Некоронованные Властители - Альберт Норден

Доходы от продажи индульгенций папа делил с Фуггерами. Массы верующих уповали на то, что отпущение грехов спасет их души. Но лишь немногие ведали, что в самом большом выигрыше были Фуггеры. Ибо они получали не только проценты за предоставленную Альбрехту ссуду, но также и вознаграждение от Ватикана за посредничество. Гнусная торговля индульгенциями стала неистощимым источником богатства. Рука руку моет. Фуггеры обогащали церковь, а церковь обогащала Фуггеров. А внизу под гнетом поборов стонал народ.

Фуггеры настойчиво стремились к тому, чтобы заполучить в свои руки ведение всех финансовых дел церкви в целом и курии в особенности. В конечном итоге они добились того, что многие из наиболее влиятельных епископов и кардиналов стали помещать свои богатые доходы в их банки. С 1508 по 1524 г. Фуггеры владели монопольным правом чеканки монет для Ватикана. В 1506–1507 гг. Фуггеры также выплачивали жалованье первым швейцарским гвардейцам папы, которые в отличие от сегодняшних были не декоративным оформлением, а настоящей военной силой.

Чрезвычайно важное значение имели финансовые связи между аугсбургским банком Фуггеров и правящей династией Габсбургов. Эти связи не исчерпывались случайными сделками, а решающим образом определяли их взаимоотношения, нередко вызывая самые серьезные политические последствия.

II. У РЫЧАГОВ ПОЛИТИКИ

ВЕРШИТЕЛИ СУДЕБ КОРОНЫ

Не преувеличивая роли Фуггеров и не впадая в крайность, можно сказать, что в течение определенного времени они были всемогущи. Такая оценка — не гипербола, когда речь идет о богатстве, о могуществе, о почти неограниченном влиянии на коронованных особ, помазанников, которое вознесло их до положения вершителей судеб короны и финансовых магнатов, на чьи деньги велись войны.

Рассмотрим поближе политическую обстановку и государственное устройство, силу, влияние и деятельность аугсбургского торгового и банкирского дома в конце XV и в первой половине XVI в.

Возвышение Фуггеров при Якобе Богатом произошло в те же годы, когда дом Габсбургов упрочился в качестве правящей династии «Священной Римской империи германской нации». Начиная с короля Альбрехта II (1397–1439 гг.), габсбургские правители занимали германский трон, который они не уступали никому вплоть до 1806 г. — года окончательного распада средневековой германской империи.

Вначале династия Габсбургов не обладала сколько- нибудь значительной властью в пределах германских областей. Она принадлежала к кругу самых именитых княжеских родов, составлявших верхушку дворянской аристократии, но ничем не отличалась от родов Веттинеров в Саксонии (в состав которой в 1423 г. входило курфюршество Саксония — Виттенберг, а также марка Мейсен и Тюрингия), Виттельсбахеров в Баварии и Гогенцоллернов в Бранденбурге.

Как равные среди равных[42], Габсбурги стремились прежде всего к приобретению крупных, имевших общие границы и приносивших большие доходы территорий, чтобы, включив их в состав унаследованных земель, утвердить свое единовластие в Европе. Это вовлекало их в многочисленные, длившиеся столетиями конфликты, для разрешения которых в своих интересах габсбургские монархи злоупотребляли имперской властью. К тому же подобные устремления противоречили историческому развитию, поскольку они были направлены против возникавших в то время национальных государств и связанной с этим политики укрепления центральной власти во многих странах Европы. Хотя в последней трети XV в. понятие «Священная Римская империя германской нации» стало входить в употребление, однако эта «германская нация» представляла собой не централизованное государство, а лишь ядро бессильной, раздробленной на многочисленные государства и владения империи, которая была не в состоянии воспрепятствовать стремлению ее составных частей к обособлению. Большинство суверенных прав принадлежало владетельным князьям, являвшимся фактическими носителями политической власти. Их главным стремлением было упрочение своего господства на подвластных им территориях. Это стремление закрепляло политическую и государственную раздробленность. Таким образом, не вызывает сомнений, что империя, императорская власть и входившие в империю княжества мешали общественному развитию, стояли на его пути.

На исходе XV в. в Западной Европе повсюду начался упадок феодализма. Так, например, кризис охватил феодальное общество в Англии. Из низшего дворянства, пополнившегося за счет богатых крестьян и горожан, возник новый класс буржуазного дворянства. В деревне складывались предпосылки для перехода сельского хозяйства на капиталистический путь. Несмотря на цеховые ограничения, в сукноделии все более распространялась система авансирования ремесленников в счет будущей продукции, создавая тем самым элементы раннего капиталистического производства. Высшее дворянство стояло на грани банкротства. Чтобы избежать его, различные феодальные группировки пытались в ходе длившейся в течение 30 лет так называемой войны Белой и Алой розы захватить в свои руки государственный аппарат. Обескровив друг друга, они открыли тем самым путь для утверждения абсолютистской власти короля, которой не противостояла более промежуточная власть князей, таившая в себе угрозу целостности государства.

Франция к этому времени вступила в завершающий этап образования национального государства. В лице состоятельных горожан, получавших высокие прибыли от участия в откупе и широко привлекавшихся к государственным делам и обеспечению экономических интересов королевства, монарх имел прочную опору также и в борьбе против фронды высшей аристократии. Центральную власть усиливало то, что шло на пользу развивавшемуся раннему капитализму. Централизация экономическая шла рука об руку с централизацией политической. Учитывавшая интересы горожан экономическая политика короля вела к быстрому развитию внутреннего рынка. С развитием зачатков капиталистического общественного строя одновременно возникали предпосылки для установления абсолютной монархии.

Возведением на трон короля Арагона Фердинанда и его браком с королевой Кастилии Изабеллой Испания объединила обе династии, чтобы вести борьбу против стремившегося к независимости высшего дворянства. Создав в 1479 г. путем объединения Кастилии и Арагона единое испанское государство, Фердинанд и Изабелла в союзе с городами, мелким дворянством и католической церковью сломили власть феодалов–грандов, разрушили их замки и конфисковали многие из принадлежавших им поместий. Беспощадная война против хищного и жестокого феодального дворянства укрепила королевство и подготовила почву для возвышения Испании на какое–то время до положения мировой державы.

В Дании в XVI в. Христиан II (1481–1523 гг.) предпринял первую попытку установить феодальноабсолютистское господство. Швеция добилась национальной независимости и создала основу для своего последующего расцвета как великой северной державы.

В России после свержения татаро–монгольского ига и разгрома удельных княжеств началось развитие централизованной феодальной монархии.

Эти вступившие на путь абсолютизма монархии положили также начало образованию современных европейских наций и современного буржуазного общества[43].

В то время как в Европе в различных условиях возникали национальные или многонациональные государства различного характера с более или менее сильной королевской властью, германские территории находились в особом положении. Как и другие европейские государства, они были подчинены влиянию экономических тенденций своего времени, то есть были вовлечены в процесс развития раннего капитализма. Радикальные перемены в их развитии были возможны лишь при условии, если бы развитию их экономики оказывались содействие и поддержка со стороны сильной королевской власти, централизованного абсолютистского государства, как это имело место в Англии и Франции. Но германская королевская власть была связана узами личной унии с империей Габсбургов, чьи устремления находились в неразрешимом противоречии как с историческим развитием и насущными потребностями народа, так и с эгоистическими интересами князей. Германские земли оставались раздробленными на необозримое множество мелких и мельчайших феодальных владений. Князья — главные враги государственной централизации — предпочитали, подражая абсолютным монархиям Европы, втискивать в узкие рамки своих территорий то, что было создано другими в крупных масштабах. Так, они сохраняли старые, обреченные на отмирание феодальные отношения, одно лишь существование которых сдерживало развитие раннего капитализма и нации.

Это относилось также и к габсбургским императорам. Уже Максимилиан I из дома Габсбургов, ставший в 1486 г. германским королем, — прежде чем посвятить все свое правление борьбе за территориальные приобретения — при помощи ловкой политики династических браков заложил основу будущей многонациональной монархии Габсбургов, стремившихся к установлению своего господства во всей Европе, и не только в Европе. Связи с другими династиями расширили политическое влияние Габсбургов, последние использовали их либо для прямого подчинения других земель своей власти, либо для обеспечения престолонаследия своим потомкам. Таким путем Габсбургам удалось стать правителями других земель. Этим устремлениям короны Фуггеры оказывали дипломатическое и финансовое содействие. При этом Якоб Фуггер вел дела с таким расчетом, чтобы обеспечить новые возможности для своей фирмы. Ибо там, куда благодаря его поддержке проникали Габсбурги, должны были открываться и выгоды для торгового дома.