Амбер. Магическая Академия - Оксана Гринберга

Зачем?!

Наверное, потому, что я слишком долго тосковала по маме и, обретя ее вновь, не собиралась терять. Поэтому склонилась еще ниже, позволяя лорду Вейру вдоволь на меня насмотреться. Да и сама разглядывала его украдкой. Седина уже брала верх над когда-то темными волосами лорда Вейра. Часть из них его покинула, оставив небольшие залысины на покатом лбу. К тому же у лорда Вейра оказалась странная привычка постоянно поднимать верхнюю губу, показывая ряд узких, острых зубов.

Неожиданно он напомнил мне крысу. Опасную, способную укусить исподтишка и заразить ворохом заразных болезней – высокомерия, гордыни и презрения, ведь он смотрел на меня именно с таким видом!

Его молодая копия – Тагор Вейр – тоже смерил меня внимательным взглядом. Все рассмотрел, все пересчитал, вплоть до последней косточки в моем теле.

– Моя племянница Миринда, – запнувшись, произнесла мама, невозможно красивая в пепельно-сером платье со слишком уж откровенным вырезом.

Впрочем, мягкие полушария груди скрывало тяжелое бриллиантовое ожерелье. На смуглом лице мамы играл неестественный румянец, ее губы были выкрашены в красное. От мамы пахло не только экзотическими духами, но и… С детства привыкшая повсеместно видеть этот недуг, я давно уже почувствовала характерный запах алкоголя.

– Спасибо, тетя! – пробормотала в ответ. – Вы были насколько добры, когда согласились приютить меня в своем до…

– Приютить?! – перебил Эммерих Вейр. – Мой дом никогда не станет пристанищем для нищебродов и попрошаек всех мастей!

Я выдохнула изумленно, и кровь горячей волной прилила к щекам. Собралась было возразить, что нисколько я не попрошайка, но поймала предупреждающий взгляд мамы.

– Молчи! – шевельнулись ее красные губы.

Первое правило этого дома – не перечить. Ни ей, ни лорду Вейру. Поэтому я присела еще ниже, покорно склонив голову, выслушивая, что думал Эммерих Вайс о тех, кто не в состоянии себя прокормить и пользуется добросердечием родственников, оставаясь под их кровом и вкушая их пищу.

– Знаешь ли ты, Миринда Орейга, как много и тяжело мне приходится работать, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась?

– Догадываюсь, лорд Вейр!

– Понимаешь ли ты, что ты в этом доме только лишь по моей милости?

Милосердие определенно не было его коньком. Кивнула и продолжала кивать, пока он читал мне нотации. Закончил их поучительным рассказом о том, что во времена правления Регнара III, деда нынешнего короля, попрошаек вешали. Теперь же, только милостью короля Ийседора, я все еще жива.

Это было настолько несправедливо, что я с трудом сдержалась, чтобы не возразить. Но лорд Вейр продолжал говорить, не давая мне вставить и слова, о несказанной милости Ийседора, который, заняв причитавшийся ему трон, наконец-таки навел в стране порядок. Но попрошаек все же надо вешать!

Наконец, замолчал.

– Когда у тебя экзамены? – спросил у меня.

– Послезавтра, – ответила ему, кусая губы. – Но я сию же минуту покину ваш дом, лорд Вейр! Вам не о чем беспокоиться – я вовсе не попрошайка и собираюсь работать, как только закончу Академию. К тому же даже сейчас я вполне способна себя прокормить, – Вожатый Трегольд сделал мне отличное предложение, но я вряд ли могла совместить охрану торговых караванов с учебой в Академии. – Я не собираюсь объедать вас или спать на ваших простынях!

Мама побледнела. Тагор усмехнулся.

Лорд Вейр склонил голову:

– Можешь остаться, – неожиданно произнес он, – но только если будешь строго следовать правилам этого дома. Моего дома, Миринда Орейга! Здесь запрещено пользоваться магией. Мне наплевать на твой Дар, мне наплевать на магов, но если я узнаю… Если до меня дойдет, что ты нарушила это правило, то я сделаю все, чтобы тебя ее лишили. И вот тогда посмотрим, каким образом ты сможешь себя прокормить… Бордель – отличное место для таких, как ты!

Затем повернулся и спокойным голосом приказал подавать ужин.

Подавленная, униженная, я уселась на мягкий стул с шелковой обивкой, не замечая ни роскоши обеденного стола, ни изысканности блюд, подаваемых тремя расторопными лакеями. Едва прислушиваясь к тому, что говорит мой отчим, я пряталась за искусно завитыми, спадающими из высокой прически локонами, время от времени ловя на себе задумчивые взгляды сводного брата. Размышляла, встать ли мне сию же секунду из-за стола, попрощаться с мамой – лорд Вейр, несомненно, даже не заметит моего ухода – и отправиться в «Веселую Вдову», постоялый двор, куда перебрался Вожатый Трегольд с Каем после того, как Брасс рассказал ему о спасении короля Имгора. Или же проглотить обиду и остаться с мамой?

Ведь мне ничего не нужно от лорда Вейра! Денег, полученных от отца, с лихвой хватит не только до экзаменов, но и прожить в столице до начала учебы, а там уже… Мама права – если я поступлю, то вполне могу претендовать на место в общежитии.

Так почему же вместо этого пялюсь в фарфоровую тарелку, угрюмо рассматривая фазанье мясо под каким-то экзотическим соусом, которое положил мне угодливый лакей? Мысль о еде вызывала отвращение. Того и гляди, объем лорда Вейра, торговой компании которого принадлежало несколько судов, и придется отрабатывать в борделе…

Но все было донельзя просто – я здесь вовсе не ради мамы, которую куда больше меня интересовало содержимое ее бокала, а ради себя самой! Мне так не хватало ее все эти годы, и ради того, чтобы быть рядом с ней, я могла вытерпеть что угодно, даже… язвительный голос этой крысы, что разносился над столом, заполняя собой большую столовую, с золотыми люстрами и канделябрами по стенам. Магией здесь не пользовались, поэтому обеденный зал освещала добрая сотня свечей. Решив, что достаточно поиздевался надо мной, старший Вейр принялся за свою жену, словно она была подушкой для его острых, смоченных в яде его сомнительного остроумия иголок.

Мама, впрочем, не отреагировала. Вяло улыбалась, задумчиво поглаживая бриллиантовое ожерелье. Затем принялась рассматривать отполированные ногти. Допила бокал, и подбежавший лакей с зализанными волосами подлил ей еще терпкого хасторского. Отзывалась невпопад, когда лорд Вейр задавал вопросы, пока, наконец, муж не оставил ее в покое.

Только тогда она взялась за вилку и что-то съела с фарфоровой расписной тарелки.

Лорд Вейр же вдоволь прошелся по магам, которым, как оказалось, в Центарине законы не писаны, после чего заговорил о делах. Из-за прошлогоднего неурожая Хастор увеличивал закупку зерна, и торговая компания лорда Вейра получила несказанно выгодный заказ – доставить в западное королевство большую партию пшеницы, что, несомненно, было огромным успехом и грозило обернуться солидной прибылью.

Впрочем, выгодный государственный контракт добавлял хозяину дома тревог. Опасения внушали пираты, которых в Срединном Море развелось немерено – вешать, не перевешать! Северный же Морской Путь был слишком длинный.

И еще то, что мятежный Имгор, по слухам, отправился именно на запад.

– Боюсь, разногласия с Хастором ставят под угрозу все поставки из Центарина. Если слухи подтвердятся, наша страна вполне может разорвать дипломатические отношения с западным соседом. Любое политическое охлаждение всегда крайне невыгодно отражается на торговле…

Я воткнула вилку в зеленый горошек.

– Но переживать пока рано, – продолжал лорд Вейр. – Ищейки короля Ийседора идут по следу государственного преступника, который так ловко провел с десяток лучших магов.

– Но почему именно в Хастор? – подала я голос.

Мама, дремавшая с открытыми глазами, посмотрела на меня с изумлением. Лорд Вейр повернул голову.

– Давно уже известно, что Имгора привечает именно тамошний король Сиверд и что именно он снабжает мятежников не только деньгами, но и войсками. Уверен, в случае своей победы Имгор собирается рассчитаться с ним Спорными Землями, – заявил лорд Вейр.

Окинул взглядом примолкший обеденный зал. Маму куда больше мятежников интересовало содержимое третьего бокала. Тагор смотрел на меня излишне внимательно, а я же…

– Дядя, – добавив меда в голос, произнесла я, заставив себя позабыть о недавнем унижении, – а в чем причина спора Хастора с Центарином?

«Дядя» лорду Вейру не понравился, но мое неподдельное внимание ему льстило. Откинувшись на темно-зеленую, шелковую обивку стула, он поведал о двухсотлетнем раздоре между двумя королевствами из-за пограничных земель, которые постоянно переходили из рук в руки. Последним их заполучил Центарин, хотя до этого они служили отличными пастбищами для хасторских скакунов. Вернуть вожделенные земли в открытом противостоянии король Сиверд не решался – Центарин все еще оставался силен, несмотря на изнурительную гражданскую войну. Но помочь мятежному Имгору взойти на трон было как раз в духе западного хитрого монарха.