Режиссёр из 45г - Сим Симович

миновал булочную — уже открыта, у дверей очередь. Запах свежего хлеба смешивался с утренней прохладой. Продавщица в белом фартуке отрезала ломти, взвешивала, принимала карточки. Покупатели терпеливо ждали, негромко разговаривали.

— ...слышала, на Арбате магазин откроют, одежду продавать будут...

— ...да ну, небось опять очередь с ночи стоять надо...

— ...ничего, лишь бы было что покупать...

Никакой злости. Просто констатация факта.

Дальше — парикмахерская. Мастер протирал витрину, в которой красовались чёрно-белые фотографии причёсок. Мужчина лет сорока, в белом халате, с аккуратными усиками. Увидел Владимира, кивнул приветливо:

— С добрым утром, товарищ!

— С добрым, — машинально ответил Владимир.

Это было странно. В его прошлой жизни, в Москве двадцатых годов, люди не здоровались с незнакомцами. Проходили мимо, уткнувшись в телефоны. А здесь — кивали, улыбались, будто все были соседями.

Трамвай подошёл ровно в семь двадцать — старый, деревянный внутри, с металлическими поручнями. Кондукторша в форменной фуражке стояла у задней площадки:

— Заходите, граждане, не толпитесь!

Владимир поднялся по ступенькам. Внутри пахло деревом, смазкой и людьми. Сидений мало, большинство стояли, держась за поручни. Кондукторша пробиралась между пассажирами, продавая билеты.

— Один до Мосфильма, — Владимир протянул трёшку.

— Мосфильм — это далеко, товарищ. Пересадку делать надо будет.

— Скажете где?

— Скажу, не переживайте, — она улыбнулась, выдала билет — маленький картонный, с номером.

Трамвай тронулся, зазвенел. Владимир встал у окна, смотрел на проплывающий город.

Москва была низкой.

Не было высоток. Не было стеклянных башен. Только двух-трёхэтажные дома — сталинки, довоенные постройки, местами деревянные домики с резными наличниками. Между ними — пустыри, скверы, дворы с развешанным бельём.

Улицы широкие, почти пустые. Редкие машины — чёрные «Эмки», грузовики ЗИС, иногда трофейный немецкий грузовик. В основном — трамваи, пешеходы, изредка велосипед.

Тишина. Непривычная. Не было постоянного гула моторов, сирен, музыки из магазинов. Только стук колёс трамвая, голоса людей, звон велосипедного звонка.

На остановках заходили новые пассажиры. Мужчина с инструментальным ящиком — слесарь или монтажник. Женщина с двумя авоськами, набитыми чем-то тяжёлым. Старик с палкой, в старой шинели — ветеран. Девушка в светлом платье, с книжкой под мышкой — студентка или библиотекарь.

Все одеты просто. Никакого яркого цвета — серое, коричневое, синее. Платья скромные, до колен. Мужчины в пиджаках или гимнастёрках, кепках. Никакого кричащего. Никакой моды. Просто чистая, опрятная одежда.

Рядом с Владимиром встала женщина с девочкой лет пяти. Девочка разглядывала всех большими глазами, потом уставилась на Владимира.

— Мама, а это дядя с войны вернулся?

— Тише, Леночка, не приставай к людям.

Владимир улыбнулся девочке:

— Вернулся.

— А ты немцев бил?

— Леночка!

— Ничего, — Владимир присел на корточки, чтобы быть на уровне ребёнка. — Бил. Но теперь война закончилась. Можно радоваться.

Девочка серьёзно кивнула, потом внезапно улыбнулась:

— У меня папа тоже скоро вернётся. Мама сказала.