Вечная история - Виталий Протов

– Это в двух шагах от нашей гостиницы. Как две капли, похожа на нашу – «Холидей Инн», чуть левее по берегу. Я снял номер 515. Жду тебя в девять часов. Все.

Отец повесил трубку, повернулся, увидел Джона.

– Ты давно здесь стоишь? – брови старшего Гровса недовольно нахмурились

– Только что пришел, – ответил Джон. – Мать не может идти. Она себя плохо чувствует.

«С кем это он мог разговаривать?» – спрашивал себя Джон, однако прямо спросить об этом отца не решался.

– Жаль, – сказал отец. – Ну, что ж, пойдем перекусим. В твой любимый Макдональдс.

Джон съел Большой Мак без всякого удовольствия. В гостиницу они вернулись около семи часов.

В половине девятого отец сказал:

– Я пожалуй пойду покидаю шарики. Знаешь этот боулинг на берегу? Нужно немного размяться.

– Иди, – без всякого чувства ответила мать.

– Я вернусь часов в одиннадцать, – сказал отец, закрывая дверь.

Джон, выслушав это вранье, ушел к себе, включил телевизор и больше в этот вечер из комнаты не выходил.

Джуди с матерью появились на пляже позже Гровсов. Но на сей раз Джуди не волновалась: Джон обещал занять для них место. А это означало, что они опять проведут два-три часа бок о бок.

Она увидела Джона издалека и приветливо помахала ему рукой. Он улыбнулся в ответ. Не успели они расположиться, как миссис Гровс, сославшись на мигрень, покинула их.

Когда после урока плавания они вернулись на берег, Джуди с удивлением обнаружила, что топчан мистера Гровса переместился на место рядом с ее матерью, которая что-то оживленно говорила, но, увидев ее и Джона, замолчала. Что тут произошло за пятнадцать минут, пока они купались?

Джуди впервые за эти несколько дней вдруг остановила свой взгляд на отце Джона. Ему, наверное, под сорок, но он все еще хорошо сложен. У него, наверное, такие же сильные, как у Джона, руки. Мимо ее внимания не прошел и бугор у него в плавках – мистер Гровс лежал на спине, чуть раскинув ноги. Этот бугор так заинтересовал ее, что она на какое-то время даже забыла о Джоне. Вдруг она заметила, как эта масса ткнулась изнутри в материю плавок и замерла, словно готовясь к новому удару по сдерживающей его ткани.

Джуди подняла глаза чуть выше и увидела, что рука мистера Гровса свесилась с топчана, а пальцы словно невзначай прикоснулись к материнской ладони, которая тоже словно бы случайно оказалась в узком пространстве между двумя соседними топчанами.

В этот день они ушли с пляжа все вместе и чуть раньше обычного. Джон с отцом решили еще немного прогуляться, а ее мать потащила в гостиницу. Зачем? Было еще рано, и они могли вполне пройтись вместе с Гровсами. Но Джуди не стала спорить.

Они вошли в номер и обе одновременно плюхнулись на кровати. На ночном столике между ними стоял телефон, и мать потянулась к нему, перетащила на свою сторону, набрала номер портье и спросила, не звонил ли ей кто. Потом она вернула телефон на столик, но не на прежнее место посередине, а поближе к себе.

– Ты ждешь звонка?

– И да, и нет, – ответила мать. – Одна знакомая собиралась приехать – я ей еще до отъезда сообщила, где мы остановимся.

Ах вот оно что, знакомая. Джуди всем своим женским нутром почувствовала обман. Она прекрасно знала, что у матери нет никаких знакомых (да еще женского пола), во всяком случае, таких, с которыми она пожелала бы встречаться во время отдыха. Но телефон и в самом деле скоро зазвонил, мать первая сняла трубку.

– Да. Да, я как раз только что сказала дочке, что это может случиться. Да нет, я запомню. Хорошо. До встречи. – А потом Джуди: – Детка, тебе придется провести вечер одной. Моя знакомая нашла меня. Я обещала провести с ней пару часиков. Сиди дома, смотри телевизор.

И все. Ни слова о том, что за знакомая, уже не говоря о том, чтобы позвать ее, Джуди, с собой. Впрочем, она не так наивна. В гостинице телефоны как хорошие громкоговорители: она отчетливо слышала мужской голос в трубке. Интересно, кого это подцепила ее мамочка. У Джуди имелись на этот счет кой-какие подозрения – после подсмотренной сценки на пляже. Мать вышла из ванной, и Джуди в глаза сразу бросились ее алые губы – слишком яркая помада, слишком эффектные тени на веках. Ишь ты, к подружке собралась. Мать повозилась еще минут десять, потом приложила к губам пальчики и помахала ими Джуди:

– Пока, детка. Ложись спать пораньше. Я приду часов в одиннадцать.

Джуди ничего не ответила.

Мать пришла около двенадцати. Косметика на ее лице заметно поблекла, но зато на нем блуждала улыбка, которая даже мало искушенной Джуди сказала о многом. Минут через двадцать Джуди услышала в коридоре мужские шаги, замершие у соседнего номера.

Четверг

Джон проснулся разбитым и опустошенным. История с отцом, который, в отличие от него, умеет устраивать свои амурные делишки, вконец подорвала его веру в собственные силы и собственную звезду. Он и на пляж-то шел по инерции, подгоняемый отцом, который, видимо, чувствуя себя прекрасно, торопился закрепить вчерашний успех. Были у Джона подозрения насчет отцовского вчерашнего приключения, и он укрепился в них, когда увидел, как встретились его отец и мать Джуди. Нет, ничего из ряда вон выходящего, но что-то мимолетное в их взаимных улыбках, жестах, движениях.

Мать снова осталась дома – мигрень не отпускала ее, и отец, почувствовав себя на длинном поводке, пустился во все тяжкие. Ну, да ладно. Это в конце концов не его, Джона, дело. Пусть себе отрывается. Много ли ему осталось? Просто противно немного и все.

Эти мысли настолько одолевали его, что даже временно вытеснили Джуди на второй план. Но потом он вернулся к реальности. Джуди была рядом. Такая же чистая, как вчера, и такая же желанная. Нет, он положительно не хотел затевать сегодня свои грязные игры с обучением плаванию. Ему претила собственная похотливость. Он был противен себе. А потому лежал молча. Зато старики щебетали вовсю. И о каком-то нашедшемся у них общем знакомом Бобе Крауне, и о своих впечатлениях о Нью-Йорке, и о последнем скандале в Белом Доме… Господи, у них недержание какое-то. Словно они хотят наговориться на всю будущую жизнь.

Джон чувствовал, что ведет себя сегодня так, как те ребята, которых его мать называет «дички», но ничего не мог с собой поделать. Он отправился купаться, даже не позвав с собой Джуди, и вернувшись увидел, как она посмотрела на него недоуменным взглядом. Нет, ей не понять его. Они и думают-то по-разному. Ей вот, небось, и в голову не приходит, что его отец и ее мать… Лежит себе спокойно, наслаждается солнышком.

В этот момент Джуди встала и, не посмотрев в его сторону, пошла в воду. Делала она это, как всегда, осторожно, будто принимала ледяную ванну. Зайдя по пояс, она присела, смешно прижав кулачки к подбородку, а потом поплыла по-собачьи вдоль берега. Тут же рядом с ней оказался какой-то парень, тоже, видимо, из учителей. Она по простоте не отшила его, и тот принялся увиваться вокруг нее, прикасаясь к ней руками. Потом она вдруг встала на ноги и принялась протирать глаз. Парень оказался тут как тут – оттянул ей верхнее веко, якобы пытаясь разглядеть соринку, потом оттянул нижнее.