Лунная Тень - Рон Криннит

— Пффф! — презрительно фыркнула единорожка.

— На твою карту я бы взглянул только с единственной целью, — добавил авантюрист. — Узнать, где точно не стоит появляться, чтобы не наткнуться на Большую Медведицу.

— Ну, тогда я найду достойных разделить со мной это приключение в другом месте! — пафосно воскликнула пони и с гордо поднятой головой направилась к выходу.

Проводив ее взглядом, Карви продолжил пробираться между столами, пока, наконец, не увидел друга. Понифаций сидел спиной к стенке, подпихнув под себя сразу два тюка соломы. Одним копытом он держал кружку, а другим гладил по пышному крупу симпатичную рыжую официантку. Наслаждаясь комплиментами Фация, она явно не торопилась бежать за заказом.

— Вейтрис, звиняй, надо с приятелем потрендеть, — прервал он поток комплиментов, увидев Карви. — Притащи-ка четыре сидра.

— Я сидр не буду! — воскликнул Вуд.

— Ага, напомнил, надо ж и тебе что-то взять, — сказал Фаций и расширил заказ: — И двойную солёнку моему приятелю.

Уступив один из тюков, он спросил:

— Ну, что-то срочное, или соскучился?

— Фаций, ты же разбираешься в кобылках? — уточнил Карви, устраиваясь на соломе.

— Ну, ты сказал, — засмеялся земнопони. — В кобылках я — натурально эксперт!

— Я хотел тебя кое о чем спросить.

— Обожди, ща принесут, чем горло промочить, чтобы потом не прерываться, и перетрем.

Официантка принесла заказ, и единорог придвинул свое питье. Доносящийся из кружки запах кислых яблок говорил, что ее уже давно не мыли. Карви отпил, язык и небо приятно защипало крепко-соленым вкусом. Фаций, быстро высосав первую кружку, шлепнул ей по столу и утер рот. «Излагай», — сказал он, махнув копытом. Робея и заикаясь, Карви поделился с приятелем, чем его смущало поведение Ракуны.

— Значит, малышка Куна на тебя запала? — захихикал земнопони. — Ну, ты даешь. Я три месяца клинья подбиваю, а он глазками поморгал, так она и сомлела!

— Она в меня влюбилась что ли? — обалдел Вуд.

— Если и не влюбилась, то запала — точно. Тока я не понял, в чем вопрос-то?

— Что мне делать?

— Ну, ты — комик! — опять заржал приятель. — Кобылка сама хвостик подымает, а он — «Что делать». Покрой ее.

— Я... я не могу, — смутился Карви.

— Это почему это? Ты что, страдаешь по этой части?

— Нет, что ты! — испуганно заверил он Фация.

— Ну, значит страдаешь на голову, — сочувственно покивал земнопони.

— У меня есть кобылка.

— У тебя?! — изумился Понифаций. — Кобылка?! И давно?

— Нет, не очень.

— Ага, значит вона — какие контакты налаживал, — подтвердил свои догадки рыжий пони. — Ты ее уже покрыл?

— Нет, я так сразу не могу...

— Ну, стало быть, ты еще ничем ей не обязан. А то вона как бывает, гулять — гуляет, да не дает.

— Нет, у нас все серьезно.

— Когда даст, тогда и серьезно. Вот тебе мой авторитетный совет, переспи с Куной, а как у вас с подружкой станет серьезно, тогда и будешь верность блюсти, — видя, что приятель еще сомневается, Фаций добавил: — Ты ж молодой жеребец, небось, уж кровь кипит. Так ты ненароком не сдержишься да и спугнешь свою фифу. А как с Куной покувыркаешься, пар спустишь и будешь дальше ухаживать чинно, благородно.

— Спасибо за совет, я подумаю, — сказал Карви. — Извини, мне уже пора. Надо бежать по делам.

— Ага, топай, налаживай свои контакты, — хмыкнул Понифаций.

«Нет, я так не смогу сделать, — думал он по дороге к замку. — Завтра же скажу Ракуне, что у меня уже есть кобылка».

На улице темнело, и пегасы-фонарщики, включая освещение, летали вдоль цепочки фонарей. Подбежав к воротам замка, Карви Вуд глянул на часы и досадливо поморщился — было уже пять минут десятого. Улица была совершено пуста, если не считать пегаса-охранника на входе в канцелярию. Он стал оглядываться в поисках Дитзи, но подружки нигде видно не было. «Неужели ее не отпустили из дома?» — подумал он, и в этот момент почувствовал легкий шлепок по спине. Вздрогнув от неожиданности, Карви стал быстро вертеть головой, но улица была так же пуста, как и ранее. Только услышав доносящийся сверху смех, он догадался поднять голову. Зависшая вниз головой пегасочка фыркала и махала ногами. «Один-один, Карви, мы квиты!» — весело сказала она. Единорог встал на дыбы, ухватив за передние ноги, стащил ее на землю и обнял.

Дитзи повела его по вчерашнему маршруту, но в темноте путь казался совершенно незнакомым и пугающе-таинственным. Пройдя несколько широких освещенных лестниц, спутница свернула на боковую. Проходя под верхними платформами, скрытая от света звезд и Селены лесенка была окутана тьмой.

— Карви, можешь сделать маленький световой шарик, чтобы был не слишком ярким? — тихонько спросила Дитзи. — Ночью этим путем я еще не ходила, в темноте как бы ноги не переломать.

— Я... — Карви запнулся. — Я попробую.

«Это же не что-то невообразимое, — подумал он. — Любой жеребенок может создать шарик света, ну должна же у меня быть хоть капля магии». Единорог вспомнил слова Селестии. «Может, я и правда могу колдовать? Какой бы злой Гадюка не была, не вижу причин, зачем бы ей просто так мне об этом говорить». Он представил солнечный день, блестящие капли росы, представил, как такая капелька искриться и мерцает перед глазами. Прикрыв веки, он сосредоточил все внимание на кончике рога. Сдерживая дыхание, чтобы не захрипеть от напряжения, Карви почувствовал в голове слабое тепло. Пытаясь удержать это чувство, он склонил голову и направил его в рог.

— Просто замечательно, то, что надо, — прошептала Дитзи.

Карви Вуд открыл глаза и увидел, как кончик рога светится слабым мерцающим огоньком, еле-еле освещая несколько ступенек лестницы.

— Ерунда, детские фокусы, — прошептал он в ответ, тайком утирая испарину.

Дальнейший путь они прошли в молчании, чему Карви, сосредоточенный на удержании теплого чувства, был несказанно рад. Перед выходом на смотровую, пегасочка попросила погасить свет, и единорог, наконец, смог расслабиться. Площадка казалась пустой, фонари не горели, и мраморные статуи возвышались темными силуэтами. Карви тревожно оглядывался, ему казалось, что на платформе что-то не так, но что именно — понять не мог. С площадки открывался прекрасный вид на небо. Звезды сияли брильянтовой россыпью, а Селена была такой яркой и четкой, что казалось, будто, подпрыгнув, ее можно достать кончиком рога. Подойдя к парапету, пони глянули вниз. Отражением неба светились огни ночного города. Ровные ряды фонарей окружало хаотичное мерцание из окон, а фонарики пегасов, летящих над городом, казались маленькими светлячками. Карви положил морду на перила, и его спутница пристроилась рядышком. Положив хвост ей на спину, он с удовольствием почувствовал, как его накрывает хвост Дитзи. Шум города почти не достигал площадки, и казалось, что они стоят в пустоте, со всех сторон окруженные звездами, а остального мира просто не существует. Влюбленные долго стояли, прижавшись друг к другу и скрестив хвосты, пока часы, отбившие десять ночи, не напомнили о существовании реального мира.