Любовь мечту таит - Бетти Монт

— Прошу прощения, но вы меня злите! — пробормотал джентльмен, нетерпеливо взъерошив волосы. — Попытайтесь понять то, что я говорю, и не считайте меня злодеем из старой пантомимы. Я пытаюсь достигнуть компромисса, ясно?

— Что вы имеете в виду?

— У вашего дедушки уже нет энергии и сил, чтобы поставить фирму на нужные рельсы. Он может лишь руководить ею по старинке, перебиваясь со дня на день. Вы ведь понимаете, что сейчас так работать нельзя. Но Тимоти может остаться в правлении и работать в фирме в качестве советника-консультанта, и за ним сохранится право голоса.

Эти доводы казались такими разумными и убедительными. Но ненависть оставалась сильнее, и легче было поверить, что дедушку предали и что мотивы самые что ни на есть корыстные. Нет, ему не удастся переубедить ее!

Эвелин сердито бросила:

— Мой дед не станет подчиняться чьим-то приказаниям!

— И не надо! У Тимоти останется свой офис, с личным секретарем, и повторяю: ваш дед будет выполнять функции советника. Линсдей не собирается лично заниматься фабриками — здесь нужен хороший менеджер. Есть один молодой человек, у него и опыт, и много интересных идей. Тимоти его знает, это Энтони Адамс, он сначала работал у него, а потом поступил к Линсдею. Вы не знакомы с Тони?

Эвелин отрицательно покачала головой, но припомнила, что Тимоти несколько раз тепло говорил об Адамсе.

— Тони очень уважает вашего дедушку и постарается, чтобы бывший хозяин не чувствовал неловкости. Уверен, он станет прислушиваться к Тимоти и учитывать его мнение. — Марк заметил, что девушка вот-вот расплачется. — Эвелин, убедите деда дать Адамсу шанс. Тимоти от этого только выиграет.

— И вы не останетесь в проигрыше! — горько заметила девушка. — Это успокоит жалкие остатки вашей совести! И с чистой душой вы разорите очередного несчастного старика!

— Неправда! Ради Бога, Эвелин… — Марк перевел дыхание. — Попросите его поговорить со мной. Приезжайте в Саут-Даунс, как мы договаривались. В течение уик-энда я смогу убедить Тимоти в своей правоте!

Эвелин задумалась. Если дедушка сможет продолжать ходить на работу каждый день и останется в правлении, у него появится стимул жить. Она знала, что для Тимоти жизнь без работы, без фирмы равнозначна смерти.

Марк с надеждой смотрел на девушку.

— Так вы сделаете это?

— Я подумаю. А теперь уходите, пока дедушка не услышал ваш голос и не спустился узнать, что здесь происходит. Не хочу его волновать.

Визитер как будто не слышал и смотрел на нее так, что девушке стало неудобно. Она ощущала гипнотическую властность, исходившую от этого человека.

— Жаль, что все так получилось, — неожиданно заявил Марк и по выражению лица девушки понял, что она не смирилась.

Эвелин, конечно, слишком неопытна, чтобы оценить значение слова «компромисс». Молода, и в ней кипели страсти. Марк залюбовался прелестным созданием. Девушка сердилась и оттого учащенно дышала. Обтянутая тонкой шерстяной тканью водолазки грудь поднималась и опускалась после каждого вдоха-выдоха. Если она так возбуждает его, когда сердится, то какова будет в постели? Он поспешил отогнать нескромные мысли и постарался взять себя в руки.

Уже взявшись за кольцо двери, Марк обернулся: — Вы неглупая девушка, Эвелин. Не дайте вашим чувствам возобладать над разумом. Помните, вы делаете это не для меня, а для вашего дедушки. Вечером я позвоню узнать, что вы решили. Девушка смерила его холодным взглядом и промолчала. Тэлворт переступил порог и через секунду услышал, как дверь за ним с треском захлопнулась. Хозяйка постаралась вложить в эту нехитрую операцию все переполнявшие ее чувства. И весьма преуспела.

Глава четвертая

Эвелин понимала, что придется поговорить с дедом. Нравится это или нет, но в словах Тэлворта явно присутствовал здравый смысл. Только если дедушка вернется к работе, он сможет избежать нервного срыва.

Тимоти был вне себя, когда внучка сделала робкую попытку пересказать просьбу Тэлворта.

— Провести у него уик-энд! Не желаю его больше видеть!

— Дедушка, я понимаю твои чувства, но…

— Нет! — кричал Тимоти. — Не желаю ничего слушать!

Эвелин умоляюще простерла руки.

— Рано или поздно, но придется с ним поговорить, если ты, конечно, хочешь хоть как-то повлиять на будущее нашей фирмы.

— Он отдал ее Линсдею, а с этим мерзавцем я не желаю разговаривать!

. — Дедушка…

— Если бы я пошел на это, все равно нет никакой пользы. Я хорошо знаю старого осла Ральфа. Он никогда не допустит, чтобы я имел какое-то влияние. Линсдей всегда мечтал завладеть моей фирмой и теперь ее получил!

Тимоти заскрежетал зубами.

— Будь проклят Марк Тэлворт! Это все его штучки, никогда не прощу ему этого!

— Мистер Линсдей не будет лично руководить работой фабрик. Они предлагают опытного менеджера, и ты его знаешь.

Она передала слова Тэлворта, и дед немного повеселел.

— Тони? Хороший парень. Но менеджер? Вряд ли он справится.

— Поэтому мистер Тэлворт считает, что ты нужен фирме. Дедушка, прошу тебя, поговори с ним.

— Не стану ничего обсуждать с предателем, — ворчал старик.

Эвелин не сдавалась. Она убеждала, уламывала, умасливала, заходя то так, то эдак, и в конце концов добилась своего. Застонав, Тимоти сдался на милость победителя.

— Капля камень точит! Упрямства тебе не занимать! Хорошо, я проведу у него уик-энд, но ничего не обещаю и все равно считаю его продажной шкурой!

— Я тоже. Дедушка, если мы не можем его победить, нам придется пойти на компромисс. Разве я не права?

— Будь он проклят! — воскликнул Тимоти, но спор продолжать не стал, и это обнадеживало.

К приходу врача он выглядел гораздо лучше, чем накануне.

— Покой и отдых… Я говорил, что в этом все дело, — довольно улыбнулся Джон Э. Хилл.

Архитектор, по проекту которого построена вилла Тэлворта в Саут-Даунсе, явно поклонялся стилю ампир. Дом удачно вписался в ландшафт огромного старого парка. Даже в это время года вид великолепен — стройные серебристые березки сияли среди каштанов и буков. Кое-где виднелись роскошные могучие дубы. Владения окружала высокая стена из серого камня. Сверху забор украшал бордюр из красного кирпича, напоминавший греческий орнамент. От магистрали к имению вела добротная дорога, при въезде на которую стояла табличка, любезно извещавшая, что это частное владение.

— Интересно, кого он еще пригласил? — пробормотал Тимоти, когда они проехали ворота, по обе стороны которых возвышались классические каменные колонны. По липовой аллее машина выехала на площадку, своими размерами сделавшую бы честь мэрии любого провинциального городка. Лучи зимнего солнца играли в окнах дома великолепных пропорций. Красная черепичная крыша напомнила Эвелин о днях, проведенных в Швейцарии.