Любовь мечту таит - Бетти Монт

Любопытство взяло верх над воспитанием, и Дерек прочел надпись. Отвергнутый поклонник возмутился:

— Мистер Тэлворт прислал тебе цветы? Сколько? — Безумный взгляд обшарил комнату. — Не менее двух дюжин!.. Розы в декабре? Это же целое состояние! Почему он прислал тебе цветы?! Что происходит, Эвелин?

Глава третья

Эвелин знала, что Тэлворт будет присутствовать на заседании правления в четверг в десять тридцать утра. Девушка поминутно смотрела на часы и примерно в десять двадцать начала поливать цветы и разбирать бумаги в офисе. Время от времени, услышав шум мотора, посматривала на парковку под окном. Она видела, как один за другим прибывали члены правления, но Тэлворта все не было.

Ровно в половине одиннадцатого на стоянку, тихо шурша шинами, вкатился серебристый «роллс-ройс». Шофер почтительно распахнул дверцу лимузина, и из салона неспешно выбрался тот, ради кого девушка дежурила у окна. Сегодня миллионер был одет в бежевое пальто из верблюжьей шерсти, под которым виднелся элегантный темный костюм. В руках Марк держал черную кожаную папку. Направляясь к зданию, он бросил взгляд на окна этажа, где находился кабинет Эвелин, как будто почувствовал, что девушка наблюдает за ним.

Эвелин отпрянула от окна и больно ударилась бедром об угол стола.

— Ой!

Она выронила лейку, и оставшаяся в ней вода образовала на полу лужицу.

Две секретарши, машинки которых стучали, как пулеметы, оторвались от работы.

— Надеюсь, ты не сильно ударилась, — посочувствовала Нэнси, худенькая темноволосая девушка лет двадцати.

Машинистка постарше, Пэт, обожала давать советы:

— Тебе нужно потереть ушибленное место, чтобы там не застоялась кровь, тогда синяк будет поменьше.

Пострадавшая заверила, что все в порядке. Она подняла лейку и озабоченно исследовала оазис на полу.

— Вызови уборщицу, — снова вылезла Пэт.

— Ерунда, сама справлюсь.

Эвелин знала, где уборщицы держат орудия труда, и отправилась туда в поисках тряпки.

Путь пролегал мимо конференц-зала, из-за дверей которого доносились приглушенные голоса. Несколько месяцев назад Эвелин присутствовала на заседании правления, коротком и тоскливом, и подумала, насколько работать интереснее, чем заседать.

Вот и каморка уборщиц. Девушка включила свет и вошла в помещение, оставив дверь открытой. Боль в ноге беспокоила. Эвелин подняла юбку и начала внимательно рассматривать синяк, сине-черным пятном выделявшийся на фоне белой гладкой кожи. Что же все-таки предпринять?

Совсем рядом кто-то удивленно присвистнул. Жертва собственной неосторожности вздрогнула от неожиданности и оторвалась от созерцания гематомы.

Предмет ее грез, собственной персоной, не сводил взгляда с ее ноги, обнаженной до самых шелковых белых трусиков, отделанных кружевом.

Юбка сама собой скользнула вниз, а ее владелица залилась краской.

— О… Добрый день… — пробормотала Эвелин, стараясь не встречаться со стоящим напротив мужчиной глазами. — Благодарю вас за розы. Они просто сказочные.

— Рад, что они вам понравились. Интересно, где вы умудрились заработать такой синячище?

— Ударилась об угол стола, — зеленые глаза сердито блестели.

— Вам следует быть более осторожной, у вас слишком чувствительная кожа.

Прохладная, шелковистая кожа, которую хочется без конца гладить, ласкать, ощущая ее нежность кончиками пальцев, добавил про себя Марк. Тогда, на приеме, он решил, что девушка не только не красавица, но даже и не хорошенькая. Но с каждой новой встречей зеленоглазая колдунья очаровывала все больше.

Не смей даже думать об этом, старый греховодник, одернул он себя. Девушка слишком молода!

Однако перед глазами все еще стояли гладкое изящное бедро, шелковые трусики, кружево, оставлявшие простор для фантазии опытного ловеласа. Он почувствовал возбуждение и понял, что пора уходить, иначе…

— Вы ищете конференц-зал? — спросила Эвелин, стараясь понять, о чем же он думает. — Вот эта дверь. Все уже ждут.

— Пусть подождут.

Заявление Очень Важной Персоны прозвучало так, будто собравшимся в конференц-зале больше нечего делать, как только ждать его. Не исключено, что некоторые члены правления не разделяли эту точку зрения, но, конечно, никто не осмелился бы попенять Тэлворту за опоздание даже на час. Марк обладал огромной властью, но на людей производило впечатление не только баснословное состояние. Его личность подавляла.

В нем есть что-то пугающее, решила Эвелин. Она уже почти справилась с собой, но сердце билось чуть быстрее, чем следовало. И очень хотелось присесть.

— Я проходил мимо и увидел… вас. Остановился, чтобы сказать, что получил огромное удовольствие от вечера, проведенного в вашем доме, и ужина, который вы приготовили.

— О… Хорошо. — Больше она ничего не смогла из себя выдавить.

Комнатка была крохотной, и казалось, что Тэлворт заполняет ее целиком, не оставляя Эвелин ни дюйма пространства. Если он придвинется ближе и дотронется хоть кончиком пальца… Девушка боялась, что закричит, так остро она реагировала на этого человека.

— Дедушка, наверное, волнуется, куда вы могли исчезнуть, — поторопила она Марка.

Тот, казалось, понял ее состояние.

— Да, вашего дедушку мне лучше не заставлять ждать, правда?

Тэлворт развернулся и, неторопливо дойдя до двери конференц-зала, исчез.

Нечаянное свидание подействовало на Эвелин, нервное возбуждение сменилось апатией.

Она двигалась, как сомнамбула. Механически нашла тряпку, долго, вдумчиво терла пол в комнате, тщательно вымыла руки. Потом добрела до стола и тщетно пыталась сосредоточиться на работе. Мысли постоянно возвращались к Тэлворту. Как бы хотелось понять, что скрывается под маской всемогущества!

Вряд ли это удастся, по всему видно — эта Железная Маска предпочитает не расставаться со своими секретами.

Из конференц-зала послышались крики, перекрывшие даже стрекот пишущих машинок.

— Кажется, «холодная» война закончилась, началась третья мировая! Интересно, что там происходит? — Это, конечно же, Пэт не удержалась от комментария. — В чем дело, Эви?

— Откуда мне знать? — Девушка нахмурилась. Сегодня утром дед сказал, что совещание не затянется. В повестке дня не значилось ничего важного.

Возгласы стали сильнее. Слова неразличимы, но разговор явно шел на повышенных тонах. Тимоти Макферсон кричал громче всех.

— Хорошо бы иметь шапку-невидимку и пробраться туда, — мечтательно заметила Нэнси.

— Хорошо бы не лезть не в свое дело, — отчитала ее Пэт.