Русский Севастополь - Александр Борисович Широкорад

ускорить при помощи специальных продухов, закладываемых в стенах над амбразурами. Однако при частой стрельбе система продухов оказалась неэффективной, что резко снижало скорострельность орудий. Устроить же принудительную вентиляцию деятели из Инженерного департамента не удосужились то ли из экономии, то ли от скудоумия.

Александровская батарея располагалась на Южной стороне на узком длинном мысу в ухода в Севастопольскую бухту. Очертания длинного узкого мыса, на котором стояла батарея, обусловили форму всех её сооружений. На самой оконечности мыса высилась круглая двухэтажная башня диаметром более 20 м. Её своды защищала насыпь из грунта, покрытая кровлей из черепицы. 12 орудий из амбразур держали под прицелом акваторию перед рейдом и сам проход в бухту. К башне примыкали одноярусные казематы с открытой платформой для стрельбы через банк. Их выстрелы защищали подходы к рейду. Основания башни и казематов возвышались над уровнем моря на 6 м, а на отметке 14 м возводилась земляная батарея с двумя фасами для размещения 18 орудий.

По проекту Александровская батарея должны была быть вооружена 34 – 24-фунтовыми пушками, 34 – 1-пудовыми длинными единорогами, 4 – ½-пудовыми длинными единорогами, 6 – 5-пудовыми мортирами, 2—6-дюймовыми кугорновыми мортирами и одной 12-фунтовой карронадой.

В 1836 г. началось строительство Константиновской батареи на Северной стороне на мысу, напротив Александровской батареи. В плане укрепление повторяло очертания берега мыса и имело форму подковы. Правый фас укрепления обстреливал акваторию перед рейдом, центральная закругленная часть – вход в бухту, левая назначалась для поражения прорвавшихся на рейд кораблей противника. В двух ярусах размещалось 54 каземата, а над ними платформа для открытой обороны.

На этой батарее было обеспечено постоянное присутствие артиллерийской прислуги в казематах. Каземат длиной 12 м разделялся сквозным проходом на орудийную и жилую части. В последней устанавливали нары и печи в круглых железных футлярах (печи в любое время года обеспечивали положительную температуру для проживавших в казематах солдат).

Горжевую часть защищали ров и две оборонительные казармы. Они соединялись при помощи двух стен с казематами, образуя замкнутую, удобную для обороны территорию. Казармы предполагалось построить по типовому проекту на 250 солдат каждая, с кухнями, пекарнями и складами.

На флангах казематов находились трёхэтажные хорошо защищенные пороховые погреба, а во внутреннем дворе – большая металлическая ёмкость для запаса воды.

В 1837 г. было начато строительство Николаевской батареи. Это фортификационное сооружение не имело себе равных во всех приморских крепостях России. Оно располагалось на Николаевском мысе, между Южной и Артиллерийской бухтами, протянувшись на 460 м. Левый двухъярусный фас батареи обстреливал вход на рейд, а правый, трёхъярусный, держал под прицелом фарватер рейда и вход в Южную бухту. Там же находились 24 бойницы для ружейной обороны со стороны города. Батарея имела 194 орудийных каземата и 7 бойниц для запуска ракет из полуподвальных помещений на левом фланге.

В 1842 г. началось строительство Михайловской батареи. В Севастопольской крепости она была второй после Николаевской как по размерам, так и по огневой мощи. Главный фас Михайловской батареи длиной более 100 м контролировал вход на рейд, короткий южный фланг действовал по фарватеру рейда, а аналогичный ему северный фланг предназначался для отражения атак с суши. Этим же целям служила оборонительная стена с бойницами для ружей, замыкавшая с горжи двор батареи. Укрепление опоясывал ров, примыкавший к берегам бухты. Он находился под фланговым огнём восьми пушек, установленных в казематах, и большого количества ружей, для которых в стенах боковых крыльев батареи были прорезаны бойницы. Всего на батарее было до 115 орудий разного калибра. Они укрывались в 58 казематах на первом и втором ярусах, а также устанавливались на открытой платформе.

Внутри Михайловской батареи мог быть размещен большой гарнизон. Здесь, как и на других укреплениях Севастополя, в каждом каземате были установлены печи и сделаны деревянные нары. По проекту предусматривалось оборудовать помещения для 750 нижних чинов Артиллерийского ведомства и 23 каземата для проживания офицеров. При необходимости можно было дополнительно разместить батальон пехоты. На первом этаже имелись две кухни с пекарнями и цейхгаузы. В северном крыле, более защищенном от прямых попаданий снарядов, находились склады боезапасов. Для стрельбы калеными ядрами соорудили две ядрокалильные печи.

К 1846 г. завершилась реконструкция батареи № 10, находившейся между мартыновой и Карантинной бухтами. При общей длине 540 м она имела три форта, обращённых к морю, и 60 орудий.

Назначение батареи № 10 – обстрел Карантинной бухты и дальняя стрельба по входу на рейд.

Всего за 10 лет строительства севастопольских береговых батарей было израсходовано 2 млн 484 тыс. рублей. В том числе на Александровскую батарею – около 135 тыс. руб., на Константиновскую батарею – 425 тыс. руб., на Николаевскую батарею – 985 тыс. руб., на батарею № 2 – 264 тыс. руб., на батарею № 10 – 341 тыс. руб.

За то же время на строительство сухопутных укреплений было истрачено всего 17 тыс. рублей. Хотя военная история свидетельствует, что большая часть береговых крепостей берётся с суши, а не с моря. Вспомним тот же Тулон в 1793 г.

Глава 4. Начало Крымской войны

Причины возникновения и общий ход Крымской войны 1853–1855 гг. выходят за рамки монографии. Здесь же кратко скажу о причинах сдачи Севастополя (точнее, его Южной стороны).

Классический ответ на это дан в книге Л. Горева «Война 1853–1856 гг. и оборона Севастополя»: «Отсталость экономическая и политическая обусловила отсталость военную… Крепостная Россия, конечно, не могла победить в войне с двумя развитыми капиталистическими странами, исход войны был предрешен до её начала. Причина неизбежного поражения крепостной России крылась в её общей отсталости»[25].

Примерно такое же объяснение причин поражения можно найти в любом издании, хотя бы вскользь касающемся Крымской войны, от школьных учебников по истории до академических изданий.

Оспорить подобные утверждения невозможно. Тут всё верно. Русские парусные корабли не могли сражаться с пароходами противника. Пароход даже с более слабой артиллерией мог зайти с кормы парусника и почти безнаказанно расстрелять его бортовым огнём.

Денег не было на строительство пароходов? Однако расходы России на подавление венгерского восстания в 1848–1849 гг. превысили стоимость строительства сильнейшего русского парохода-фрегата «Владимир» в 100 (!) раз. Если бы не экспансия Николая I, Черноморский флот имел бы сто «Владимиров» и как минимум два, а то и больше небольших государств вместо враждебной России Австро-Венгерской империи.

На суше русская пехота была вооружена гладкоствольными ружьями, а вражеская – нарезными. Союзники стреляли из винтовок почти в три раза дальше и гораздо метче. Основным снарядом русской полевой артиллерии была картечь. Но с введением винтовок вражеские стрелки выбивали прислугу и лошадей русских батарей прежде, чем они приближались на картечный выстрел.

Оружие, боеприпасы, продовольствие и личный