Вечная история - Виталий Протов

Было около половины второго, когда они на подступах к пляжу нос к носу столкнулись с этим вчерашним парнем. Как его? Ах, да – Джон. Она, конечно же, лукавила перед собой, потому что прекрасно запомнила его имя – он почему-то произвел на нее впечатление.

– А я уже на сегодня принял свою дозу солнечных лучей, – с сожалением сказал Джон.

Джуди пожала плечами.

– А мы с мамой специально загрунтовались, чтобы тут не обгореть.

Они обменялись еще несколькими пустыми фразами и разошлись: миссис Уайт с Джуди отправились на пляж, а Джон – продолжил свой путь вдоль берега.

Джуди с матерью, заняв себе места поближе к океану, сразу же отправились в теплую воду. Минут пять бултыхались они недалеко от берега, плавая параллельными курсами, а потом выбрались на песочек и улеглись на топчанах. Джуди принялась повязывать на голову косыночку. Взгляд ее скользнул по горизонту – океан потрясал своим могуществом. Потом ее внимание привлекли вещи не столь необъятные, хотя и не менее интересные. «Он шевелится» – беззвучно сказала она себе, и глаза ее широко открылись от какого-то мистического ужаса. «Он» был массой, распиравшей плавки лежавшего неподалеку на спине мужчины лет тридцати. Рядом с мужчиной лежала девица, которая, видимо, разомлела на солнце до того, что, забывшись, провела рукой по плавкам своего спутника. Это и спровоцировало то шевеление, которое поразило воображение Джуди.

Ей все время попадалось на глаза что-нибудь такое, будто она сама искала их. А увидев, она долгое время не могла прийти в себя – все в ней трепетало и волновалось, она закрывала глаза и представляла себя участником увиденного, фантазировала, пыталась вообразить, что бы при этом чувствовала она… Что бы, интересно, почувствовала она, если бы случайно коснулась вот той штуки, зашевелившейся в плавках этого типа? И какая, интересно, она на ощупь – мягкая или твердая, ну, как палец, например?

От этих мыслей у нее почему-то кружилась голова и перехватывало дыхание. Вот и теперь, почувствовав головокружение, она улеглась на топчан и забылась в какой-то сладкой дремоте. Ей привиделось, будто рядом с ней здесь на пляже лежит Джон, и она вот так же небрежно и обыденно проводит рукой по его телу и касается того, что скрывается под материей плавок. Оно и в самом деле твердое. Как палец. Но и немного другое. Она поймала себя на том, что, ухватившись за ремешок своей сумочки, настойчиво теребит его, села, провела рукой по лицу, словно прогоняя наваждение, и, предупредив мать, отправилась купаться. Она отплыла чуть подальше от берега и, покачавшись немного на мягких, как перина, волнах, запустила руки в трусики и ополоснула себя теплой океанской водичкой, смывая ту влагу, которая начинала обильно выделяться в ней при малейшем намеке на что-либо «такое». Вот и теперь – сначала эта парочка, а потом собственные фантазии разогрели ее курочку. Она не забыла погладить себя пальчиками по самым нежным и чувствительным местам, а потом, поправив трусики, поплыла к берегу.

Они с матерью провалялись на пляже еще часа полтора, а потом отправились в гостиницу. Перекусив, съездили в город. К себе они вернулись около восьми, включили телевизор. Мать долго переключала программы, пока на экране не мелькнул Майкл Дуглас. Что ж, значит, сегодня они в очередной раз посмотрят «Основной инстинкт».

Джуди впивалась глазами в экран, когда героиня, оседлав лежащего на спине героя, навинчивалась на него всем своим прекрасным телом. Джуди жгуче интересовалась тем, что происходит там, в той части, которая не попадает в объектив камеры. Хотя, конечно, интернетовские картинки и дали ей некоторое представление об этом, но каждый раз видя эту сцену (мать краем глаза взглянула на нее в тот момент, когда сцена достигла своей кульминации), задавала себе этот вопрос.

Фильм закончился, и они улеглись спать, договорившись подняться пораньше.

Понедельник

Джон и в самом деле поднялся рано – не было еще и девяти. Он быстренько принял душ, а потом сунулся было в комнату к родителям, но оказалось, что дверь заперта изнутри, и в ответ на дерганье ручки раздался непривычно хрипловатый голос отца:

– Иди погуляй, мы заняты.

Ах, они заняты! – зло подумал Джон. Чем это, интересно, они заняты? Уж не тем ли, чем занимался вчера по телевизору Майкл Дуглас с этой красоткой? Ему претила мысль о том, что родители его могут делать то, что делают герои кинофильмов или запечатленные на интернетовских картинках парочки. Ему хотелось думать, что у родителей и в мыслях ничего такого нет. А еще лучше, если бы они вообще были лишены тех самых органов, которые так активно задействуют персонажи на фотографиях. К сожалению, жизнь нередко давала ему свидетельства того, что действительность далека от его фантазий. Он выскочил как угорелый из номера и тут же в коридоре столкнулся с Джуди и ее матерью. Он поздоровался на бегу и унесся вниз по лестнице, не услышав как миссис Уайт сказала дочери: «Странный он какой-то, этот наш сосед».

Джон выскочил на улицу и тут остановился. А куда он, собственно, так несется? Что такого случилось, отчего он должен сходить с ума и клясть на чем свет стоит родителей. Он словно бы выскочил из теплого дома под холодный дождь, который мигом привел его в чувство. Он стоял как потерянный, не зная, что ему делать дальше. Постоял-постоял, а потом поплелся в гостиницу. В дверях он снова столкнулся с Джуди и ее матерью, пропустил их, привычно сведя мышцы лица в подобающую случаю улыбку и уже совсем было собрался подняться в номер на второй этаж, как передумал и снова выскочил на улицу. Ему пришло в голову, что хорошо бы узнать, где расположатся на пляже соседи по гостинице. Он, как сыщик, прячась за фигурами бредущих по мосткам людей, выследил эту сладкую парочку, запомнил место и понесся назад. Родители уже встали и теперь ждали его.

– Где ты болтаешься? – раздраженно спросил отец.

«Сказал бы я тебе», – не сказал ему Джон.

– Так, воздухом подышал, – ответил Джон.

– Пойдем завтракать.

Завтракали они втроем отвратительными салатами в ресторане гостиницы, а потом привычным маршрутом отправились на берег. У них не было раз и навсегда выбранного места на этом песочке, а потому Джон, шедший впереди, сделал несколько незамысловатых виражей и вывел их туда, где нежились Уайты.

Миссис Уайт, заслышав шум, производимый располагающимися рядом с нею людьми, села на своем топчане. Джуди осталась неподвижной.

– Вот здорово, – сказал Джон. – Оказывается, мы соседи не только по гостинице.

На лице миссис Уайт появилось выражение узнавания. Села на своем топчане и Джуди.

– Мам, у них номер 225 рядом с нами. Это миссис Уайт и Джуди, – представил Джон. – Я познакомился с ними вчера.