Оборотная сторона полуночи - Сидни Шелдон

Он повернулся к Ноэлли:

– Пожалуйста, примите мои извинения, мадемуазель.

Ноэлли сделала глотательное движение и быстро кивнула головой.

Незнакомец обратился к детективу.

– Мадемуазель великодушна. В следующий раз будьте осторожны. – Он взял Ноэлли под руку, и они направились к двери.

Когда они вышли на улицу, Ноэлли сказала:

– Уж и не знаю, как вас отблагодарить, месье.

– Всегда ненавидел полицейских. – Незнакомец улыбнулся. – Взять вам такси?

Ноэлли уставилась на него, и ее снова охватила паника, потому что теперь она яснее представляла себе свое положение.

– Нет, не надо.

– Ну ладно. Спокойной ночи.

Он отправился на стоянку такси, стал садиться в машину, обернулся и увидел, что она по-прежнему стоит как вкопанная и не может оторвать от него глаз. У входа в отель за ней наблюдал детектив. Незнакомец секунду колебался, а затем вернулся к Ноэлли.

– Вам лучше убраться отсюда, – посоветовал он ей. – Наш общий друг продолжает интересоваться вами.

– Мне некуда идти, – ответила Ноэлли.

Незнакомец понимающе кивнул и полез в карман.

– Да не нужны мне ваши деньги! – выпалила Ноэлли.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Что же тогда вы хотите? – спросил он.

– Пообедать с вами.

Он улыбнулся и сказал:

– Простите, у меня свидание, я и так опаздываю.

– Что ж, тогда поезжайте, – согласилась она. – За меня не беспокойтесь.

Он запихнул деньги обратно в карман.

– Поступай как знаешь, детка, – бросил он ей. – Счастливо оставаться.

Незнакомец повернулся и опять пошел к такси. Ноэлли смотрела ему вслед и удивлялась, чем же она ему не угодила. Девушка знала, что вела себя глупо, но в то же время понимала, что у нее не было выбора. С того момента, как Ноэлли впервые взглянула на этого человека, с ней происходило что-то странное. Такого с ней раньше никогда не случалось. Ее захлестнула волна чувства. Ей даже казалось, что эта волна существует физически и что до нее можно дотронуться рукой. Ноэлли не успела спросить, как зовут незнакомца, и, возможно, никогда его больше не встретит. Она посмотрела в сторону отеля и увидела, что прямо к ней идет детектив. Она сама виновата. Теперь уж ей не отвертеться. Ноэлли почувствовала, что кто-то положил руку ей на плечо, и, когда она повернулась, чтобы посмотреть, кто это, незнакомец схватил ее и потащил к такси. Он быстро открыл дверцу, втолкнул ее в машину и сел рядом. Затем незнакомец назвал водителю какой-то адрес. Такси отъехало, оставив провожавшего их взглядом детектива на обочине.

– А как же ваше свидание? – спросила Ноэлли.

– Это вечеринка, – пояснил он, пренебрежительно пожав плечами. – Если я туда не приду, ничего страшного не случится. Меня зовут Ларри Дуглас, а как твое имя?

– Ноэлли Пейдж.

– Откуда ты, Ноэлли?

Она повернулась к нему, посмотрела в его прекрасные черные глаза и ответила:

– Из Антиба. Я дочь принца.

Он рассмеялся, показывая ровные белые зубы.

– Тебе повезло, принцесса, – пошутил он.

– Вы англичанин?

– Американец.

Она взглянула на его военную форму.

– Но ведь Америка не участвует в войне.

– Я служу в английских ВВС, – объяснил он. – Там только что сформировали отряд американских летчиков. Он называется «Орлиная эскадрилья».

– А почему вы воюете за Англию?

– Потому что Англия воюет за нас, – ответил он. – Просто до нас это пока не дошло.

Ноэлли недоверчиво покачала головой:

– Я этому не верю. Ведь Гитлер всего-навсего фигляр у бошей.

– Возможно. Но этот фигляр знает, чего хотят немцы, – мирового господства.

Ноэлли с восхищением слушала, как Ларри Дуглас говорил о военных планах Гитлера, о внезапном выходе Германии из Лиги Наций, о военной оси Рим-Берлин-Токио и о многом другом. Ей было все равно, о чем он рассказывает. Девушку завораживало выражение его лица. Когда он увлекался темой, его темные глаза вдохновенно сверкали, и в них горел огонь неистребимой жизненной силы.

Ноэлли никогда не встречала таких, как он. Это был редчайший тип человека, который тратит себя без остатка. Он открыт для всех, в нем есть теплота и живое восприятие внешнего мира; он щедро раздает свою душу другим, радуется жизни, хочет, чтобы окружающие тоже наслаждались ею, и как магнитом притягивает к себе людей.

Они приехали на вечеринку, которая проходила в небольшой квартире на рю Шмэн Вер. Там собралась веселая и шумная компания, в основном молодежь. Ларри представил Ноэлли хозяйке, хищной рыжеволосой особе с весьма сексуальной внешностью, и скрылся в толпе гостей. В течение вечера Ноэлли лишь мельком видела его в окружении настырных девиц, каждая из которых старалась завладеть его вниманием. Однако, по мнению Ноэлли, Ларри вовсе не был тщеславен. Он попросту не замечал, как он привлекателен. Один из гостей раздобыл Ноэлли рюмку и предложил выпить, другой принес ей с буфетной стойки тарелку с едой, но у нее вдруг пропал аппетит. Ей захотелось побыть с американцем, вызволить его из группы девушек, столпившихся вокруг него. К ней подходили другие мужчины и пытались завязать разговор, но она отвечала невпопад. С того момента, как они с Ларри вошли в квартиру, американец не обращал на нее никакого внимания и вел себя так, словно ее не существовало. А почему бы и нет, подумала Ноэлли. Чего ему с ней возиться, если к его услугам любая из присутствующих на вечеринке девушек? Двое мужчин попробовали заговорить с ней, но она не могла сосредоточиться. В комнате вдруг стало невыносимо жарко, и она стала искать повода, чтобы уйти.

Кто-то шепнул ей на ухо:

– Уходим.

Через несколько секунд она оказалась на улице с американцем. Над городом уже сгустилась прохладная ночь. В связи с угрозой немецкого налета на улицах было темно и тихо. Машины ровно и почти бесшумно проплывали по ним, словно безмолвные рыбы во мраке морских глубин.

Ларри и Ноэлли не удалось поймать такси. Они пошли пешком и по дороге решили пообедать в бистро на площади Виктуар. Ноэлли просто умирала с голоду. Она изучала сидящего напротив нее американца и не могла понять, что же с ней делается. Ей казалось, что он открыл в ее душе какой-то живительный источник, о существовании которого она и не подозревала. Раньше она никогда не испытывала подобного счастья. Они говорили обо всем. Она рассказала ему о себе, а от него узнала, что он родился в Бостоне и что по происхождению он ирландец. Его мать родом из графства Керри.

– А где вы научились так хорошо говорить по-французски? – спросила Ноэлли.

– В детстве я каждое лето проводил на мысе Антиб. Мой отец был заправилой на фондовой бирже, пока его не съели медведи.

– Медведи?

Ларри пришлось объяснить ей, как совершаются сделки на фондовой бирже. Ноэлли было неважно, о чем он говорил, лишь бы слушать его.

– Где ты живешь?

– Нигде.

Она рассказала ему о водителе такси, о мадам Дели, о толстяке, поверившем, что она принцесса, и согласившемся заплатить за нее сорок франков, а Ларри громко смеялся над всем этим.

– Ты помнишь, где находится тот злополучный дом?

– Да.

– Тогда пошли, принцесса.

Когда они добрались до дома на рю де Прованс, дверь им открыла та же служанка в форменной одежде. Увидев молодого красивого американца, она очень обрадовалась, но тут же помрачнела, когда заметила, кто пришел вместе с ним.

– Нам нужна мадам Дели, – заявил ей Ларри. Вместе с Ноэлли он вошел в приемную. Оттуда было видно, что в гостиной сидят несколько девушек. Служанка ушла, и через несколько минут появилась мадам Дели.

– Добрый день, месье, – сказала она и повернулась к Ноэлли. – Ну, а ты, я надеюсь, одумалась?

– Нет, – любезно ответил за нее Ларри. – У вас тут осталось кое-что, принадлежащее принцессе.

Мадам Дели вопросительно посмотрела на него.

Она на секунду засомневалась, а затем вышла из комнаты. Через несколько минут служанка принесла сумочку и чемодан Ноэлли.

– Благодарю вас, – сказал Ларри и обратился к Ноэлли. – Пойдем, принцесса.

В тот же вечер Ноэлли вместе с Ларри поселилась в небольшой чистой гостинице на рю Лафайет. Они заранее ни о чем не договаривались, но оба знали, что все будет именно так. Ночью они занимались любовью, и ничего более захватывающего Ноэлли в своей жизни не испытывала. Это был дикий, первобытный взрыв страсти, потрясший их обоих. Всю ночь она пролежала в объятиях Ларри, крепко прижавшись к нему. Она и мечтать не могла о таком счастье.

Проснувшись на следующее утро, они снова занялись любовью, а потом пошли осматривать город. Ларри оказался замечательным гидом и, чтобы Ноэлли не скучала, превратил для нее Париж в красивую игрушку. Они позавтракали в Тюильри и несколько часов бродили вокруг собора Парижской богоматери в самом старом квартале Парижа, построенном еще при Людовике XIII. Ларри показал ей места, в которые обычно не заходят туристы, такие, как площадь Мобер с ее колоритным открытым рынком и набережная Межиссери, где в клетках выставлены на продажу сотни птиц с ярким и причудливым оперением и визжащие от страха животные. Он провел ее через рынок де Бюси, и в ушах у них долго звенели голоса уличных торговцев, на все лады расхваливавших достоинства своих товаров – свежих помидоров в плетеных корзинах, устриц на подстилке из морских водорослей, сыров с изящными этикетками. Они посетили Монпарнас и закончили свое путешествие по Парижу на Центральном рынке, где в четыре часа утра ели луковый суп вместе с мясниками и водителями грузовиков. По дороге Ларри приобрел массу друзей. Ноэлли поняла, что он расположил их к себе своим заразительным смехом. Он и ее научил смеяться, и она никогда не предполагала, что у нее в душе столько смеха. Похоже, бог наградил ее этим даром. Она была благодарна Ларри и очень любила его. На рассвете они вернулись в гостиницу. Ноэлли совсем обессилела, а Ларри по-прежнему был неутомим и полон энергии, как динамо-машина. Ноэлли наблюдала за ним, лежа в постели. Он стоял у окна и смотрел, как над парижскими крышами восходит солнце.