Мусорный космос - Андрей Баскаков

Влетев в стену, он на несколько сантиметров погрузился вглубь, но тут же, воспользовавшись двигателями, ушёл в сторону от следующего удара, от чего рука противника глубоко погрузилась в бетон. Лучшего момента для атаки и не придумаешь. Приземлившись, он резко изменяет траекторию, сближается с противником и одним точным попаданием в спину пробивает дешёвый корпус робота на сквозь. Выдернув руку, тело падает на землю, а он, удержав в руке его часть, поднимает её вверх, словно трофей, под громогласное ликование толпе. И лишь один смотрел на это всё не так, как остальные.

Через десять минут у входа, когда Сай покинул арену, его уже ждал Иван Иваныч с мешком деталей, не сменившего в лице ни на дюйм. Сай виновато отвернулся. Иван продолжал смотреть на него так, как будто он взял у него в долг и не вернул.

— Я жду объяснений, — потребовал Иван, скрестив руки и похлопывая указательным пальцем по бицепсу.

Сай вновь отвёл голову в сторону, но не стал отмалчиваться.

— На данный момент мы испытываем проблемы со средствами. Учитывая мою конструкцию, заработок с помощью насилия является более эффективным. Бои на арене против местных роботов не только выгодны, но и являются безопасными. Пока я могу вызывать восторг в глаза публики. Мне показалось, что так я смогу помочь вам…

— Идиот, — прервал его искупление Иван, а после добавил. — Средств нам и так хватит, чтобы долететь, так что ты только привлёк к нам не нужное внимание.

— Простите, я хотел как лучше, — всё, что смог ему ответить Сай, опустив взгляд как можно ниже.

Иван Иваныч раздражённо вздохнул, схватил мешок и бросил ему в руки. А после развернулся и пошёл.

— Чёрт с тобой! Идём. У нас и так мало времени, — сказал он ему, и они покинули площадь.

Снова те же улицы. Сай вновь отвлекался на всякое, пока Иван продолжал выкупать детали. Но в этот раз он был более внимательным и пресекал все его желания на корню, от чего ему становилось всё печальнее и печальнее, пока он, наконец, не спросил:

— Вы меня ненавидите?

Этот вопрос ошарашил его до такой степени, что он даже замер. А потом он вздохнул и ответил:

— Нет, я тебя не ненавижу. Просто… Есть время, когда можно и нужно веселиться, а есть время, когда нужно отбросить все свои хотелки и делать то, что нужно. Я, может быть, тоже хочу забить на все заботы и нажраться в каком-нибудь гадюшнике, но если я это сделаю, то подведу не только себя, но и команду.

— Тогда почему вы делали это до всего этого? — задал контрольный вопрос в голову Сай, от чего Иван слегка замялся с ответом.

— Я не… Мхх… С чего я вообще должен перед тобой отчитываться? Тебе вообще повезло, что тебя не похитили и не разобрали, пока меня не было рядом. Так что просто молчи, неси мешок и не отходи далеко. Хорошо?

От этих слов Сай заметно повеселел. Он не чувствовал в них каких либо признаков ненависти или вражды.

— Хорошо, не буду.

Иван улыбнулся и уже было собирался продолжить контрольную закупку, как вдруг его телефон пиликает и он, достав его, видит всплывшее сообщение от Эдварда, нажав на которое перед ним высветилось лишь одно полностью понятное по смыслу слово — «корабль».

— Вот же…

Глава 7 Сара

По тихим, почти безмолвным коридором грузового судна разносился звук медленно сменяющихся шажков. То была Сара, решившая остаться на корабле. Она не спешила, впервые за долгое время погружаясь в себя вместо работы. Витавшая вокруг тишина не угнетала, наоборот позволяла очистить разум от всего лишнего, пробуждая сладкие воспоминания прошлого. Вот всплывает образ родительского дома, очередной по меркам космоса искусственной планеты, но такой родной для неё. Именно там она и правела свои самые лучшие годы. Хотя, если сбросить пласт ностальгию и привязанности, этот образ рушился словно карточный домик, стоит только вспомнить о сбоях в аппаратах искусственной гравитации — обычное дело для подобных миров, ежегодно уносящих не исчислимое количество народа. Но даже так она любила это место и восхищалась людьми, создавшими мир, где верх становился низом для одних, а низ, соответственно верхом уже для других. В этом можно назвать совершенном улье было обыденностью, что мало кто видел небо, космос и звёзды. И она, возможно, сложись судьба иначе, была бы точно такой же простушкой, прозябающую свою жизнь за ремонтом, расчётом, творчеством, да чем угодно, но явно не тем, чем она занимается сейчас. Витая в облаках, она даже не заметила, как пришла к двери их с Иванов комнаты. Хоть она была там бесчисленное количество раз, но почему-то именно в этот момент, в полном одиночестве, открытие и шаг внутрь отзывалось у неё невидимым напряжением в груди.

Внутри всё так же, как и вчера: прежний не очень яркий свет, двуспальная кровать, два кустика какого-то неизвестного пушистого растения, похожего на огромные колоски пшеницы. И самое важное — полки с памятными вещами и фотографиями, на одной из которых было запечатлено её поступление в университет. Улыбнувшись, она подошла к ней, минуя старые детские фотки, и взяла её в руки. Такая молодая, жизнерадостная и счастливая, ведь рядом с ней стоял её самый верный друг, а сейчас и муж. Уже тогда её волосы были не то чтобы длинными, а импланты глаз вовсе сияли, контрастируя с серьёзным, по её тогдашним меркам, стилем, вызывая лёгкий смешок, прикрываемый ладонью.

Вернув её на место, она, следуя течению, подошла к следующей. Ей стал распечатанный скриншот виртуальной вечеринки, на которой Иван признался ей в чувствах на одной из самых популярных карт её мира под аплодисменты их друзей и просто случайно забредших на сервер незнакомцев. Тогда она была в бешенстве от того, что он признался ей на публике, что вылилось в выстрел ему прямо в голову из лавовой пушки. Но сейчас… сейчас она испытывала только счастье и ни на что бы не променяла этот момент. Тогда они были так молоды, неопытны и даже боялись встретиться после