»

Она наконец-то все поняла. Она была влюблена. И снова мои родители оказались правы. Любовь победила. В конце недели Джей переехала в Питтсбург.

Неприступные стены возводят, чтобы дать нам возможность доказать, насколько сильно мы чего-либо хотим.

Не все сказки хорошо заканчиваются

Мы поженились под столетним дубом на газоне знаменитого викторианского особняка в Питтсбурге. Свадьба была скромной, но мне хотелось настоящей романтики. Поэтому мы с Джей решили начать свадьбу по-особенному.

Мы не сели в машину с привязанными консервными банками. Мы не стали заказывать изысканный экипаж. Вместо этого мы забрались в корзину огромного многоцветного воздушного шара, который унес нас за облака. А наши друзья и близкие махали и желали нам доброго пути. Потрясающий момент!

Когда мы залезли в корзину, Джей просто сияла. «Это как счастливый конец в диснеевской сказке!» — сказала она.

Но воздушный шар запутался в ветках деревьев. Конечно, это не напоминало катастрофу «Гинденбурга», но все же слегка обескураживало. «Никаких проблем, — заверил нас человек, управлявший шаром. — Обычно мы спокойно выпутываемся из веток».

Обычно?

Кроме того, мы слегка запаздывали. И человек, управлявший шаром, сказал, что это плохо, потому что уже темнеет. Да и ветер усилился. «Я не могу управлять шаром. Мы должны отдаться на волю ветра, — сказал он. — Но все будет в порядке».

Шар летел над Питтсбургом, над знаменитыми тремя реками. Мы должны были лететь вовсе не туда, и я видел, что человек, управлявший шаром, нервничает. «Здесь нет места, чтобы приземлиться, — проворчал он себе под нос, а потом сказал нам: — Нужно смотреть в оба».

Молодожены уже не наслаждались прекрасными видами. Мы судорожно высматривали просторную площадку, где можно было бы приземлиться. В конце концов мы оказались над пригородом. Наш пилот где-то впереди увидел поле. Он начал спускать шар. «Это должно сработать», — сказал он и ускорил спуск.

Я посмотрел на поле. Оно казалось большим, но я заметил на краю железнодорожные пути. Я посмотрел дальше. Приближался поезд. В этот момент я перестал быть женихом. Я вспомнил, что я — инженер. Я сказал пилоту: «Сэр, полагаю, у нас появилась переменная».

«Переменная? — удивился пилот. — Это так вы, компьютерщики, называете проблемы?»

«Именно, — подтвердил я. — Что будет, если мы столкнемся с поездом?»

Пилот ответил честно. Мы находились в корзине воздушного шара, и вероятность того, что корзина столкнется с поездом, была довольно мала. Но оставался риск того, что гигантский воздушный шар окажется на путях, как только мы коснемся земли. Если поезд запутается в оболочке шара, нас поволочет за поездом. В этом случае серьезные травмы будут скорее всего неизбежны.

«Когда эта штука коснется земли, бегите изо всех сил», — сказал пилот. Не могу сказать, что каждая невеста мечтала услышать нечто подобное в день свадьбы. Короче говоря, Джей больше не чувствовала себя диснеевской принцессой, а я уже представлял себя персонажем фильма-катастрофы. Я думал только о том, как спасти молодую невесту от неизбежного несчастья.

Я посмотрел в глаза пилота. Я часто полагаюсь на людей, обладающих опытом, которого я не имею. Я хотел четко представлять себе, справится ли этот человек с такой сложной задачей. На его лице я увидел не просто беспокойство, а настоящую панику. Я увидел страх. Я посмотрел на Джей. Даже в этот момент я не жалел о нашем браке.

Воздушный шар продолжал спускаться. Я постарался рассчитать, как быстро нам нужно выпрыгнуть из корзины и бежать в сторону. Я надеялся, что пилот все же справится с шаром, но если нет, то я должен сначала вытолкнуть из корзины Джей. Ее я любил, а его — видел впервые.

Пилот продолжал выпускать воздух из шара. Он тянул за все рычаги, какие только у него были. Он хотел приземлиться, и побыстрее. В этот момент он предпочел бы повредить чей-нибудь дом, чем налететь на скорый поезд.

Корзина стукнулась о землю, подскочила несколько раз, развернулась и наклонилась почти горизонтально. Через несколько минут оболочка шара мягко легла на землю. К счастью, мы приземлились в стороне от железнодорожных путей. Люди на соседней трассе видели, как мы приземлялись. Они остановили машины и бросились нам на помощь. Это была та еще сцена: Джей в подвенечном платье, я в костюме, распластавшийся по земле шар и вздохнувший с облегчением пилот!