Убийство в новогоднюю ночь - Наталия Николаевна Антонова

что выдала замуж и была рада оставить молодым свою квартиру.

– Понятно. Но почему позднее она не вернулась к дочери?

– Не к кому стало возвращаться. Дочь и зять погибли. Зато осталась маленькая внучка Сонечка, которой требовалось лечение и хорошее питание. Ефим Яковлевич, к этому времени уже разбогатевший, оставил обеих у себя. Ольга Геннадьевна не сидит без дела, помогает мне по хозяйству.

– Хоть вы в ее помощи не нуждаетесь? – проявил догадливость капитан.

Овчинникова снова пожала плечами.

– И сколько лет старушке?

– Семьдесят два. Но не такая уж она старушка.

– Хорошо, с теткой разобрались, перейдем к племяннице. Мария Павловна Климова – старшая сводная сестра Масальских. Дочь от первого брака матери хозяина дома. Я все правильно понял?

– Пока все.

– Она здесь не живет?

– Нет.

– У нее есть семья?

– Внучка Ираида Юрьевна Кротова и муж внучки Юрий Маратович Кротов.

– А где ее дети?

– У неё была только дочь. Она погибла. Зять бросил свою маленькую дочку тёще и, выехав за границу, женился там во второй раз на иностранке. Насколько мне известно, ни Мария Павловна, ни Ираида контактов с ним не поддерживают.

– Очень интересная история, – пробормотал капитан и спросил: – В каких отношениях были обе женщины с Захаром Яковлевичем?

– Можно сказать ни в каких, – нахмурилась домоправительница.

– То есть? – вскинул брови Турусов.

– Захар редко приезжал в гости к брату. А за пределами этого дома, насколько мне известно, женщины с ним не общались.

– Почему?

– Спросите у них сами.

– Придет время, спрошу, – строго ответил капитан и проговорил: – Мария ведь и ему была сестрой.

– Какая же она ему сестра? – возразила домоправительница. – У них разные отцы и разные матери.

– Брат общий.

– Это ничего не значит.

– Хорошо, тем не менее Ефим и Захар братья?

– По отцу.

– Почему же Захар редко приезжал к брату?

– Честно? – спросила Диана Артемьевна.

– Естественно!

– Мне всегда казалось, что Захар тяготился богатством и положением брата.

– Это еще почему?

– Потому, что Захар предпочитал вести жизнь простого человека. В смысле обычного. Понимаете?

– Понимаю, – кивнул капитан. – А сестра Мария деньгами и положением брата Ефима не тяготилась?

– Ну что вы, – улыбнулась Овчинникова, – она ими наслаждалась!

– Ефим Масальский помогал сестре деньгами?

– Не без этого. Да и Ираиду без его постоянной помощи она бы не вырастила такой холеной.

– В смысле холеной? – не понял капитан.

– Поймете, когда увидите.

Капитан решил пока удовольствоваться этим ответом. И поинтересовался:

– Захар приехал на этот раз по приглашению брата?

– Конечно. Притом по настойчивому приглашению.

– Он знал, что брат болен?

– Об этом знают все.

– Надеялся ли он на то, что брат оставит завещание в его пользу?

– Мне кажется, что Захар даже не думал об этом.

– А Ефим Яковлевич думал?

– Думал, – не слишком уверенно ответила домоправительница.

– Кто, кроме Захара, мог претендовать на наследство Ефима Яковлевича? – спросил Турусов прямо.

– По закону только Захар. Но Ефим Яковлевич несколько раз составлял и менял завещания.

– Не знаете ли вы, кто мог быть в них упомянут?

– Например, я, – ответила Диана Артемьевна спокойно.

– Вы имеете какую-то родственную связь с хозяином дома?

– Ни малейшей, – ответила женщина.

– Кого еще Масальский мог внести в число наследников?

– Брата, сестру, Сонечку.

– Сонечку?

– Да, я говорила вам, это внучка Мелиховой.

– Понятно. А еще?

– Светлану Макаровну Лопыреву и дочь ее Дарью Ульяновну.

– Они родственники Масальского?

– Нет. Хотя Светлана считает себя родственницей.

– Как так?

– А так! Она родная сестра погибшей жены Ефима Яковлевича Люсьены Макаровны. Дашка вообще родилась уже после смерти тетки. Но Светлана уверена в родстве с Ефимом Яковлевичем.

– А Дарья?

– Дарье раньше материнские притязания были по барабану. А последнее время, как мне кажется, они стали раздражать ее.

– Присутствуют ли в доме еще какие-нибудь условные родственники или вообще неродственники?

– Присутствуют. Подруга Люсьены Анна Даниловна Федотова.

– Она тоже надеется на наследство?

– Ну что вы, – тихо рассмеялась Овчинникова, – у Анны и без денег Ефима Яковлевича все есть.

– Хорошо, что хоть один человек не родственник и не претендент.

– Еще есть жених Дарьи Константин Петрович Долевич. Насколько я разбираюсь в людях, он не надеется получить от Ефима Яковлевича приданое за свою невестой.

– А вы, Диана Артемьевна, надеетесь получить наследство от Масальского?

– Наследство – громко сказано, – ответила Овчинникова, спокойно выдерживая взгляд капитана, – но от небольшого денежного вознаграждения я бы не отказалась. – И пояснила: – Если Ефим Яковлевич скончается, то любой из тех, кто получит наследство, предложит нам с сыном покинуть дом. Нам же нужно будет удержаться на плаву, пока мы не найдем новую работу.

– Вы уверены, что наследники захотят избавиться от вас?

– Абсолютно.

– Но почему?

– Потому, что я слишком долго была хозяйкой этого дома и не только помощницей, но и близким другом Ефима Яковлевича. Так что увы-увы! – Овчинникова показательно развела руками.

– А какие отношения у вас были с Захаром Яковлевичем?

– Ровные. Скажем так, он единственный из всей этой семейки, кто, став хозяином, предложил бы нам с Артемием остаться.

– Даже так? – капитан выглядел озадаченным.

– Именно так, – ответила женщина.

– Диана Артемьевна, как, по-вашему, кто мог желать смерти Захару Яковлевичу?

– Ума не приложу, – ответила женщина. – Богатства у него не было. Только скромная квартира в старом районе. Да и та никому из них по закону не достанется.

– Пока жив Ефим Яковлевич, наследовать квартиру может он.

– Не смешите мои тапочки, – отмахнулась женщина.

– Я не имел в виду ничего такого, просто брат является наследником брата.

– Допустим. Но не думаете же вы, что Ефим убил Захара?

– Нет, я так не думаю. Однако для того, чтобы убить человека, нужен мотив.

– Наверное, вы правы, – вздохнула женщина.

– Диана Артемьевна, а не могли Захара Яковлевича убить по ошибке?

– В смысле?

– Перепутали его с Ефимом Яковлевичем.

– Это невозможно!

– Почему?

– Все знали, где покои Ефима. Они вообще на другой половине.

– Вы сказали, что здесь присутствует жених Дарьи Константин Долевич. Он в этом доме в первый раз?

– В первый! Но спешу вас огорчить, – усмехнулась женщина, – будущая теща, Светлана Лопырева, вчера таскала Константина знакомить с Ефимом Яковлевичем. Так что Долевичу прекрасно известно, где покои богатого дядюшки.

– Дядюшки?

– Условного дядюшки, – нехотя поправилась Овчинникова и пояснила: – Ефим Яковлевич сам считал Дарью своей племянницей. Даша – племянница его любимой жены. И тот факт, что Люсьены нет в живых, в данном случае не играет решающей роли.

– Тогда такой вопрос, не собирался ли Ефим Яковлевич снова переписать завещание и сделать брата единственным наследником всего его движимого и недвижимого имущества?

– Не думаю, – ответила женщина и отвернулась.

Этот ее жест показался капитану подозрительным, и он спросил:

– Почему?

– Что почему?

– Почему вы не думаете, что ваш работодатель намеревался все оставить брату?

– Я знаю это. Захар не тот человек, которому можно давать в руки большие деньги.

– Вы чего-то недоговариваете? – насторожился капитан.

– Я сказала вам все, что мне известно.

– Хорошо. Пригласите сюда Ольгу Геннадьевну Мелихову. Что-то подсказывает мне, что старушка не жаловала покойного.

– Она с ним почти не общалась.

– Вот видите!

– Что я могу видеть?

– Не общалась, значит, имела на него зуб, – предположил капитан.

– Чтобы иметь на человека зуб, – не согласилась Овчинникова, – с ним нужно хотя бы ссориться. А Мелихова и Захар, по-моему, в этот раз и парой слов не перекинулись. Да и не выигрывала она ничего от его смерти. Даже если допустить, что