Дневники баскетболиста - Джим Кэррол

После скучнейших занятий по истории я решил прогуляться, посмотреть, как тренируется школьная футбольная команда. Полные лохи, вот честное слово. Можно было бы привести десяток моих друзей с нижних или верхних районов и стереть этих пеньков в порошок. Один старшеклассник, думавший, что я жалкий слабосильный новичок, обратился ко мне с просьбой постоять на воротах, пока он будет тренироваться забивать голы. Я согласился, и чувак стукнул по мячу, словно перед ним мешок говна или что-то в этом роде. Я ему сказал: «Дай попробовать мне». Он сказал: «Ну, попробуй», — уверенный, что оказывает любезность маленькому хулигану. Я отступил назад, сделал два больших шага вперед, и мяч улетел на 32 ярда (и не забывайте, что я был не в спортивной обуви). А чувак просто упал там, где стоял, с широко разинутым ртом. Мне кажется, у него все опало и скатилось к ногам по чистому форменному костюмчику. Потом потопал прочь к метро и про себя решил, что это безумное заведение меня очень даже прикалывает.

Сегодня навещал наш старый район, меня позвали на поминки[9] моего приятеля Бобби Сачса. Планировал приехать пораньше и кое к кому заскочить, но пришлось торчать в школе, мыть парты и так далее за то, что слишком часто прогуливаю. Эта хренова уборка затянулась до полпятого, хотя, если быть откровенным, я ни фига не делал, потому что за все отвечал какой-то чурбан, а я засел в туалете с книжкой про гениального чудика Александра Поупа. Но я не опоздал и появился вовремя вместе со всеми остальными. Я приехал на похороны около пяти, там уже собрались все ребята со всего района между 29-й и 14-й улицами. За полтора часа я со всеми переобщался, лишь бы не смотреть на труп Боба, лежащий посередине комнаты. Ни разу в жизни не видел мертвеца в гробу. Даже когда умерла бабушка, родители на похороны меня не взяли.

Бобби умер от лейкемии. Ее обнаружили два года назад, но его организм был настолько могучий (он всегда был лучше всех в спорте), что долго сопротивлялся. Сначала ему определили жить полгода, однако он всех обманул и немного поправился... даже иногда ходил гулять. Но он становился другим человеком, когда кого-нибудь встречал. Потом год назад ему снова стало хуже, как мне рассказывал его брат, кривая в его истории болезни повернулась на 90 градусов и пошла вниз. Я бросил взгляд на его тело. Первый раз я увидел смерть. Лицо его похудело и покрылось морщинами, он стал сильно походить на обезьяну, а волосы сбились на черепе серыми пучками. Ему можно было дать шестьдесят, а ведь ему было шестнадцать. Невероятно, насколько тощими стали у него руки... словно перед тобой положили скелет человека, которого ты знал.

На улице я почувствовал себя в непонятках, как если бы только что посмотрел четырехчасовой фильм, в который не врубился. Весь вечер думал о лице Боба и о смерти. Чуть не чокнулся и даже выпил пару снотворных, но, по-моему, они не подействовали как надо.

Крутая частная школа, где я учусь, расположена всего в нескольких кварталах от центрального парка. Соответственно, осенью, если тепло, уроки физкультуры проходят в парке, и, как правило, мы играем в американский футбол. С одной стороны, провести часок в парке два раза в неделю клево, но с другой, хуевой, стороны, мы обязаны красоваться в похабных спортивных шортиках и беленьких маечках. Остальных уродов из нашего класса это нисколько не напрягает, но лично мне неприятно, когда местные нигеры и пуэрториканцы нас освистывают и обзывают богатыми пидорами...

Только подумать, я мог бы навешать пиздюлей любому вякающему по моему адресу мудиле, так что он улетит с баскетбольной площадки прямо в Голландию, если бы стоило марать руки. Но сегодня я надел джинсы заместо того говна и пошел в конце толпы наших деток, и все было прекрасно, пока меня не засек директор и не попотчевал очередной лекцией о «правилах» школы. Правила, мать их, кого ебет, что я ношу... А мистер Дулитл, мужик, который ведет у нас физ-ру, вдобавок еще и тренер по баскетболу, и поэтому он мозги мне никогда не трахает.

Зато сегодня, когда мы пришли в парк, я отстал от остальных и маленько покурил косяк, прогуливаясь по тропе, где ездят на лошадях. Приперся на поле и включился в игру, играл вяло и нелепо, но было прикольно несмотря на то, что у меня несколько нарушилась координация. Ну ладно, занятие окончилось, тренер посвистел в свою смешную дуделку, и пришло время возвращаться на занудный урок по латинскому. Хотя сегодня все будет не так снотворно, подумалось мне, поскольку у меня еще осталось больше чем полракеты. Я отстал от остальных, заныкался в каких-то кустах и взорвал, чтобы Вергилий показался мне гораздо увлекательней обычного. Все было классно, но не долго. Вдруг я услышал, как ко мне стремительно приближается стук копыт, и понял, что это не Одинокий Рейнджер и Тонто. Вот блядь! Оказалось, два копа из конного патруля неспешно приближаются к несчастному кустарнику. Едва я успел сныкать косой в заднем кармане, как один из легавых соскочил с коняги прямо передо мной, сидящим в этих несчастных кущах... «И какого черта ты тут спрятался, грязный урод? По-моему, я все правильно понял». Я взглянул на этого мужика, как на плод моего воспаленного воображения, и сказал, что пришел сюда тайком покурить после урока физкультуры, который проходил здесь, в парке. Синий брат поинтересовался, и где же мой учитель, но он с классом уже, наверное, вернулись в школу, что я и сообщил тому дядьке. Он скомандовал мне вылезать из кустов, а я подумал, блин, хорошо, что он не начал искать косяк. С другой стороны, что, по их мнению, я тут делаю, уроки что ли прогуливаю? Вот теперь мы могли друг друга замечательно рассмотреть, и он шепнул своему коллеге что-то насчет того, что я подхожу под какое-то описание. Поднял глаза на второго копа, продолжающего восседать на своей коняшке, и, ебать-копать, это Стив Малоун, тренер из клуба, куда я ходил в нашем старом районе. «ДЖИМ? — он едва не свалился с лошади. — Какого черта ты здесь делаешь?» Дальше последовал несколько туповатый диалог «Учусь в школе, здесь, через квартал... пошел... играли в футбол... на физкультуре, ну, ты понимаешь... пошел курить... сныкался тут... Стив, офигенно рад тебя видеть». Сам понял, что речь отдает маразмом, попытался повторить сначала, но он меня перебил, велел так не нервничать и рассказал, что они ищут другого чувака, изнасиловавшего на днях в окрестных кустах маленькую девочку, у него рыжие волосы, и потому они, когда заметили меня, приняли за него. Потом кивнул своему товарищу и сообщил ему, кто я такой... Короче, он завел речь о том, как я здорово забросил мяч, и наша команда победила в чемпионате, похвастался, как мудро он поступил на том матче, придержав меня в запасе, а после бросив против измотанного соперника. Я глядел на него, будучи укуренным, и продолжал беспокоиться насчет травы, а тот все трещал про извращенцев, которые ебут детей, и закончил свой треп историей о том, как он на банкете, устроенном Лигой, произнес речь по поводу присвоения ему звания тренера года. Я опаздывал на пол-урока по латинскому. Наконец, я сказал ему, что возвращаюсь в школу. В ответ он лишь кивнул и слегка махнул рукой, продолжая распинаться о своем ебучем баскетболе, а тот второй мужик внимательнейшим образом его слушал. Потом распиздился Стиву, каким он сам был тренером во Флэтбуше или как там его. Я заявился на латынь перед самым звонком, притворился хромающим, сочинив, как я ушибся на физкультуре, и мне пришлось идти к медсестре. Препод повелся.

Сегодня по поводу Дня Благодарения в нашей школе проходило ежегодное мероприятие в пользу обездоленных и голодных негров, которых, как нам рассказывали, на Юге полным-полно. Каждый, кто находит возмутительно несправедливой нищету Юга, должен отказаться от приема пищи в знак протеста. Не сомневаюсь, голодному негру из штата Миссисипи приятно узнать, что сегодня я не поел ланча. Откровенно говоря, меня смущала перспектива оказаться единственным уродом, кто позавтракал в школе, и я сбегал за угол и приобрел чизбургер. Символические жесты несомненно приносят моральное удовлетворение, но, как ни крути, другого человека ими не накормишь. Кто-то дурит себя и остальных дурацкими замыслами, как, например, было сегодня. И что будет с едой, которую приготовили на этот день? Индейки и картофельное пюре, надо думать, засохнут, если мы пошлем их на Юг, хотя бы и авиапочтой. Следует добавить, что по Коламбус-авеню шляются целые сотни чуваков, кого бы порадовала халявная еда. Но ведь некоторые из них могут оказаться наркоманами, и, разумеется, они загадят всю столовую, и нашим чернокожим уборщицам придется изрядно попотеть, чтобы все привести в порядок. Предлагаю завтра символически сунуть старую барабанную палочку в жопу тому, у кого такое жалостливое сердце, что он устроил эту показуху.

Мой школьный приятель, упертый марксист Банти Гарден сегодня днем забил со мной стрелку и мы, вместе с его грудастой телкой, потащились на Блейкер-стрит смотреть какие-то старые фильмы с Богартом[10]. Богарт, кстати, в свое время проучился в нашей школе три года, но его выперли за неуспеваемость. Однако это неважно. Мы встретились на хате у его телки, поскольку ее предки свалили, и там меня ждала Мелоди, которая должна была стать моей подругой на тот день. Странная девчонка. Не в смысле уродина... просто странная: около пяти футов ростом, полноватая, с длинными волосами, мордашка круглая и из-за огромных глазищ похожа на выражение лица старинной куклы. И застывший непонятный взгляд, отчего она напоминает мне детишек из кино «Деревня проклятых». Еще я сразу обратил внимание на ее баллоны. Таких огромных у четырнадцатилетней девчонки я раньше не встречал. Реальные арбузы. И, понятное дело, без ума от Маркса, носит рабочую блузу и джинсы (стандартная экипировка)... узнаю таких за километр. Еще я удивился, когда по дороге в киношку она спросила, взял ли я с собой «план», и по ее тону я догадался, что лучше отвечать отрицательно, и сказал «нет». Тогда она погнала насчет «люди иногда начинают вести себя странно», когда принимают новые наркотики, и с точки зрения долбанутого общества кажутся жуткими исчадиями ада и все такое, о чем она прочла или в «Life» или где-то еще. Я понял, что она как огня боится кислоты, начитавшись всякого дерьма в газетах, но причем тут трава? У меня, вообще-то, было с собой децл, я-то полагал, что все в их компании курят. Потом в кино был прикол. Я попробовал эту дуру обнять, а она отпихнула мою руку и пробормотала: «Всему свое место и время». Боже праведный, кто в нашем возрасте ходит в кино, чтобы смотреть фильм? Ну и фиг с ней, я стал смотреть на старикана Хамфри. На обратном пути на квартиру я снова решил ее обнять и она опять меня отшила, сообщив ту же херню: «Всему свое место и время». А я-то думал, что снял девку, свихнувшуюся насчет антивоенных демонстраций и прочего гемора, поскольку раньше неоднократно цеплял богатых телок с коммунистическими убеждениями, и они чуть ли не насиловали. А тут, мать ее, чувиха... с такими гигантскими прыгающими перед моим носом буферами, и такой бесполезняк. Я решил сваливать: день коту под хвост, полный отстой, Банти — козел, с радостью дал бы ему по ебалу. Вот сука! Я даже купил ей билет, чего сам от себя не ожидал. Короче, мы пришли домой, завели пластинку Дилана, и тут, на тебе, она, помахивая сиськами, встает и шепотом зовет меня в одну из спален. Охуеть... Решил, что придется выслушать очередную теорию из «Капитала», но ведь этот гон обычно завершает трах. Узнал об этом позже. А сейчас обнаружил себя на кровати с расстегнутой ширинкой, а моя рука, наконец-то, оказалась на ее драгоценной пизде. Она перестала походить на старинную куклу. Когда я засадил ей, она хихикнула: «Видишь, всему свое место и время. Теперь пора».