Тетрадь найденная в Сунчоне - Роман Николаевич Ким

– Наши танки, наверное, уже идут через Монголию, чтобы выйти к Байкалу.

Минут через пять с другого конца коридора ко мне протискался Миками, обливающийся потом, с растрепанными волосами, и сказал мне на ухо:

– Наши части уже форсировали Амур и с боем взяли Благовещенск. Линия Хабаровск – Чита перерезана!

И наконец, пронесся слух, которого ждали все: секретное оружие «И» введено в действие, бомбы сброшены на семнадцать городов Сибири!

Кто-то закричал:

– Его величеству банзай!

Все подхватили.

Теперь требовалось только одно: чтобы все слухи подтвердились.

4

Но подтверждений не поступало. В утренней сводке главной квартиры говорилось только о налетах американцев за истекшие сутки на среднюю и западную части Хондо, на Кюсю и Токио. А с нового фронта никаких сведений еще не было. В генштабе прослушали передачу на японском языке из Хабаровска, но в ней тоже ничего не говорилось о боях на границе.

Зато стали поступать сведения с другого фронта. Этот фронт находился у нас под самым носом. На нем с утра стали развертываться весьма тревожные события.

В 10.30 было созвано экстренное заседание Высшего совета по ведению войны. Премьер-министр Судзуки и министр иностранных дел Того заявили, что, после того как Советский Союз определил свою позицию, исчезли последние остатки надежды на успешное окончание войны. Продолжать войну при создавшихся условиях – это рисковать всем, то есть судьбой династии.

Незадолго до конца заседания было получено сообщение из Нагасаки о том, что в 11 часов утра там была сброшена вторая атомная бомба. На этот раз пострадала окраина города – район, где находились медицинский институт, богадельня и католический храм.

Сидевший рядом с Анами премьер-министр шепнул ему:

– Эта бомба требует от нас соответствующего вывода.

Анами прошептал в ответ:

– Штаб 18-й армии сообщает, что никаких потерь. Только жители. Подождем с выводами…

Заседание совета окончилось в 14.00. Никакого решения не было принято.

В 14.30 началось экстренное заседание кабинета министров. Заседание продолжалось до 22.00 без перерыва. Во время заседания было получено сообщение: советские войска с боем вступили в пределы Маньчжурии, с запада в районах станции Манчжурия и Трехречья и с востока – к югу от Хунчуня. Советские танки прорвали линию наших пограничных укреплений.

Большинство министров склонялось к тому, что продолжение войны может создать опасность для династии.

В 23.55 в августейших апартаментах началось чрезвычайное совещание под председательством государя. Кроме членов Высшего совета по ведению войны присутствовал председатель Тайного совета. Военный министр сказал: «Всецело уповая на то, что нам будет ниспослана свыше возможность благополучно завершить войну, необходимо дождаться выяснения позиции Америки, а пока продолжать войну в Манчжурии». Выслушав речь военного министра, государь одобрительно кивнул головой.

В это время министру подали только что расшифрованную телеграмму командующего Квантунской армией. Советские танки продвигались вперед. Ввиду быстрого наступления советских войск с трех сторон на Харбин секретному отряду № 731 был отдан приказ приготовиться к эвакуации.

Прочитав телеграмму генерала Ямада, государь закрыл глаза и после недолгого размышления приказал правительству запросить союзные державы: не повлияет ли принятие Японией условий мира на ее государственный строй?

Совещание окончилось в 2.30. Эта ночь была лунной и очень жаркой. Американские самолеты не появлялись, но вместо них со стороны дворцового рва налетело несметное количество комаров. Все присутствовавшие на совещании беспрерывно хлопали себя по лицу – отгонять комаров дымом было нельзя, ибо в высочайшем присутствии не полагалось курить.

Во исполнение высочайшего повеления министерство иностранных дел послало директивы нашим посланникам в Швеции и Швейцарии – обратиться к неприятельским державам с предложением дать заверения относительно послевоенного статуса верховной власти императора.

Факт вступления в переговоры с врагом держался в строжайшем секрете от всей страны. В утренних газетах было опубликовано обращение военного министра. Он призывал население империи, сплотившись воедино, продолжать войну.

5

Советские танки продвигались вперед. На западе прошли Халхин-Гол, на севере – Сахалян, а на востоке оставили позади себя Пограничную, Санчагоу и Дуннин. Линия 1-го фронта была прорвана. Советские танки мчались во весь опор к Пинфаню.

Двенадцатого августа в 2.00 по американскому радио было передано заявление государственного секретаря Бирнса о том, что после капитуляции Японии права императора и правительства будут ограничены властью главнокомандующего союзных войск в Японии. Министр иностранных дел доложил государю об этом ответе. Государь созвал совещание членов императорской фамилии и повелел доложить обстановку в Манчжурии. Советские танки продвигались вперед. Противник занял на южном берегу Амура Лобэй и Лахасусу, на западном берегу Уссури – Хутоу, а на западно-маньчжурском фронте Аргунь. Все члены высочайшей фамилии во главе с августейшими братьями принцами Титибу, Такамацу и Микаса – высказались в пользу немедленного открытия переговоров с Америкой и Англией.

Затем началось экстренное заседание кабинета министров. Генерал Анами выступил с заявлением о том, что армия с негодованием отвергает все разговоры о мире, ибо мир означает безоговорочную капитуляцию, а капитуляция перед Россией в то время, когда еще остается надежда на заключение мира с Америкой на приемлемых условиях, – это самоубийство империи.

Вскоре после начала заседания кабинета министров небольшие группы офицеров стали разъезжать по городу на грузовиках и разбрасывать листовки, призывающие свергнуть правительство штатских. Среди офицеров распространились слухи о том, что Квантунская армия перешла в контрнаступление.

Заседание кабинета кончилось поздно ночью. Министры разошлись, не приняв никакого решения. В полночь были получены новые сообщения. Советские танки продвигались вперед. Они уже прошли горные перевалы Большого Хингана. Холун-Аршанская линия укреплений была прорвана. После этого была получена еще одна телеграмма, коротенькая, но совсем не поддающаяся расшифровке. В штабе Квантунской армии, очевидно, перепутали все номера шифровальных таблиц. Это бывает в двух случаях – когда дела идут или слишком хорошо, или слишком плохо.

На следующий день, 13 августа, в 14.35 началось заседание Высшего совета по ведению войны. Представители военного командования снова заявили: надо продолжать войну до почетного мира. В ответ на просьбу премьер-министра информировать правительство о действительном положении на фронтах Манчжурии генерал Анами, посмотрев на потолок, сказал, что на фронтах Манчжурии проводятся военные операции, подробности которых не могут быть оглашены, так как являются военной тайной.

Затем было созвано экстренное заседание кабинета министров. Оно продолжалось до вечера. Министры снова разошлись, не приняв никакого решения. За весь день было получено с фронта только одно сообщение. Советские танки продвигались вперед. Они уже подходили к Солуню, Хулиню и Муданьцзяну.

Поздно ночью ко мне в служебную комнату пришли Кацумата и Минэ, очень взволнованные. Они разговаривали с майором