За улыбку ребенка - Джинна Уилкинс

– Вот это да! Я даже не знала, что в тебе есть благородство.

– В Сэме Пуласки нет. А Сэм Перри – олицетворение благородства.

– Прибереги эти сказки для того, кто не работал с тобой раньше. Я не забыла наше последнее задание.

– Разве я не пытался спасти тогда твою задницу? Разве это нельзя назвать благородством?

– Скорее глупостью. Я вполне способна сама последить за своей задницей. – Даллас проковыляла за Сэмом, который уже открыл дверь, чтобы уйти на работу. И тут он притянул ее к себе… настолько близко, насколько позволял «сынок», и накрыл ее рот губами.

Он поцеловал ее очень чувственно. Через мгновение, оправившись от неожиданности, Даллас поняла, что совершенно растворилась в его поцелуе и даже не попыталась сопротивляться.

За прошедший год Даллас несколько раз спрашивала себя, что почувствовала бы, если бы Сэм Перри поцеловал ее. Просто любопытство, уверяла она себя. И если бы кто-нибудь сказал ей, что она растает от одного поцелуя, она расхохоталась бы в лицо этому человеку.

Сейчас она не смеялась. Теперь было абсолютно ясно: гораздо безопаснее ругаться с ним, чем целоваться.

– Увидимся вечером, – хрипло объявил Сэм. – И на этот раз чтобы ужин был готов, слышала?

– Да, конечно, – прошептала Даллас. – Конечно, милый, – сказала она более громко. – Прости, ничего подобного больше не случится.

– Уж постарайся! – высокомерно приказал Сэм и захлопнул дверь перед самым ее носом.

Сунув под мышку ветхую бельевую корзинку, Даллас осторожно спускалась по ступенькам. Подойдя к облупившейся двери прачечной, она толкнула ее ногой. И увидела угрюмую хозяйку, без видимого энтузиазма водившую щеткой по грязному полу.

– Слышала, ваш муж работает на стройке?

– Да, устроился.

– А еще я слышала, что вы с ним не ладите.

– Кто-то пожаловался? – тревожно спросила Даллас. – Мы не хотели никого беспокоить. Мы ссорились несколько раз, но это ничего не значит. Просто Сэм устает на работе и, конечно, бывает иногда недоволен.

– Господи, не извиняйтесь за него, – недовольно сказала Блайвенс. – Это он должен извиняться за то, что орет на вас в вашем состоянии. Неужели он думает, что легко быть беременной?

– Ну, он…

– Нелегко. Я-то знаю. У меня было пятеро детей. Все разлетелись. Счастье, если получу открытку на Рождество, – горько добавила Блайвенс.

Даллас не знала, как ответить, поэтому молчала, надеясь, что Блайвенс разговорится и скажет что-нибудь еще.

– Вы были у врача? Проверялись?

– Да, я была у доктора в бесплатной клинике. Она сказала, что у меня все прекрасно, и у ребенка тоже. Спасибо за участие, – ответила Даллас.

– Может, мы с вами еще поговорим, – неопределенно сказала Блайвенс. – Я могла бы помочь, если будут финансовые проблемы.

Даллас хранила непроницаемое выражение лица.

– Благодарю вас, но я уверена, что мы справимся. Особенно теперь, когда Сэм снова работает. Он позаботится обо мне и ребенке. Как только у нас будут деньги, его настроение сразу улучшится.

Откровенно жалостливый, снисходительный взгляд Блайвенс напомнил Даллас о реакции Полли на ее наивный оптимизм. Обе эти женщины давно перестали верить в сказки со счастливым концом; для них недоверие и пессимизм стали второй натурой. Любая из них, вероятно, с готовностью рискнула бы далеко не лишними деньгами, поспорив, что Даллас будет воспитывать своего ребенка одна.

Даллас и сама хорошо знала, что мужчины, зачав ребенка, исчезали в неизвестном направлении. Таким был и ее собственный отец.

Вечером, когда Сэм шел с работы домой, его громко окликнули:

– Эй, Пуласки!

Сэм оглянулся. Позади него стояли четверо мужчин, один из них – Джек Рейнолдс. Тот, что кричал, коротышка с пивным брюшком, Пит Тэлли, утирал румяное лицо грязным носовым платком.

– Мы идем попить холодного пивка у Келли. Ты с нами?

Сэм заколебался. Они и так отработали сегодня лишних полчаса.

– Не знаю. Моя… э-э… жена ужин, наверное, сготовила.

– Господи, сегодня же пятница! – фыркнул Тэлли. – Каждый мужчина заслуживает небольшой передышки после тяжелой недели. Ты сможешь позвонить ей из бара.

Сэм гордо вздернул подбородок.

– Я не должен отчитываться. Просто есть хочу.

Тэлли пожал плечами.

– В баре подают сэндвичи. Ладно, ты как хочешь, а нам пора горло промочить.

– Ну же, Сэм, – вмешался Джек, – выпьешь с нами пару кружек, и все, твоя жена поймет.

– Я не должен оправдываться перед своей женой, – гордо повторил Сэм.

– Тогда пошли.

Подумав, что это, вероятно, лучший шанс выяснить, знают ли парни о торговле младенцами, Сэм мысленно извинился перед Даллас и присоединился к ожидающей его компании.

Даллас постаралась устроиться поудобнее на диване, перевернула газетную страницу и взглянула на часы. Почти восемь. Ужин, который она приготовила к шести, давно остыл.

Даллас напомнила себе – уже, наверное, в десятый раз, – что Сэм работает. Может, он узнал что-то и пошел по следу. Она позавидовала ему. Что угодно, лишь бы не сидеть в этой грязной квартире, да еще с пятью килограммами лишнего веса на коленях, перечитывать газету и таращиться в мутный экран телевизора.

Даже книжки нет. Она привезла пару романов, но дочитала последний еще утром. Так непривычно много свободного времени в эти дни! Ее собственная часть расследования оказалась скучной и нерезультативной.

Даллас взъерошила волосы, рассеянно заметив, что неплохо бы их подстричь и уложить. За эту неделю она их ни разу не укладывала, просто мыла и сушила, и они висели прямыми прядями, а не загибались к шее плавной линией, как раньше.

Обычно собственная внешность не особенно волновала Даллас, то есть когда это не входило в часть задания. Временами ей приходилось быть такой оборванной и омерзительной, что она едва узнавала себя в зеркале. Почему же сейчас ей хочется выглядеть как можно привлекательнее?

Даллас снова взглянула на часы и тихо выругалась. Прошло всего пять минут. Как же медленно тянется время! Где Сэм, черт побери?

– Слушай, Пуласки, выпей-ка еще!

– Да нет, мне, пожалуй, пора домой.

– Твоя женщина водит тебя на коротком поводке, а, Пуласки? – насмешливо спросил Пит Тэлли.

Сэм гордо поднял голову.

– Нет, черт побери! Я собираюсь домой не из-за нее.

– Так почему же? Разве тебе здесь не весело?

– Может, тебе действительно лучше пойти домой? – вмешался Джек Рейнолдс и объяснил:

– У Сэма жена беременная. Ей, наверное, вредно злиться.

Сэм фыркнул:

– Она всегда на меня злится.

– Когда родится ребенок, Сэм? – спросил Джек, единственный, чье настроение улучшалось с каждой выпитой кружкой пива.