Принцесса в академии. Драконий клуб - Варя Медная

– Тогда можем поиграть в шарады или сложить пазл, смастерить ловца снов…

Я молча высвободила руку и отодвинулась.

Любая другая на моем месте сейчас ударилась бы в плач, начала бить себя в грудь и проклинать того аиста, что закинул ее в королевскую колыбель. И мне очень хотелось побыть любой другой. Но я понимала, что к решению проблемы это меня не приблизит, а времени в обрез. Слезы следует сцеживать в строго отмеренных дозах или лишь тогда, когда они могут помочь делу. Нужен был план. Хороший план. И помощник – без него никак. А капризным взбалмошным себялюбцам почему-то помогают менее охотно. Поэтому вместо того, чтобы ругать судьбу за слабые карты, я внимательнее пригляделась к ним и поняла, что рядом сидит тот, кто, как я сама минуту назад сказала, пользуется неограниченным доверием хозяина, имеет доступ ко всем дверям и отвечает за мою охрану. А у дверей и людей есть одна общая черта: к ним можно подобрать ключ.

Я снова придвинулась, вернула свою руку под шершавую ладонь старика и улыбнулась.

– Да что это мы все обо мне да обо мне, господин Хоррибл. Давайте поговорим о вас. Чем вы любите заниматься в свободное время?

Слуга обрадовался, решив, что сумел отвлечь меня от мрачных дум.

– Следить за поддержанием порядка в замке, – охотно ответил он. Видя, что я жду продолжения, добавил: – Готовить для хозяина.

– Как увлекательно! А еще?

– Чистить столовое серебро, составлять реестр библиотечных книг, протирать пыль с фамильных портретов, вязать чехлы для кресел и свитера для Варгара…

– М-м, ну вы же наверняка делаете что-то и для себя? – подсказала я, беспечно улыбнувшись. – То, что радует именно вас.

– Разумеется… – растерялся слуга.

– И это?..

– Чистка водостоков, натирание паркета воском, починка мебели… – Хоррибл судорожно пытался придумать ответ, который бы меня удовлетворил. – О, еще люблю отливать из бронзы!

– Что именно?

– Колотушки для входной двери.

– А как вы относитесь к прогулкам на свежем воздухе? Так, слегка отвлечься, проветриться: заглянуть в соседнее королевство, слетать на другой конец земли, совершить морское плавание за тысячу миль отсюда, переместиться с помощью волшебного амулета в неизведанные дали?

– Что вы! – рассмеялся слуга. – Я никогда не выезжал за пределы замка.

– И вам не хочется узнать, что там, в остальном мире?

– Я и так знаю, – пожал плечами он. – Я об этом читал.

Я сменила угол атаки и проникновенно спросила:

– Тогда вам, наверное, бывает здесь очень одиноко? Без дружеского участия…

– Одиноко? – удивился он. – Я же только что перечислил, сколько тут дел. До конца жизни не переделать. Да и хозяин постоянно подкидывает новые…

– Ах да, ваш хозяин. Скажите, а почему он… носит маску? Господин Кроверус, как бы это помягче выразиться, уродлив? Такими, как он, пугают младенцев и должников?

– Уродлив? – Хоррибл задумался, и я поняла, что этим вопросом он задался впервые. – Нет, не думаю. Думаю, даже совсем напротив: хозяин красив. – Он уверенно кивнул. – Да, определенно красив.

– Зачем же он тогда прячет лицо под маской?

– Я… не знаю, – нехотя признал слуга. – Наверное, это как-то связано с тем делом, из-за которого он отлучается из замка дважды в неделю.

А вот это уже интересно!

– И это дело…

– Не знаю.

– Но я думала, вы в курсе всех его дел, – возразила я.

– Так и есть: всех, кроме этого. – В голосе снова засквозили ревнивые нотки. Наткнувшись на мой недоверчивый взгляд, слуга добавил: – Правда, принцесса, если бы знал, я бы вам сказал.

Тут я спохватилась.

– О, вы, наверное, думаете, что я так подробно все выспрашиваю о вас, вашем хозяине и замке, чтобы потом воспользоваться этой информацией для побега? Уверяю, что это вовсе не так!

– Что вы, принцесса, даже не думал.

– Правда?

– Ну, конечно! Иначе не был бы так откровенен. Но мне нет смысла что-то скрывать: вам ни за что отсюда не сбежать. Это попросту невозможно.

Пусть скажет это пятнадцатидюймовому корсету, который я носила дома.

Тут со стороны окна послышался скрежет. На решетке сидела летучая мышь. Когда мы повернули головы, она что-то крикнула. Хоррибл тут же вскочил:

– Уже иду!

Посланница щелкнула зубами, оттолкнулась от решетки и камнем рухнула вниз, а слуга принялся поспешно собирать посуду.

– Хозяин вызывает, – сообщил он, забрал у меня кубок и пристроил на нижний ярус тележки, к пустым плошкам. Спасибо, что позволили составить вам компанию, принцесса.

Не успела я опомниться, как он уже подтолкнул столик к выходу. По пути колесики застряли в пасти медведя (могу поклясться, шкура сделала это нарочно!), и я помогла высвободить их.

Слуга поблагодарил и распахнул дверь.

– Вы сегодня еще вернетесь?

– Надеюсь, принцесса. Все будет зависеть от того, зачем хозяин меня вызывал. – Он поклонился, выкатил тележку в коридор и добавил: – Ни о чем не волнуйтесь и думайте о приятном.

Закрыл дверь и снова запер меня.

К его возвращению я успела убедиться, что меж чугунными розами, оплетающимися окно, пролезает только рука, в щель между дверью и стеной не воткнуть даже чайную ложечку, которую я стащила во время чаепития, а зеркало по-прежнему глухо к моим призывам.

Когда слуга вошел, я уныло стучала палочкой по ксилофону, пытаясь воспроизвести мелодию, которую Озриэль разучивал на своих музыкальных стаканчиках. Пуфик-крысу я пристроила рядом, для компании. У нее снова прорезался хвост. Впервые в жизни я оказалась совершенно одна: рядом не было даже ворчливого паука, чьи саркастичные замечания не позволили бы мне пасть духом.

– Господин Кроверус приглашает вас на ужин, – сообщил Хоррибл с порога. Я выронила палочку. – Ужинать, – поспешно поправился он. – Составить ему компанию. Стать сотрапезником. Разделить скромную снедь.

Уверена, Кроверус выразился несколько иначе, но Хоррибл облек приказ в вежливую форму, щадя мои чувства. Отказываться я, в любом случае, не собиралась, да и вряд ли могла. Нужно использовать любую возможность для сбора информации.

Я поднялась, оправила платье и покорно склонила голову:

– Я готова, господин Хоррибл.

Слуга кивнул:

– Следуйте за мной.

Междуглавие. Тем временем в Затерянном королевстве…

Скрипнула дверь камеры, рядом на пол приземлился какой-то пакет. Уинни подняла голову и немедленно вскочила на ноги.

– Ты! Где Индрик, что ты с ним сделал?!

– Можешь идти, – кивнул Марсий стражнику.

Тот кинул сомневающийся взгляд на разъяренную гоблиншу, но подчинился.

– Это тебя не касается, – холодно ответил Марсий, когда он удалился. – Скажу лишь, что пользы от него теперь гораздо больше, чем было. Голова раскалывалась от его воплей.

– Лучше слушать его вопли, чем видеть твою рожу!

– Не смей так со мной разговаривать!

– А то что? Сделаешь статуей? Ты ведь только это и умеешь. Тоже мне, напугал! Зачем пришел?

– Забыла? Я король и могу ходить, куда захочу и когда захочу. Особенно у себя во дворце.

– И первым делом побежал в темницу? А я-то думала, Ваше Чугунное Величество сейчас примеряет парадные чулочки и лепит мушки, готовясь к коронации.

Глаза Марсия потемнели. Он шагнул вперед, придвинув лицо вплотную. Воздух в камере нагрелся, кисти рук угрожающе заалели в темноте.

– Ты забываешься, гоблинша.

– Вовсе нет, – прошипела Уинни, и не подумав отодвинуться, – гоблинша помнит свое место, а вы, Ваше Величество, можете сказать о себе то же самое? Оглянись, это ты стоишь в моей камере!

– Это мой дворец и моя камера.

– Может, и все, что в ней, тоже твое?!

– Да! Каждый камешек в этом чертовом королевстве принадлежит мне!

Уинни на миг прикрыла глаза, пытаясь справиться с гневом и припомнить советы матери, как вести себя с докучливыми посетителями, но на ум приходила только сковорода. Она открыла глаза и посмотрела в лицо стоящего напротив. Как же хочется вмазать ему! За Индрика, за самоуверенность, за того грифона, за бусы, за унижение пятилетней давности, за то, что снова появился в ее жизни, заставив почувствовать себя брошенной и ненужной девочкой[1]. Но она больше не девочка и не повторит прежней ошибки – не доверится. Никому.

Уинни выдохнула и спросила сквозь зубы:

– Сколько мне еще тут торчать?

– Сколько я захочу.

– Ты не имеешь права меня удерживать! Я ничего не сделала!

– И кто же мне помешает? – хмыкнул Марсий. – Или надеешься, что благодарные посетители «Наглой куропатки» выстроятся в очередь, умоляя освободить лучшую раздатчицу?

– Я тебя ненавижу.

– А я тебя!

– И поэтому держишь тут?!

– Да!

В темнице повисла пауза, прерываемая лишь тяжелым дыханием спорщиков.

Наконец Марсий отступил на шаг.

– Все, пора. Коронация, знаешь ли.

– Какое облегчение! Неужели мои глаза передохнут от твоей физиономии?