НИГ разгадывает тайны. Хроника ежедневного риска - Илья Симанчук

Благодаря этим «дипломатам», а также постоянным визитам в Англию и Америку немецких промышленников и финансистов наладился вполне действенный, конструктивный альянс, росший на антисоветских, антикоммунистических дрожжах.

В первый же год фашистской диктатуры резко повысился ввоз в Германию из США и Великобритании таких стратегических металлов, как алюминий, медь, никель, марганец, железо. Американские влиятельные круги через третьи страны предоставили нацистской Германии размещать свои временные заказы в США, вывозить оттуда любое необходимое для милитаристских приготовлений сырье.

Самая передовая технология, конструкторские ухищрения — все направлялось прямым ходом в третью империю, чтобы сделать ее еще сильнее перед броском на Советы, чтобы сделать тот бросок неотвратимым и всесокрушимым.

Так, например, американские компании «Этил газолин корпорейшн» и «Дженерал моторс», с любезного разрешения своего правительства, передали крупнейшему германскому концерну «ИГ Фарбениндустри» секрет производства тетраэтилсвинца — необходимой добавки в бензин для того, чтобы обезопасить его от детонации. С конструкторской, технической и сырьевой помощью американцев и англичан эта фирма стала выпускать наибольшую часть всех взрывчатых веществ и пластмасс, весь объем синтетического каучука, синтетического бензина, синтетических смазочных смол. Без этой продукции Германия не могла бы провести ни одного сражения!

Лихорадочно готовясь к войне, фашисты охотно шли на всевозможные провокации, клевету и шантажи с целью дезориентировать мир, отвлечь внимание от своих реальных замыслов и дел. Об одной из подобных акций зашла речь во время приема в Кремле Сталиным и Молотовым министра иностранных дел Великобритании Идена в марте тридцать пятого года.

После рассказа Идена о его недавней поездке в Германию Сталин, недовольно поморщившись, упомянул о том, что год назад германское правительство предложило СССР финансовое сотрудничество, даже начались переговоры.

— И почти сразу же после этого, — сказал Сталин, — германское правительство вдруг стало распространять слухи, будто бы Тухачевский и Геринг тайно встретились для совместной выработки плана нападения на Францию. Ну, разве это политика? Это мелкая политика… Или вот сейчас мне товарищ Литвинов говорил, что вам в Берлине все время твердили о военной опасности, грозящей Германии со стороны СССР. Не так ли?

— Да, Гитлер заявлял, что он очень обеспокоен могуществом вашей Красной Армии и угрозой нападения на Германию с востока, — ответил Иден.

Официальная беседа окончилась. Затем Молотов пригласил всех присутствовавших за стол выпить по стакану чая. Подходя к столу, Иден обратил внимание на большую карту СССР, висевшую на стене, и заметил:

— Какая прекрасная карта и какая большая страна! Сталин шутливо ответил:

— Страна-то большая, да трудностей много.

Иден посмотрел на то место, какое на карте занимала Великобритания, и добавил: — А вот Англия совсем маленький остров…

Сталин взглянул на Великобританию и сказал:

— Да, маленький остров, но от него многое зависит. Вот если бы этот маленький остров сказал Германии: не дам тебе ни денег, ни сырья, ни металла — мир в Европе был бы обеспечен.

Иден промолчал. Как сказали бы знатоки английского фольклора, он утопил свою реплику в чае…

Совсем не случайно именно заместителя Наркома обороны СССР Михаила Тухачевского стремились оклеветать немецкие фашисты. Ведь он ратовал за всестороннее развитие и модернизацию оборонной мощи страны. Он уделял большое внимание артиллерии, доказывая важность и актуальность ее обновления, в частности, разработку реактивных снарядов. Заботился о развитии авиации, танковых, механизированных и десантных войск. Он отрабатывал свои принципиальные выводы в области стратегии и тактики. Размышлял не только об усилении обороны своей страны, но и о возможности создания некоей системы международного коллективного отпора возможной агрессии.

В марте того же тридцать пятого года Тухачевский опубликовал в «Правде» статью, озаглавленную предельно откровенно: «Военные планы нынешней Германии». И в ней он не только раскрыл размах военно-технической подготовки германского фашизма, но и его агрессивные замыслы. «Империалистические планы Гитлера, — подчеркивал Тухачевский, — имеют не только антисоветское острие. Это острие является удобной ширмой для прикрытия реваншистских планов на Западе».

Все крупнейшие агентства печати мира обратили пристальное внимание на эту статью. А в самой Германии она вызвала просто замешательство…

Как только не инсинуировали фашистские главари — нагло отрицали факты и аргументы статьи, пускались на дипломатические ухищрения и провокации, лишь бы приглушить, приуменьшить воздействие выступления заместителя Наркома обороны СССР на международную общественность!

В сентябре тридцать пятого года Тухачевский встретился с заместителем начальника генерального штаба французской армии Луазо.

— …Ваша артиллерия не располагает достаточным количеством гаубиц, — озабоченно говорил Тухачевский. — В этом отношении немецкая дивизия значительно превосходит французскую.

Луазо быстро согласился.

— Да, да, мы тоже несколько обеспокоены ростом гаубичной артиллерии в немецких дивизиях.

Тухачевский подчеркнул недостатки в развитии французской противотанковой артиллерии. И опять Луазо поспешил с ним согласиться:

— Действительно, помимо положенного на дивизию количества противотанковых орудии у немцев созданы и резервные дивизионы на механической тяге, которые явно превосходят возможности французской артиллерии… А Тухачевский отметил крайнюю необходимость достижения взаимодействия французской и английской армий на случай разрушения мира Гитлером. Луазо снова кивал недоумевая про себя: «Почему так встревожен этот, еще совсем моложавый русский полководец? Пусть себе вооружаются хоть до зубов эти фашисты, но против Франции-то они не посмеют выступить! Чего же тогда Тухачевский так настойчиво добивается?»

Тухачевский указал на опасность для Англии и Франции возможного захвата фашистами Бельгии и Голландии. Потом — на реальную угрозу с воздуха неудачно расположенной военной индустрии Франции.

Что было говорить Луазо? Он поддакнул и, в свою очередь, нашел критический аспект: выразил неудовольствие очень слабой подготовкой Англии к возможной борьбе в Европе…

Шло время. И буквально каждый месяц выявлялось нарастание военной опасности, истинная сущность политики фашистского лидера и его окружения.

В тридцать седьмом году советский полномочный представитель в Великобритании Майский имел беседу с известнейшим членом английского парламента Ллойд-Джорджем. После встречи Майский записал: «…Я спросил Ллойд-Джорджа, какое впечатление он вынес из своей прошлогодней поездки в Германию.

— Случайно, проезжая на машине по Баварии, — рассказал Ллойд-Джордж, — я натолкнулся на большие войсковые маневры. По части вооружений имеются несомненные успехи. Мне особенно понравилась немецкая противотанковая пушка, которая впоследствии оказалась столь полезной для Франко в Испании…»

(Если бы в годы войны эта запись попалась на глаза Клюеву, то он, несомненно, не преминул бы отметить: не столько пушка поразила Ллойд-Джорджа, сколько ее действие, а точнее — стрельба кумулятивными снарядами. Они-то, снаряды и применены были впервые именно в Испании…)

В течение тридцать седьмого года несколько сообщений отправил в Москву временный поверенный в делах СССР в Германии Г. А. Астахов.

«…Нет оснований видеть признаки какого-либо серьезного перелома к лучшему в отношении нас. Это скорее напоминает затишье (и то относительное), которое в любой момент может смениться новой ожесточенной кампанией, материал для которой тщательно подготавливается и разрабатывается…»

«…У французов имеются сведения из Варшавы о переброске к польско-германской границе значительного количества войск…»

«…Ряд данных последнего времени говорит о том, что подготовка Германии к активным действиям производится усиленным темпом… Идут большие военные маневры, мобилизация резервистов, изъятие казной всех запасов бензина и т. д.

Кроме того, сооружение новых укреплении на французской границе и слухи о новых военных изобретениях (имеются будто бы летучие ракеты торпедного типа…, которыми можно забросать Лондон и Париж) должны, по расчетам Берлина, устрашить Францию и парализовать ее выступление на помощь чехам».

(Сооружение укреплений на французской границе — еще одно доказательство прозорливости Тухачевского. Насчет же «летучих ракет торпедного типа» члены НИГ воскликнули бы хором: «Вот он, прообраз ФАУ!»)