Хэдон из Древнего Опара - Филип Фармер

При виде всего этого Хэдона охватило чувство благоговения. В момент, когда они вошли в центральное помещение, где сидели члены королевской семьи, а знатные мужчины и женщины стояли, он ощутил себя маленьким и смиренным.

Затрубили бронзовые трубы, затрещали трещотки, и эскорт прибывших с грохотом опустил толстые концы своих копий на пол.

Герольд выкрикнул:

— Вот, жрица Кхо и ее дочери, луны, герои Великих Игр! Вот, король королей империи Кхокарса и двух великих морей, герои Великих Игр!

И он закончил, продекламировав три раза отрывок, которому надлежало завершать все официальные приветствия во дворце:

— И помните, что смерть придет ко всем!

Авинет восседала на дубовом троне, на высокой спинке которого расположилась посаженная на цепь орел-рыба. Трон не имел убранства, но на женщине, восседающей на нем, украшений хватало. Ее длинные волосы ярко блестели, черты лица были впечатляющие и дерзкие, глаза большие и темно-серые, кожа молочной белизны, грудь полная и красивой формы, а ноги изящные и округлые. Определенно, ее телосложению нечего было пожелать, хотя, возможно, ее бедра могли бы быть чуточку пошире. Поговаривали, однако, что у нее отвратительный характер.

Трон Авинет стоял на полступеньки выше трона короля, — превосходство, которым, как полагали, Минрут сильно возмущался. Трон Минрута, по контрасту с ее троном, предстал роскошно украшенным золотом, бриллиантами, изумрудами, на верху его спинки пристроилась резная фигурка Ресу, Пламенеющего Бога, изображенного в виде украшенного короной горного орла.

Минрут был среднего роста, но обладал широкими плечами и большим животом. Черты лица короля и дочери во многом были схожи, если не считать того, что нос крупнее и слегка изогнутой формы. Теперь жир скрывал мускулы, которые тридцать лет назад дали ему возможность стать победителем Великих Игр. Несмотря на это, король выглядел моложе своих пятидесяти шести лет. Но все же у него был грустный вид. Широкие темные брови, столь похожие на брови его дочери, хмурились.

Рядом с Минрутом на мраморном помосте лежал посаженный на цепь огромный черный лев и мигал сонными зелеными глазами.

Авинет заговорила сильным, но приятным голосом:

— Приветствую вас, герои! Я наблюдала за вами, оставаясь невидимой для вас, и выслушала ваших тренеров. У всех вас хорошее телосложение, хотя у меня нет достаточной уверенности в быстроте природного ума или правильности речи некоторых из вас. Мне бы не хотелось носить детей от мужчины со слабыми умственными способностями, а потому будем надеяться, что никто из тех, кто подходит под это определение, не станет победителем. Я не выйду замуж за такого человека! Правда, люди со слабыми умственными способностями редко добиваются победы, и потому мысль отказать победителю не очень-то беспокоит меня.

Она подала знак, и герольд, стукнув толстым концом своего посоха, прокричал:

— Желает ли говорить король королей, отец верховной жрицы?

Минрут заговорил громким раскатистым голосом:

— Да. Мне редко доводилось видеть группу столь жалких героев. Когда я сражался на Великих Играх, я выступал против мужчин! Я сожалею, что у моей дочери будет такой маленький выбор. В том случае, если она решится на подобный выбор.

Лицо Хэдона зарделось от стыда.

Авинет рассмеялась:

— Всегда вот так — старые добрые времена, старые добрые времена, когда среди нас ходили гиганты. Что ж, среди вас есть один, кто особенно понравился мне. Я буду молиться Кхо, чтобы Она даровала ему победу.

«Не я ли это? » — подумал Хэдон, и сердце его запрыгало.

Авинет поднялась:

— Отпустите их.

Хэдон был поражен. Он думал, что предстоит что-то еще, например, банкет, во время которого ему, возможно, удастся поговорить с Авинет. Но нет. Им оставалось собраться вместе и после столь долгого перехода маршировать обратно в бараки по жаре, мучаясь от неутоленной жажды.

Хевако, стоявший позади Хэдона, пробормотал:

— Если я когда-нибудь дотронусь до этой красивой суки, она не будет столь самонадеянной.

Глядя на Хевако, высказался и Таро:

— Возможно, она предпочтет выйти замуж за гориллу. Ты разве не слышал, что она сказала про дураков среди нас?

— А тебе, Таро, я сломаю хребет, — пообещал Хевако.

Молчите здесь, — тихим голосом велел герольд.

Хевако замолчал, оркестр вновь заиграл, и герои отправились обратно. Выйдя из дворца, они почувствовали, что ветер переменился, и облака пыли, идущие с места работ вокруг огромной башни, как пудрой покрыли все вокруг. Хэдону пришла в голову мысль, что, должно быть, приходилось держать целую армию только для того, чтобы содержать дворец в чистоте. Кроме того, запах, исходящий от тел тысяч рабочих и животных, а также шум, должно быть, беспокоили обитателей дворца, если ветер дул в его сторону. Но не одни они страдали от воздвижения Великой Башни. Затраты на строительство тяжким бременем ложились на налогоплательщиков, а среди рабочих часто распространялись болезни. Лучше бы Минрут оставил эту затею и потратил деньги на то, чтобы разрушить город пиратов Микавуру и усмирить наглых кетнанцев. Но поговаривали, что он совершенно обезумел и намерен закончить сооружение башни при своей жизни. Теперь, если Хэдон станет королем королей, он умерит работу над ней до такой степени, чтобы, с одной стороны, облегчить бремя налогов, а с другой, — не прогневить Кхо и Ресу. А затем он направит деньги и силы на решение более нужных задач.

Больше, вплоть до первого дня Игр юноши не видели Авинет и Минрута. Но до них доходили слухи о событиях во Внутреннем Городе. Самым интригующим оказалось сообщение о возвращении человека, единственного оставшегося в живых из всех членов экспедиции, которая была направлена в саванны и горы, расположенные на дальнем севере. И он принес весть о том, что видел, на самом деле видел, Саххиндара, Сероглазого Бога!

Эти новости взбудоражили всех. Саххиндар, бог растений и времени, был изгнан своей матерью Кхо. Жрицы говорили, что он навлек на себя Ее гнев, когда впервые научил людей выращивать растения, приручать животных и изготавливать бронзу. Она намеревалась сделать это Сама в соответствующее время, но Сероглазый Бог не повиновался Ей и раньше времени показал людям способ, при помощи которого они могли усовершенствовать свою жизнь и выгодно отличаться от животных. И потому Кхо вышвырнула его из страны и лишила способности путешествовать во времени и перемещаться между прошлым, настоящим и будущим. После этого Саххиндар был обречен идти вровень со временем, как и все, кроме Самой Кхо. Теперь ему предстояло скитаться в джунглях и саваннах за пределами границ Кхокарсы, на самом краю мира.