Астрал - Лорэ Энн

ухнул филин. Кукушка ритмично подхватила эстафету. Гулом разнеслись удары по пустому стволу упавшего дерева. Да это же лесной концерт! Пауза. Взвыл волк. Его песня разнеслась эхом по лесу и, уловив гармонию, все остальные голоса подхватили и слились. Словно умелый диджей сводил лесные звуки в единую песню. Пойти посмотреть, что там такое? Тут явно кто-то старается специально.

Прошла долгая минута размышлений и я не выдержала. «Ах, любопытство это пытка Страшней гремучего напитка». Я встала и пошла, забрав с собой защитный купол. Пригодится. Мари сию же секунду оказалась рядом.

— Ты куда?

— Мне кажется, что там играет музыка.

— Да нет, просто птицы поют.

— В такт?

— Да мало ли чего этим пташкам в голову взбредёт. Стоит ли беспокоиться?

— Беспокоится? Может и не стоит, а вот поглядеть думаю, да.

Мари не сдавалась.

— Там болото.

— Где?

— Там, впереди.

— И что? Не пройти?

— Нет. Ложись спать и не ходи никуда.

Снова кто-то забарабанил по сухому стволу и филин сыграл уханьем соло.

— А мне кажется, тут тропинка и огонёчки летают.

— Они тебя в топь заманят, а оттуда ты не выберешься.

Вот когда можно пожалеть что я не маг.

— Мари, а что там?

— Там то? Не знаю.

— Может, посмотрим?

— Чего там смотреть пляшут себе и пляшут.

— Кто?

Мари поняла что проболталась, поджала губы и её глаза забегали. Тут скрипучий голос прошелестел:

— Скажи ей. А то хуже не будет.

— Нечего магу на гуляниях делать!

— Доверие, Мари. Доверие…

— Ладно. Пойдем, проведу тебя.

И мы пошли по узенькой, еле заметной тропинке в окружении светлячков. Подсветку купола пришлось сделать темнее и когда глаза привыкли к темноте, стало заметно, что впереди действительно болото. На светлом мху темнели ягоды, а воздух наполнился знакомыми ароматами листьев, влажной коры и багульника. С тонким писком летучая мышь пронеслась над головой. Мари явно была недовольна и бурчала что-то себе под нос, а потом себе же и отвечала.

— А что там происходит?

Я махнула рукой вперёд, туда, откуда доносились звуки.

— Идёшь, так молчи. И так тебя вести приходится.

Очень грубо и ворчливо ответила Мари, а потом вздохнула и сказала более мягко.

— Там гулянка по поводу нашего переезда. Танцы помогают нашей молодёже найти взаимопонимание и подобрать себе пару — а потом более грубо добавила — а некоторым разойтись. Ты и так уже семь лет у меня на шее сидишь, а шишат от тебя всё нет. Тише, тебя могут услышать. Хватит, надоело. О! Надоело ему. Сам то, прирос уже наверно. Будут тебе шишата, дай только до долины добраться. Сам знаешь, в походе нельзя.

Мари заворчала и притихла. Безусловно, я знаю, что такое раздвоение личности, но чтобы кто-то разговаривал со своим животом, ещё ни разу не видела. Что-то они говорили про соединение. Так может это оно и есть? Я присмотрелась внимательней. Не пропорционально длинное тело, короткие ручки, а по ногам не скажешь, разве что кривые очень. Ладно, нужно будет уточнить при возможности. Может и правда на шее сидит.

Тем временем мы дошли до лесной поляны. Шишиги действительно танцевали под пенье птиц клацанье зубов, щелчков и ударов по стволу упавшего дерева. Никогда не слышала ничего подобного. Нет, конечно, я видела очень реалистичные образы, но они были явно выдуманные. А тут, было видно, что птицы боятся куницы, которая пританцовывая под музыку, тявкала в такт, но не забывала перебираться к птицам и белкам поближе. А сама куница старалась держаться подальше от волков и лис.

Не смотря на темноту света на поляне, было достаточно. В воздухе летали светлячки, освещая танцующих, по краю леса росли светящиеся грибы, а кое-где торчали гнилушки напоминавшие фонари. В центре танцевали молодые шишиги. Правда их танец больше напоминал прыжки на месте и акробатические трюки, чем танец в нашем понимании. Хотя, если вспомнить капоэру, а эти прыжки больше всего напоминали именно её, то наверно, и эти телодвижения танцем назвать тоже можно. Вокруг центра поляны сидели более медлительные и видимо старшие шишиги и довольно переговаривались. Но моё внимание привлекла Мари, которая вдруг начала возиться громко ворча.

— Дай посмотреть! Ну, дай! — И тут же сама ответила. — Да зачем тебе? Сиди уж. Давно уже корнями прирос. — Тут снова другой голос. — Ма! Скину!

Мари только вздохнула и распахнула одежду на груди. И тут я поняла, о чём они говорили. Ма — это та, кто сидела сверху на плечах Ри. А Ри держал её ноги и сам носил её по лесу, постепенно срастаясь телами и превращаясь в единое целое. Как и говорила Ма, Ри уже не мог её сбросить, но ворчал ещё очень убедительно.

Забавные эти шишиги. Вроде на маленьких тощих людей похожи, но всё у них иначе. Старики полностью сливаются с природой, и с возрастом почти перестают двигаться, а молодёжь бегает и шалит как маленькие бесята. А почтенные шишиги среднего возраста вальяжные и рассудительные. Оказалось, все они чувствуют природу как самих себя и все, без исключения слушаются самого старшего шишигу, который уже и глаза не открывает, и всё время спит в своём почти стлевшем дереве. А всё потому, что он уже видит лесом, слившись с природой целиком.

— Мари, скажите, а в чём смысл данного веселья?

— Смысл? Данного? Елена, ты так странно выражаешься. Даже я с трудом поняла, что ты мне только что сказала. Ну, да ладно. Они ищут себе пару, а не только танцуют. Нужно в танце показать себя с лучшей стороны. Кто сильнее, кто проворнее. Понимаешь меня?

Я кивнула.

— А ещё тут недалеко болото и там живут кикиморы. Они красивые и такие озорные. — Подал голос Ри.

— Смешанные пары у нас не очень приветствуются, но бывают. Кикиморы очень беспокойные и шалые. То в ручей болотный телорез посадят, то ряску в ключ занесут. И остальным в лагере от них одно беспокойство.

— Ма! Не ворчи. Смотри, какая кожа у них изумрудная, а волосы, как молодая трава.

— Зелень одна. Тьфу!

Теперь понятно кто меня супом с грибочками хотел накормить.

— Скажите, а Кики это наверно Ки и Ки? Или тут слияние происходит как-то иначе?

— Да, нет, так же. Но кикиморы в опору семьи не годятся, могут быть только главой, да и то, бестолковой.