Уголовно-правовое регулирование задержания лица, совершившего преступление - Людмила Смирнова

Поэтому задержание лица, совершившего преступление, как и необходимая оборона от преступного посягательства, определяется необходимостью защиты указанных выше жизненно важных объектов. В этих рамках, если он совершил преступление, допускается нарушение прав и интересов отдельного гражданина, в том числе и путем причинения ему вреда, так как его нужно доставить соответствующим органам власти для уголовного судопроизводства, а он оказывает этому противодействие.

В литературе в связи с этим отмечается, что государство вынуждено параллельно решать две взаимосвязанные и вместе с тем нередко противоречивые задачи. С одной стороны, должен быть обеспечен государственный контроль за преступностью и эффективная борьба с нею. С другой стороны, защищены права и законные интересы граждан, в том числе и тех, кто совершил преступления. [87]

Чтобы решить обе задачи, следует выяснить, как соотносятся неприкосновенность личности и задержание с причинением вреда. С одной стороны, неприкосновенность личности, которая имеет своим содержанием жизнь, здоровье, достоинство, честь человека, его свободу и некоторые другие права и интересы, представляет главную ценность в любом правовом обществе. На этом основании в нормах международного права, в частности, во Всеобщей декларации о правах человека,[88] а также в Конституции РФ провозглашена защита прав человека, его жизни, здоровья, чести, достоинства, свободы, то есть в целом неприкосновенности личности. Поэтому личность охраняется законами, в том числе его уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными нормами. С другой стороны, задержанием лица, совершившего преступление, – инструмент, с помощью которого осуществляется передача этого лица органам власти, – достигается цель правосудия: обеспечить неотвратимость наказания за преступление, то есть предупреждение нового преступления. Этот инструмент является эффективным средством в борьбе с преступностью.

Названные задачи привели к возникновению двух доктрин, из которых одна объявляет важнейшей ценностью контроль над преступностью, отодвигая на задний план права человека, а другая исходит из приоритета прав человека, которые подлежат должному учету при задержании лиц, совершивших преступление.

Эти доктрины конкурируют уже в течение нескольких веков. Согласно первой достижение успехов в пресечении и расследовании преступлений главное. Права человека, неприкосновенность его личности могут ущемляться даже ценой больших жертв (утраты здоровья, гибели того, кто совершил преступление). В связи со сказанным предлагается путь, пройденный нашей страной в 1920-е и 1940-е гг.: уничтожение наиболее опасных банд и прочих преступных группировок, а также отдельных преступников-профессионалов (прежде всего наемных убийц) путем проведения целенаправленных операций всероссийского, регионального и местного масштаба.[89]Высказывается недовольство тем, что правовое государство односторонне и назойливо подается только с позиции обеспечения защиты прав человека, и ставится вопрос: «Разве нет более высоких ценностей, нежели интересы индивидуалистической личности?»[90]Наконец, делается вывод, что либерализм, отвергающий эффективный социальный контроль, становится беспомощным в борьбе с преступностью.[91]

Но те, кто призывает во имя борьбы с преступностью более жестко относиться к тем, кто совершает преступления, нередко пренебрегают необходимостью защиты прав и законных интересов каждого человека. Именно этим обосновывалось принятие Указа Президента РФ от 14 июня 1994 г. «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности». Указ замышлялся как эффективное средство пресечения деятельности преступников, разрешая задерживать обвиняемых и подозреваемых на срок до 30 суток. На деле это привело к бесконтрольному нарушению прав, свободы и неприкосновенности личности, и ровно через 3 года Указ был отменен, поскольку фактически не способствовал усилению борьбы с преступностью.[92]

Практика деятельности правоохранительных органов свидетельствует, что осуществление сильного государственно-правового контроля за преступностью при недооценке значения защиты прав личности не приводит к сокращению числа преступлений, отрицательно влияет на результаты борьбы с ними.[93]

Вторая доктрина в противовес первой заявляет, что несмотря на необходимость борьбы с преступностью, неприкосновенностью личности, правами человека не следует чрезмерно жертвовать[94]. И поэтому предлагается искать баланс между двумя ценностями: человеком, его правами, и степенью контроля над преступностью. «Нарушение баланса в ущерб правам человека порождает полицейские тенденции в деятельности соответствующих государственных органов»[95].

Мы полагаем, что рост преступности, появление все более тяжких, жестких или изощренных ее форм требует больших организационных и правовых усилий, чтобы человека, его права, неприкосновенность личности соответствующим образом защитить от преступника. В то же время лицо, совершившее преступление, переступает грань допустимого, нарушает правовой запрет, в связи с чем у государства (а также граждан) возникает право на пресечение его преступной деятельности и создание условий для привлечения к уголовной ответственности.

По такому же поводу еще П. Гольбах заметил, что «всякий человек свободен, но общество обладает правом лишать его свободы, и свобода перестает быть его правом, если он злоупотребляет ею, используя ее во вред своим согражданам».[96] Защита и неприкосновенность личности не исключает права на принуждение в отношении нее, в том числе права насильственного задержания лица, совершившего преступление, для дальнейшего производства необходимых следственных действий, предания суду, осуждения к лишению свободы.

В то же время в связи с необходимостью деятельности, относящейся к задержанию лиц, совершивших преступление, [97] через систему норм уголовного и уголовно-процессуального права, систему правоохранительных органов, суда, прокурорского надзора должно быть исключено излишнее принуждение, в том числе причинение чрезмерного вреда. [98]

Таким образом, при возникновении необходимости причинения вреда для задержании лица, совершившего преступление, должны приниматься во внимание оба фактора: 1) пресечение преступлений и задержание лиц их совершивших, с обеспечением правовой защиты государством лиц, борющихся с преступностью, в том числе задерживающих преступника; 2) защита государством прав и свобод человека и неприкосновенности личности.

Другими словами, с помощью уголовно-правового и уголовно-процессуального регулирования должна быть обеспечена возможность задержания лиц, совершивших преступление, и в то же время соблюдены гарантии неприкосновенности и свободы личности.

Такой подход, с одной стороны, позволяет вести борьбу с преступлениями, создает предпосылки для установления истины по расследуемому или рассматриваемому судом делу, обеспечивает исполнение наказания; с другой стороны, до минимума снижает издержки, связанные с нарушением прав человека, причинением ущерба личности.

Для обоснования того, что задержание лица, совершившего преступление, с причинением ему вреда не является преступлением, необходимо рассмотреть две стороны сущности этого деяния: его общественную полезность и правомерность.

В литературе утверждается, что задержание с причинением вреда имеет очевидную полезность, поскольку это действие (деяние) совершается для того, чтобы доставить преступника органам правосудия, пресечь его преступную деятельность, предупредить возможность совершения новых преступлений.[99]

Однако установление общественной полезности любого факта или действия на самом деле может быть осуществлено только, если будут обнаружены такие явления и предметы, которые в действительности удовлетворяют некие важные потребности человека, интересы общества.

Поскольку высшей ценностью для общества является человек, принадлежащие ему блага, такие как жизнь, здоровье, собственность; их охрана является потребностью людей, а следовательно, важнейшим интересом общества и государства. Критерием полезности любых действий, в том числе и задержания с причинением вреда преступнику, является соответствие этих действий принципам гуманизма, демократии, свободы, неприкосновенности личности. В то же время любые действия в защиту указанных принципов не должны совершаться в ущерб другим личностям. В обоснованном сочетании того и другого и следует видеть истинную общественную полезность задержания лица, совершившего преступление, с причинением ему вреда. Общественная полезность причинения вреда при уголовно-правовом задержании [100] состоит в том, что оно обеспечивает доставление преступника судебно-следственным органам и реализацию принципа неотвратимости уголовной ответственности и в то же время обеспечивает соблюдение требования о не причинении вреда, который не является необходимым.