Сладкий ужас - Марина Серова

Подходя к морю, девушки увидели чебуречную, в которую им нужно было зайти, но они уже изнывали от жары, а до моря, где они надеялись найти спасение, оставалось всего несколько шагов. Поэтому они благоразумно прошли мимо чебуречной и направились в сторону пляжа.

На пляже народу было не много. Большинство умудренных опытом отдыхающих проводили самое жаркое время суток дома или на террасах кафе и ресторанов. И только новички, которых нетрудно было заметить по синюшному цвету кожи, торопились использовать каждую минуту, чтобы обрести поскорее вожделенный загар. Еще было несколько загоревших до черноты суперменов, но им уже все было нипочем.

Подруги скинули с себя все лишнее и, не обращая внимания на любопытные взгляды озабоченных аборигенов, погрузились в соленую прохладу и проторчали в ней минут сорок.

Когда они вышли из воды, то обнаружили рядом со своей одеждой двух усатых ухажеров, которые наблюдали за ними с самого начала и теперь подошли с «серьезными намерениями».

— Шли бы вы отсюда, мальчики, — лениво сказала им Раиса, потому что на большее у нее не хватило сил.

— Повежливей, мартышка, а то ведь могу и обидеться, — не подумавши, сказал один из усачей.

Раиса поглядела на него с сожалением, залезла рукой в сумку и, достав оттуда пистолет, направила его на навязчивого кавалера.

— А ну дуйте отсюда, говнюки, пока не пристрелила к чертовой матери! — прошипела она и, видно, нашла нужную интонацию, поскольку «мальчиков» тут же сдуло с места. Больше они им не докучали.

— Теперь срочно в чебуречную, а то я пойду и утоплюсь, — сказала Полина, и Раиса поняла, что она приходит в себя.

Они поднялись на приморский бульвар и оказались перед входом в чебуречную. Найдя хозяина, они попросили его свести их с человеком по имени Константин и назвали его фамилию.

Хозяин сменил хмурую физиономию на ласковую улыбку и даже предложил:

— Не желаете ли хинкали? Я, разумеется, угощаю.

— Желаем, — рявкнула Полина неожиданно.

— Чего это ты? — удивленно спросила ее Раиса.

— А черт его знает, — хмуро ответила Полина. — Чего-то жрать захотелось. Все ты!

Они съели по порции хинкали и не пожалели об этом, горячие, только что приготовленные, обильно сдобренные черным перчиком, — это как раз то, что им в эту минуту было нужно.

Константина все еще не было, и Полина предложила:

— А что, не запить ли нам это дело бутылочкой сухого? А то все дурь и дурь.

И Раиса не стала возражать. Они допивали по второму стаканчику, когда рядом с ними присел долгожданный Константин.

— Извините, что заставил себя ждать, — улыбнулся он.

— Извиняем, — ответила грубая Полина. — Товар тебе тут вывалить или спрячемся где?

Константин не знал, как отреагировать на подобное предложение, и не нашел ничего лучшего, как захихикать самым идиотским образом.

— Я не шучу, — оборвала его смех Полина.

Константин стер с лица улыбку в одну секунду.

— Понял, — сказал он и повел девушек во двор чебуречной.

Оглядываясь и волнуясь, он пересчитал четыре пакетика два раза.

— Слушай, а может, тебе ствол нужен? — спросила Полина, сочувственно глядя на него.

Это предложение добило Константина окончательно, и он чуть ли не бегом покинул подозрительных курьеров.

— Кстати, откуда у тебя пистолет? — зевнув, поинтересовалась Полина.

— В песочнице нашла.

— Дашь пострелять?

Они начинали понимать друг друга.

Они опять ехали на электричке. На этот раз в Сочи.

— Слушай, а какого лешего он нас в Сочи послал с одним пакетом? — спросила Полина, когда электричка остановилась в Дагомысе.

Раиса уже давно думала об этом, и у нее были на этот счет кое-какие соображения, но делиться ими с Полиной она не собиралась.

— Хочет, чтобы ты в Сочи побывала, — ответила она.

— Как будто я там не была, — фыркнула Полина и отвернулась.

Через несколько минут она достала из кармана гранат и протянула подруге.

— Ты еще и гранаты воруешь, — съязвила Раиса.

— Не пистолеты же мне воровать, — отпарировала Полина. — Не хочешь, так и скажи.

Она сама стала ковыряться в гранате, доставать оттуда рубиновые зерна и одно за другим отправлять в рот.

У Раисы от этого зрелища рот наполнился слюной.

— Ломай половину, — проворчала она.

— Между прочим, подарок любимого, — как бы невзначай заметила Полина.

— Это ты о ком? — не поняла Раиса.

— Об Артуре.

— Он что, тебе в любви объяснился?

— Почти.

— Что такое почти?

— Почти — это значит, предложил руку и сердце, — гордо произнесла Полина, раздавив крупное зернышко между пальцами, отчего то взорвалось у нее в руке десятками брызг.

— Ну а ты?

— Что я?

— Что ты ему ответила?

— Сказала — подумаю.

— Ну и подумала?

— Подумала. Я — за.

— И ты ему об этом сказала?

— Не успела.

— Почему?

— В это время пришла ты и увела меня из его дома.

— Ты это серьезно? — не поняла Раиса.

— Сочи, — сказала Полина и стала пробираться к выходу.

Они действительно подъезжали к сочинскому вокзалу, знакомому половине жителей страны, как всегда, шумному и суетливому.

Это был последний адрес в списке, выученном Раисой наизусть, и в сумке оставался всего один пакетик кокаина, не считая того, который никогда уже не дойдет до своего адресата.

Найти адрес оказалось нетрудно, потому что это была солидная фирма на одной из центральных улиц города. После изнуряющей уличной жары девушки попали во влажную прохладу кондиционеров и, по приглашению вежливой секретарши, расположились в удобных пластиковых креслах в приемной.

Ждать пришлось довольно долго, несмотря на то, что она сообщила своему шефу о прибытии посланцев от Рустама, как только они вошли.

Полина уже откровенно начала клевать носом, когда наконец раздался пронзительный звонок, и секретарша, на секунду оторвавшись от монитора, пригласила девушек пожаловать в кабинет.

— Рустам просил передать вам… — начала было Раиса говорить крупному полнокровному мужчине в рубашке с короткими рукавами, но он остановил ее, перебив:

— Он звонил мне.

Раиса достала из сумки пакетик, положила его на стол, и хозяин кабинета с брезгливой гримасой швырнул его в ящик стола.

— В таком случае… — хотела попрощаться Раиса, но ее снова перебили.

— Присядьте на минуту, — сказал он, не глядя на нее, и, закрыв лицо руками, несколько секунд безмолвствовал.

Наконец он убрал с лица руки и посмотрел на девушек воспаленными глазами.

— Что вы там натворили? — спросил он с раздражением.

— Ничего, — ответила за двоих Полина и посмотрела на Раису.

— Почему же тогда вами интересуется милиция? — спросил он и опять замолчал.

Он тяжело вздохнул и начал выбивать пальцами какой-то мотив на крышке своего стола.

— Рустам сказал, что вам ни в коем случае нельзя возвращаться в Краснодар. И попросил вас куда-нибудь на время пристроить, — он снова вздохнул.

Несмотря на то, что в кабинете было прохладно, а на столе работал мощный вентилятор, «шеф» не находил себе места от жары, и ему явно не хотелось брать на себя чьи-то проблемы. Во всяком случае, он всем своим видом это демонстрировал.

— Что же мне с вами делать?

Вопрос был явно риторический, и девушкам ничего не оставалось, как дожидаться решения своей участи.

— Ладно, — ударил он рукой по столу, — постараюсь вам помочь, хотя и не понимаю, почему я должен этим заниматься.

Он внимательно посмотрел на Раису, потом перевел взгляд на Полину, после чего продолжил:

— Но прежде я хочу задать вам несколько вопросов. У меня серьезная фирма, и мне ни к чему неприятности. Поэтому мне надо знать, с кем я имею дело.

Он действительно нервничал, и Раисе показалось, что у него самого сейчас хватает проблем, и их появление осложняет и без того непростую жизнь серьезного «бизнесмена».

— У вас есть в наших краях друзья или родственники? — спросил он неожиданно. — Может быть, они могли бы на время приютить вас?

Таких знакомых не было ни у Раисы, ни у Полины, и девушки честно признались в этом.

— Но кто-то знает о том, где вы сейчас находитесь? — спросил он, и по тому, как он при этом напрягся, стало понятно, что это и был самый важный для него вопрос.

Полина объяснила, что никому из знакомых не говорила, что поедет на Кавказ, и вообще оказалась здесь случайно, Раиса сообщила, что она воспитывалась в детдоме, и никаких родственников у нее нет, а на Кавказе она впервые и за три дня познакомилась только с Рустамом.

— Так вы здесь три дня? — обрадовался «шеф». — А когда вы уехали из Петербурга? — проявил он неожиданную осведомленность.