Изгнание из рая - Джемма Дамиани

— Зачем? — Мишло недоуменно поднял брови.

— Что она за женщина? Как относится к поведению своего мужа? Может быть, она это все одобряет или нет?

— Я бы не был такого дурного мнения об этой бедняжке. Полагаю, она просто ничего не в силах поделать… — Мишло поставил чашку на стол. — Но помяни мое слово, он еще явится к тебе… И я не удивлюсь даже, если он придет сюда.

— Вот этого мне бы не хотелось…

— Поэтому соглашайся на поездку. И, кстати, пригласи своего мужа от нашего имени.

Мария удивленно посмотрела на него и вдруг усмехнулась:

— Так вот ты куда клонишь… — протянула она. — Хитрец…

— Полагаю, что мсье Дебонне избавит тебя от этого мотылька.

— А если нет? Если затеется ссора, и Сен-Клер выйдет победителем? — Мария поежилась.

— Этого не случится, будь спокойна…

— Хотела бы и я быть так же уверена в этом.

Оба немного помолчали, а затем Мишло вскочил с кресла так, будто его иголкой укололи:

— Так я передаю всем, что ты согласна и убегаю! У меня масса дел!

Она удивленно посмотрела на него:

— Хорошо… Что только у тебя за дела?

— Ах, право! Дел полно. К тому же меня настигло вдохновение и мне срочно нужно уединение, перо и бумага!

— Не хочешь ли остаться здесь? — предложила Мария. — У нас в библиотеке вполне уединенно…

— Нет, мне надо пройтись, поразмыслить…

— Ну, хорошо…

— Так что? Ты согласна на прогулку?

— Да, конечно. — Она пожала плечами.

— Тогда до встречи! — И Мишло испарился в мгновение ока.

— Странно… Очень странно… — пробормотала Мария себе под нос. — Что это опять начинается? Мне бы не хотелось, чтобы пришел конец моей спокойной жизни, а это вполне может произойти…

Предсказание Мишло не замедлило сбыться. Как только Сен-Клер узнал, что Мария едет с ними (а про приглашение ее мужу Мишло умолчал), то тут же кинулся к ней домой, уверенный, что она согласилась на все это лишь для того, чтобы встретиться с ним. Отчего он вдруг так решил, ведь они виделись всего только раз? Впрочем, он не был уверен в своем успехе, а потому решил подготовить почву, как он говорил сам себе, и нанести визит этой женщине. По пути к дому Дебонне Сен-Клер репетировал собственную речь, воображал себе бог знает что и в конце концов так распалил себя, что, войдя в гостиную и увидев Марию, он едва дождался, когда уйдет горничная, и стал говорить безо всякого логического перехода:

— Госпожа Дебонне… Дорогая моя госпожа Дебонне…

Сен-Клер, не сводя глаз с Марии, медленно приближался к ней, гипнотизируя ее взглядом на манер удава:

— Если бы вы знали, как я скучал без вас…

— Что это с вами, мсье Сен-Клер? — Мария невольно попятилась.

— Та встреча, та незабываемая встреча не дает мне покоя ни днем, ни ночью… Я очарован вами!

— Что за вздор! — Она усмехнулась. — Так не бывает.

— Бывает! В жизни все бывает!

Мария вздрогнула. Эти слова напомнили ей точь-в-точь такие же, какие она услышала когда-то от своего мужа. Тогда речь шла почти о том же… Но Андре хотел спасти ее, а Сен-Клер просто хочет удовлетворить страсти.

— Я люблю вас! — продолжал меж тем Сен-Клер. — Я полюбил вас с первого момента нашей встречи, с первого взгляда… Вы так не похожи на других…

Мария была ошеломлена и этими словами, и собственными мыслями и воспоминаниями. Она даже не заметила, как отворилась другая дверь, ведущая в гостиную, как кто-то остановился там и внимательно прислушивался к происходящему.

Она попыталась остановить Сен-Клера, но он пресек ее возражения:

— Дайте мне сказать… Я хочу, чтобы прежде, чем вы ответите мне, вы выслушали бы меня. — При этом он схватил ее за руку, и это показалось Марии настолько неприятным, что она вырвала у него руку.

Сен-Клер говорил довольно долго: объяснялся в любви, говорил, как счастлив, что она согласилась ехать к этому замку, уверял, что сразу понял — это только потому, что она хочет увидеть его… Они проведут время вместе, все будет прекрасно…

Сен-Клер был красноречив, бесшабашен, обаятелен, да просто красив… Страсть придала ему блеска и красноречия. Он убеждал ее в том, что и ей нужна страсть, любовь и что только он может дать ей ни с чем не сравнимые переживания души и тела. Что она хоронит себя здесь, в провинции, будучи замужем за человеком, не достойным ее…

— Не говорите так о моем муже! — тихо, но твердо произнесла Мария. — Не вам судить, кто кого достоин. Вы не знаете нашей жизни. Так не берите же на себя смелость делать подобные утверждения.

Но остановить Сен-Клера было почти невозможно. И тут Мария опять, второй раз за последние полчаса, слушая все эти слова, начала припоминать. Она уже слышала все это однажды: и о восторгах любви, и о «ни с чем не сравнимых переживаниях тела и души», и вот так же стояли перед ней на коленях и уговаривали, и ей хотелось верить, что все это правда, и она поддалась на эти уговоры. И последовавшая за тем жизнь, унизившая се, и разочарование в «неземной» страсти и те месяцы, которые потребовались для того, чтобы — нет, не забыть, — а хоть отчасти изгнать ту жизнь. В мужчине, стоявшем перед ней, она прочла с необычайною ясностью ту же историю, что сочинил для нее когда-то Арманьяк, ту же ложь и то же предательство. И от этого ей вдруг стало так мерзко, так противно, ее охватило отвращение от собственной былой глупости, от собственной слабости, от низкого желания вновь поддаться этим уговорам, от самой возможности повторения того, что было. Она испугалась, по-настоящему испугалась того, что прошлое может вернуться, ворваться в ее жизнь и ничего нельзя будет сделать. «Разорвать порочный круг!» — крикнул кто-то в глубине ее сознания. Ее охватывал ужас от этого фатализма, оттого, что ей показалось роком — такая жизнь и такие мужчины на ее пути.

Если бы Сен-Клер взглянул ей в лицо, то увидел бы, как расширились ее глаза, как в них промелькнул страх, как лицо ее исказило отвращение, как она безмолвно покачала головой, будто отрицая что-то.

— Нет, нет! — пробормотала Мария.

Сен-Клер очнулся.

— Что?.. — спросил он, остановившись в рассуждениях.

— Нет! Никогда! Прекратите! — Ее щеки пылали, и она прижала к ним руки, чтобы немного остудить. — Неужели вы не понимаете? Я не хочу видеть вас и не желаю слышать всего этого… Мне не нужна ваша страсть.

— Но я люблю вас! — воскликнул он снова.

— Вы не любите меня… Подумайте, у вас есть жена. — Мария посмотрела ему в глаза. — Любите ее и оставьте меня!

— Но мы можем подарить друг другу наслаждение. — Сен-Клер приблизился к ней, делая попытку обнять ее, — потому что…