Благословение - Даниэла Стил

— Ну что страшного в том, что мы поженимся? — Он слегка улыбался, наблюдая, как нерешительность отражается на ее лице.

— Это в наши-то годы? — Она выглядела настолько изумленной, как будто он предложил что-нибудь совершенно немыслимое, например совершить прыжок с парашютом.

— А что, сейчас на это дело существуют возрастные ограничения? Я почему-то не в курсе. — Он явно ее поддразнивал, и Пилар улыбнулась.

— Хорошо, хорошо, — она тяжело вздохнула, — но… ноя правда не знаю… просто я немного боюсь. Нам было так хорошо все эти годы, а теперь надо что-то менять… А вдруг эта перемена все испортит?

— Вот ты всегда так говоришь. Но почему что-то должно измениться? Ты можешь измениться? Или я?

— Я не знаю. — Она серьезно посмотрела на него. — Ты станешь другим?

— Но почему я должен измениться, Пилар? Я тебя люблю и никогда не был против того, чтобы жениться на тебе. А может, это как раз то, что нам обоим просто необходимо?

— Но зачем? Если только ради твоей карьеры… Но почему кому-то должно быть до этого дело?

Ты совершенно права, до этого не должно быть дела никому, кроме нас двоих. И я хочу, чтобы ты стала моей женой. — Брэд вдруг наклонился вперед, взял ее за руку и поцеловал. — Я люблю вас, Пилар Грэхем. Я буду любить вас всегда, до конца жизни. И я хочу, чтобы вы стали моей женой, независимо от того, получу я судейское кресло или нет. Ну, что ты на это скажешь?

— Я скажу, что ты сумасшедший. — Пилар улыбнулась и поцеловала его. — Ты, наверное, переутомился на работе. Между прочим, я совсем не такая, как все. Так вот, слушай: когда мне было двадцать пять, я страшно гордилась тем, что у меня седые волосы; я никогда не мечтала иметь детей, тогда как другие только и думают о том, как бы завести дочурок и сыновей; я люблю отдаваться работе, а не торчать целыми днями дома, и нисколько не возражаю против того, чтобы жить с мужчиной, не будучи за ним замужем.

— Как так? Тебе должно быть стыдно жить во грехе. Разве у тебя нет совести?

— О какой совести ты говоришь? Может, о той, которую я как-то оставила в баре, потому что мне было больше нечем расплатиться?

— О, я всегда знал, что у тебя в прошлом есть какие-то грехи. — Вдруг он изменил тон и сказал совершенно серьезно: — Хорошо, оставим пока эту тему, надо все хорошо обдумать.

Этот разговор происходил накануне Рождества. Потом, в течение шести месяцев, они обсуждали эту тему со всех сторон, вертели ее так и эдак, спорили до хрипоты, пока наконец Брэд не поклялся в том, что никогда не женится на ней, даже если она будет умолять его об этом. И он был совершенно ошеломлен, когда как-то в мае вечером Пилар вдруг заявила:

— Ты знаешь, я все обдумала. — Она возилась с кофеваркой и даже не повернулась к нему.

— Обдумала что? — Брэд совершенно не представлял, что она имеет в виду.

— Ну… о нас. — Она замолчала на некоторое время, а он вдруг заволновался. Пилар была очень независимым человеком, и он знал, что она может принять какое-нибудь скоропалительное решение, а потом внушить себе, что оно очень важное и правильное, и ничем ее тогда не переубедишь. — Я думаю, что мы должны пожениться. — Она выглядела вполне серьезно и протянула ему кофе, но он уставился на нее в изумлении и даже забыл взять чашку.

— Что? После всех тех возражений, которые ты навыдумывала, начиная с Рождества… Что, черт возьми, заставило тебя изменить свое решение?

— Да ничего. Я просто подумала, что, наверное, ты прав и все-таки уже пора…

Она на самом деле очень много над этим думала, но сейчас не смогла бы объяснить ни ему, ни себе, что был какой-то толчок, что-то не зависящее от нее, и в то же время сознание того, что, если они поженятся, она навсегда станет его частью… его плотью… до конца жизни…

— Но почему?

— Я не знаю. — Пилар выглядела такой растерянной, что он не выдержал и усмехнулся.

— Ты сошла с ума. Окончательно и бесповоротно. И я еще больше люблю тебя. — Он обошел вокруг стола, обнял ее и поцеловал. — Я просто без ума от тебя, и мне абсолютно все равно, выйдешь ты за меня замуж или нет. Ты не хочешь обдумать свое решение еще какое-то время?

— Не стоит давать мне много времени на обдумывание, — усмехнулась она, — а то ведь мне ничего не стоит изменить решение. Знаешь, давай сделаем это как можно быстрей.

— Клянусь, я сделаю все, что в моих силах! — Брэд был в восторге.

Свадьба была назначена на июнь, они позвонили детям, и те, совершенно потрясенные, пообещали в любом случае приехать, бросив все дела: казалось, они были рады даже больше, чем жених и невеста. Пригласили около десяти пар, несколько холостых друзей, коллег, среди них Марину Голетти — лучшую подругу Пилар, которая должна была возглавить церемонию, и, конечно, мать Пилар. Брэд похоронил своих родителей четыре года назад. Мать Пилар жила и работала в Нью-Йорке, но на свадьбу обещала вырваться, «если, конечно, она состоится», — заметила она скептически, что еще больше раззадорило ее дочь.

Как Брэд и обещал, он все взял в свои руки, только приглашения рассылал его секретарь. Все, что осталось невесте, — покупка свадебного платья. Они отправились на его поиски втроем: она, ее будущая падчерица и Марина Голетти. Пилар была так смущена всей этой затеей, что пришлось чуть ли не силой заставлять ее мерить платья. Но в конце концов она сама выбрала красивое шелковое, мелко плиссированное платье от Мэри Макфадден. Надев его, она стала похожа на греческую богиню. В день свадьбы она зачесала волосы наверх, оставив только несколько завитков у лица, а прическу украсила небольшим венком из живых цветов. Когда она вышла к гостям, то выглядела просто потрясающе.

— Смотри, оказывается, это не так уж плохо, — шепнул ей Брэд, когда они тихо стояли в сторонке, наблюдая, как веселятся их гости. Между ними уже давно существовало взаимопонимание, которое успело возникнуть за эти тринадцать прожитых вместе лет. Возникло из споров, отчаяния, слез, одиночества и ненависти. Это было взаимопонимание, рожденное любовью, которая соединила их, чтобы они могли вместе идти по жизни, преодолевая все трудности и помогая друг другу. — Скажи, ты решилась на эту свадьбу ради меня или ради них? — мягко спросил он.

— Пусть это глупо, но я сделала это ради себя самой, — быстро проговорила она. Пилар не собиралась говорить это, но слова вырвались сами собой. Поэтому она поспешно добавила: — Мне вдруг очень захотелось выйти за тебя.

— Это просто замечательно — то, что ты сейчас сказала. — Он приблизился к ней вплотную и заключил в объятия. — Я тоже очень хотел жениться на тебе все это время, Пилар. Но я не хотел на тебя давить.

— Да, ты всегда был тактичен, и я тебе очень за это благодарна. Я теперь поняла, мне просто нужно было время. — Она игриво улыбнулась, и Брэд рассмеялся. Да, хорошо, что она никогда не думала, родить ей ребенка или нет, а то ведь этого тоже можно прождать тринадцать лет, а потом это будет уже проблематично.