Попаданки домой не возвращаются! (СИ) - "Китра-Л"

В-третьих, теряешь снаряжение.

В-четвертых, в сотый раз подряд разочаровываешься в избранности.

Чтобы всего этого достичь мне потребовалась от силы минута. Вернемся немного во времени назад, чтобы разобраться, как я оказалась распластанной посреди монохромного мира с отвратительной головной болью и очередной порцией критики к самой к себе.

Итак.

Я слышу подозрительный звук. Скидываю рюкзак, одновременно с этим вытаскиваю гаечный ключ.

У колодца белая тень. Будто человечек, вырезанный из бумаги. Немного прозрачный, изгибающийся, растягивающийся и пошатывающийся на ветру. Спокойный и немного дезориентированный, но все еще один. Без резцов-щупалец и темного раздвоения.

Ну, если это не тот самый момент, где Избранная, обнажив оружие несется в бой, то зачем такие как я вообще существуют?

— Она здесь! — предупредила Георгия. Без часов он, вероятно, не мог видеть выползшую опасность. — Будьте осторожны.

Я не стала кричать, чтобы он возвращался к машине и оставил монстра мне. Я же не супергероиня и не отряд спасения. А Георг выглядит достаточно сильным, чтобы в случае чего дотащить мою искалеченную тушку до ближайшего травмпункта.

Тень сделал шаг и остановилась. Она будто сама не понимала, как и зачем здесь оказалась. Ее взгляд блуждал среди парковых деревьев, не останавливаясь ни на чем конкретном. Даже мой крик она пропустила мимо ушей.

— Аня, — позвал Георгй, оставшийся у меня за спиной. — Что вы делаете?

У меня не было времени отвечать. Я подбиралась к тени, с занесенным для удара гаечным ключом. Едва я сконцентрировалась для удара, как два глаза-туннеля прекратили блуждания.

Тень меня заметила.

Это оказалось хуже, чем в первый раз. Соприкосновение с чужой реальностью ударило по мне током высокого напряжения. Я покачнулась от нахлынувшей силы. Случилось ровно то же самое, что и за столиком в рестопабе. Дыхание перехватило. Язык будто примерз к небу, отчего мой воинственный клич застыл поперек горла.

Но в этот раз я была готова к подобному нападению.

«Малыш, — позвала я. — Можно нас как-нибудь освободить?»

В ответ донесся огонек смутного сомнения. Это означало лишь одно: дело не в магии. В рестопабе я смогла двигаться, когда отринула мысль сопротивляться и отпустила желание раскрыть присутствие тени. Возможно стоило поступить также.

Бледная голова наклонилась вперед. Глаза-воронки впились в меня, ловя взгляд. Руки занесенные для удара потяжелели и безвольно опустились вниз.

- Где Марина? — спросила я, обретя голос. Мое тело задрожало от напряжения. Я боролась со сковывающими импульсами. — Ты забрала не того, фат.

Тень отстранилась. Возможно она собиралась обойти меня или заинтересовалось чем-то на другой стороне газона, но я восприняла это так, будто она собирается вернуться обратно в Немерность.

Я не могла этого допустить.

Именно в этот момент золотая магия решила, что это отличный момент, чтобы придать силы моей бесполезной против теней воли, и толкнула вперед.

— Стоять! — закричала я, срываясь с места.

— Аня! — это Георгий. Видимо тоже обрел голос.

Тень осталась молчаливой. Даже в тот момент, когда я налетела на нее, размахивая оружием.

Полагаю, мне стоило догадаться, что белая тень не столь материальна как тени черные. Не зря же она походила на призраков из старых советских мультфильмов. Да, она оказалась бесплотной. Люди же, наоборот, в эту плоть облачены. Соответственно, при столкновении, одно легко проходит сквозь другое.

Как же я потрясающе крепка задним умом!

Если бы я успела откинуть часы в сторону, ничего бы не произошло. Колодец исчез бы, а я — рухнула бы на пожухлую траву. Но чтобы бросить часы, надо отпустить гаечный ключ. А именно им я размахивала будто припадочная.

Сопоставим первое и второе. Да, я навернулась. Запнулась. Полетела.

Не в объятья прекрасного незнакомца.

Не на шелковые простыни двуспальной кровати.

Не в фонтан с шампанским.

В чертов колодец из «Звонка».

Магия удачи, мои дорогие.

— Аня! — где-то сверху донесся взволнованный голос Георгия. Не знаю, что именно он видел без «якоря». Может я просто исчезла.

На деле же все обстояло не так легко.

Магия — магией, а цепляться за скользкие и неустойчивые поверхности я все-таки умела. Даже после того как мои ребра врезались в каменные внутренности колодца. Я изо всех сил старалась удержаться за край колодца, пока ноги беспорядочно месили воздух.

«Полный финиш, — зло подумала я, пока пальцы постепенно соскальзывали с неровных краев ободка. Ладони все еще болели после вылазки предыдущего вечера, но я вцепилась в каменную кладку, будто кошка в дерево, склонившееся над обрывом, и не отпустила бы ни за что на свете.»

Я напряглась. Один рывок, и я наверху. Я умею подтягиваться. Я делала так сотни раз. Но то был бревенчатый помост. В тот самый момент, когда я начала подтягиваться, камень раскрошился в моих руках.

Я-таки полетела вниз.

В бездонную темноту метафизического колодца.

К счастью, вся магическая фигня больше влияет на внутреннее состояние, чем на внешнее. Поэтому падение не расплющило меня в ванильный блинчик, а дезориентировало, пронесло через смешанные материи и опустило на белоснежную поляну из бесцветной травы. Я распласталась звездочкой, всхлипнула, и уставившись вверх, надеясь разглядеть дыру из которой выпала.

Мой расплывчатый взгляд встретило белое небо с чернильными звездами.

— 13 -

В черном-черном городе, на черной-черной улице…

Я ожидала реку мертвых Стикс и мрачного Харона. Или реку Забвения — Лета. Признаю, абсурдно надеяться, что на земле славянской окажется подземный мир из греческой или египетской мифологии. Но что есть у нас? Навь — это царство мертвых. Связано ли оно с царством Забвения или Немерностью? Может быть. Похоже ли оно на то, что предстало передо мной — обглоданный костяк черных высоток на фоне слепящего горизонта. Ой, не думаю.

— Хотела попасть — попала, — поздравила я себя, засовывая за пояс оброненный гаечный ключ. Я посчитала за хороший знак то, что он прилетел не в лоб, а приземлился рядышком.

Парк исчез. Вместо него вернулся пустырь, что засел в моих воспоминаниях пожелтевшей от старости фотографией. Вместо колодца — тропинка, убегающая вдаль к вытянутым постройкам.

— Какое четко-обозначенное направление моего дальнейшего пути, — восхитилась я.

Тишина давила. Мне не терпелось ее нарушить. Отбросив все сомнения, я устремилась к тропинке. Под ногами захрустели обрывки завивающейся бумаги, что заменяли растительность.

Воздух наполняла странная тяжесть, напоминающая магнитное сопротивление. В непривычном свете моя ветровка выглядела ярче, а руки четче и как будто плотнее. Я напоминала странное смешение черно-белого кино и современной цифровой графики.

— И чего тебя сюда потянуло? — обратилась я в пустоту, но адресуя вопрос пропавшей Марине.

Впрочем, оставалась я в гордом одиночестве не долго.

Тропинка петляла, город приближался искореженными зданиями. Не успела я задаться вопросом, что же буду делать, когда доберусь до ближайшей улицы, как столкнулась с первыми жителями Царства.

Две черные тени восстали из бумажной травы, будто грабли, на которые я наступала по несколько раз в день. В отличии от того, что бродило на поверхности, эти больше напоминали людей. Они обладали объемом и обычными конечностями.

Охранники?

— Здравствуйте, — сказала я. Всегда ставлю вежливость на первое место, если не успеваю сделать ноги. — Я слегка заблудилась. Не подскажете, куда утаскивают людей, похищенных из реального мира?

Одна тень склонила голову. Друга пошла по круговой в обход, заставляя меня разделить внимание.

— Меня зовут Аня, а вас?

Тень, что продолжала стоять, разомкнула то, что должно было являться ртом. Кривая полоса разрезала мазутную густоту и из нее вышел звук.

— Лиш-ш-шняя. — С таким шипением вода испаряется с пышущих жаром камней.