Ты такой же как я (СИ) - Висман Дэвид

Этой палец в рот не клади, никакой субординации и такта.

Я с тяжелым вздохом и кротким взглядом опустился на стул и ухватил пирожок.

- Вы сначала молодца-то накормите, девицы красные, напоите, обогрейте, а потом уж и расспросы ведите.

- Ага, ещё спать уложите и сами потом с такими же полосами ходить будете, – ухмылочка на Ленкином личике акулья.

- Это вас Маша так приласкала? – У Людмилы в голосе сочувствие, не то, что у некоторых язв.

- Угу. С любовницей застукала. Пирожки – то, какие вкусные! – с набитым ртом и обжигаясь, горячим чаем закивал я.

- А любовница-то хоть живая? - Ехидный голосок Язвочки.

- Ага. Ногу только вывихнула, когда в окно прыгала.

- Ой, ну, что вы чешете! У вас же третий этаж!

- Вот дурак! Ну, вот зачем я вам похвастался, что он у меня третий, а? Даже соврать теперь, не соврешь.

- Девочки, не приставайте к Дмитрию Александровичу. Может, ему неприятно об этом говорить. – Это за меня Зинаида Макаровна заступается. Она вообще заступаться любит, хоть за кого.

- Данил Артомонович, а вы пирожки есть не будете? Вы тоже на диете? Что, после торта вес лишний набрали, худеете? – Я повернулся к притихшему практиканту.

- Отчего, не откажусь от парочки пирожков. - Он встал со своего места и, поставив стул рядом с моим, подсел к столу, как раз с левой стороны.

Это он что, с наглой ухмылкой на смазливой морде рассматривает мою щёку? А сколько злорадства-то в глазах - офигеть! Ну, гадёныш, ну погоди! Да это он советы тех пидоров водворяет в жизнь - дошло до меня. Ну, ну. Посмотрим, насколько твоей храбрости и наглости хватит. Опаньки, а что это у нас на шейке? Никак засос?

- Вон, Данилу Артомоновичу больше на выходных повезло. – Я кивнул на его шею. – Это же какой вампир так присосался?

Девчонки все дружно кинулись отгибать воротник его рубашки, за который он вцепился обеими руками.

Интерес к моей персоне сразу пропал. Дожевав пирожок, я по-тихому смылся.

Буторина ждала меня уже в коридоре.

В кабинете я избрал свою любимую тактику - сел в кресло и закурил.

Охранница мялась перед столом, явно нервничая.

- Ну, что, Тамара Батьковна, на пенсию тебе, видать, пора.

- Мне рано ещё, Дмитрий Александрович. Что случилось? Не томите душу, в чем я провинилась?

- Ты старший охранник, ты отвечаешь за своих людей в первую очередь. Ты должна была вдолбить им в их тупые бошки, что не хрен распускать язык. Что всё, что происходит на территории и прилегающих к ней объектов Хладокомбината, хранится за зубами, а не превращается в сплетни.

Буторина побелела, и её повело. Знает, значит, о чём речь.

- Дмитрий Александрович, если вы о сауне, то это не мои люди проболтались. Это техничка, что её убирает. Она жаловалась своим коллегам, что её тошнит уже подбирать, ну, эти... Ну, сами знаете что.

- И я только сейчас об этом узнаю?

- Простите, Дмитрий Александрович. Я и подумать не могла, что это до вас дойдет. Вернее, что об этом все узнают.

- Пошла вон. И готовься к увольнению.

- Я-то здесь причем? У уборщиц начальница Марья Ивановна, она должна была провести с ними беседу. Да и вы ведь инструктаж проводите, когда людей принимаете. Это первый раз такой случай.

Я же не виновата, что у неё язык длинный оказался.

- Ты виновата в том, что знала, о чём она треплется, и не доложила.

- Но не увольнять же меня за это! Ну, как-нибудь по-другому накажите. Куда я пойду перед пенсией? Вы же знаете, у меня кредит, сын еще учится. Будьте человеком, Дмитрий Александрович. Клянусь, что впредь обо всём вам докладывать буду, всё, что услышу или увижу. Пожалуйста.

- Ладно, посмотрим. Иди.

Ну, с Марьей Ивановной и её кадрами пусть генерал разбирается. Мне её лишний раз видеть не хочется. Я при её взгляде чувствую себя, как шмоток сала перед хохлом.

Пойду, покажу свою покоцаную морду. Узнав у секретаря, свободен ли Сергей Валерьевич, пошел получать порцию подъебок.

****

Данька кое-как отвязался от девчонок, желающих поближе и досконально рассмотреть его засосы.

И что он не додумался водолазку под рубаху одеть. Этот чёртов дресс-код.

- Слушай, такое ощущение, что тебя не девушка, а пылесос целовал. Вся шея помимо засосов исцарапана. Она что, зубами по тебе елозила?

"Вот неймётся же этой Леночке, то Саныча доставала, теперь на меня переключилась. Блин, Влад со своей щетиной, побриться что ли не мог." - Данька лихорадочно соображал, что ответить глазастой и въедливой сотруднице.

- Это я пытался синяки вывести, бодягу прикладывал, раздражение пошло. Это не царапины.

- Ты её что, натирал по всей шее, что ли? Как теркой по коже прошелся.

- Елена, хватит всех доставать. Работать иди.

Зинаида Макаровна – самая классная женщина на свете!

Данька тоже занял свое место и попытался погрузиться в работу. Но мысли, то и дело возвращались к Владу. Выходные действительно были отличными. Они даже на природу, в ближайший лесок выехали. Жарили там шашлыки, пили вино. Поискали грибов, правда не нашли ни хрена. Зато было здорово. Ещё ни разу у Даньки не было такого свидания. Настоящего, не просто траха, а именно для души. А сколько они говорили! Сколько он узнал о Владе! Все их прошлые встречи даже «рядом не стояли». Данька вспоминал и улыбался. Он рассказал Владиславу о проблемах с безопасником, и тот надавал ему советов. И не важно, что советы эти один в один совпадали с теми, которые ему дали на форуме.