И мечты станут явью - Анна Май

сильный пол треплется о слабом, причем с не меньшим азартом! И, похоже, независимо от национальности.

Время для секса

Роберто меж тем прибежал на кухню с охапкой вещей: – Когда у тебя ребенок, стирки всегда много! – он чуть виновато улыбнулся, словно извиняясь за что-то. Эля подумала: «Все равно он хороший!». И протянула тарелку с оладьями.

– Вкусно! – одобрил ее друг. И понес попробовать сыну. Джошу тоже понравилось.

– К тебе пришли! – позвал ее Роберто. Возле крыльца стояла пара в возрасте.

– Вы Евгения Васильевна и Ахмед? Здравствуйте, проходите! У меня как раз оладушки готовы. – Эля была так рада увидеть здесь первых своих.

– Нет, мы пойдем, – женщина поджала губы так, словно ей сказали что-то неприличное.

– Да зайдите хоть на секунду! Через порог общаться – плохая примета!

Визитеры зашли.

– Я не Ахмед – Ахмед, – делая ударение на первом слоге, вдруг на чистом русском языке произнес муж Евгении.

– Откуда Вы, Ахмед?

– Из Ирака.

– О! – Эля сочувственно покачала головой.

– Я оттуда давно уехал. Война меня не коснулась, – добродушно улыбнулся старик.

– Вот книги, что меня попросили передать. Там еще свежие фото вашей внучки! Ахмед, а откуда вы так хорошо знаете русский?

– Мы с Женей вместе учились в медицинском. Потом я уехал сюда и бизнесом занялся. Потом она ко мне приехала.

– Ахмед, болтаешь слишком много, – оборвала его жена.

– Чай? Кофе? Оладьи с джемом?

– Нет, мы пойдем, – Евгения не сказала спасибо за тяжелые книги. Эля чувствовала себя так, будто это она гостье чем-то обязана!

– Если можно, я хотел бы зайти в туалет, – извиняющимся тоном заметил Ахмед.

– Он на втором этаже.

Старик ушел, а Эля попыталась разговорить Евгению: – Вы медик – замечательно! А ваша дочь прекрасно про медуслуги пишет. Я тоже копирайтер, но сейчас возьмусь за книгу. О приехавших из России сюда. Буду благодарна, если вы меня познакомите с теми, у кого интересные судьбы. Я уверена, у вас тоже потрясающая биография!

– Нет, обо мне и муже вы ничего писать не будете, нам это совершенно ни к чему. Я уверена, что ничего у вас не выйдет: никто не захочет с вами откровенничать.

– Почему?

– Во-первых, вас никто не знает: кто вы, откуда, зачем явились? Во-вторых – чего ради? Я вам сразу могу сказать, чтобы вы иллюзий не питали: русские здесь живут очень закрыто, чужих в свою жизнь не пускают. Потому что многим пришлось пройти через ад и чтобы сюда попасть, и чтобы здесь остаться. Ворошить эти воспоминания не хочется. Многие до сих пор боятся КГБ и их ушлых ребят. А вас неизвестно, кто послал, – глаза Евгении враждебно сверлили Элю.

– КГБ? Это же абсурд! Вы можете позвонить дочке, узнать обо мне – мы уже несколько лет работаем в одном рекламном агентстве.

Евгения пожала плечами: – Попробуйте сходить в русскую церковь – может, там сумеете кого-то разговорить. В магазине «Горбушка» можно купить русскоязычную газету «Лондон-ньюс», там даются объявления о поиске новых знакомств и друзей. Но я сомневаюсь в вашем успехе. Сколько вам лет?

– 29.

– А выглядите на 20. В любом случае, в вашем возрасте вы не можете быть хорошим писателем, – вынесла приговор Евгения.

– В моем возрасте многие гении уже давно были в могиле, оставив после себя вечные шедевры! – не выдержала Эля.

– То гении! – Евгения вновь обдала ее волной брезгливости. За что она так? Обычно Эля людям нравилась. За исключением гопников, но они не в счет.

– Знаете, я бы еще хотела подзаработать. Где получиться…

– Разве что официанткой, если у вас нормальный английский. Минимальная такса для нелегала пять фунтов в час. Правда, всякие желтые и черные и за меньшие деньги соглашаются. Так они соглашаются и посудомойками, уборщиками! Но белые этим не занимаются, поняли, да? Можете еще бэбиситтером попробовать устроиться. За те же деньги.

Вернулся Ахмед. Визитеры ушли. А Элино настроение оказалось здорово испорчено. Еще 10 минут назад оно было таким праздничным, солнечным, а теперь… За что Евгения с ней так? Она ведь должна помнить, каково в первые дни в чужой стране. И на тебе – вылила целый ушат ледяной воды, если не помоев. Хотя, как неглупый человек, понимала, что новенькая при этом почувствует!

– Представляешь, эта женщина сказала, раз я не старуха, значит, не могу хорошо писать, – Эля постаралась перевести все в шутку, чтобы рассмешить Роберто и взбодриться самой.

– Какая глупость! Интеллект и талант не зависят от возраста, – воскликнул ее друг. – Многие продюсеры, режиссеры и музыканты из тех, с кем мне довелось работать в Англии, Европе и Америке, были немногим старше двадцати. Интересные, творческие, одаренные личности!

Меж тем Роберто достал постиранные вещи, собираясь развесить их во дворе.

– Я помогу! – предложила Эля. Итальянец вдруг странно уставился на ее футболку в районе сердца. Неужели там пятно от готовки? Эля быстро опустила глаза: все чисто. Господи! Он же смотрел на ее грудь… Она не успела утром лифчик одеть. А надо было успеть! Каждый промах в первые дни чреват. У нее красивая грудь и без поддержки, но лучше ее скрыть за плотным бюстиком: сексом пока заниматься слишком рано. Сначала Роберто должен как следует влюбиться! А то быстро потеряет интерес.

Не верь всему на слово

После ланча в 12 часов (оказалось, в этом доме принято завтракать около восьми, «ланчевать» в районе часа и обедать-ужинать в семь) итальянец повез сына и гостью в музей. Эля смотрела на Лондон и ей все больше мечталось здесь остаться. Может, спустя несколько лет ей захочется переехать в другой город, другую страну, но сейчас… Она влюбилась в Лондон с его древней историей, викторианскими особняками, цветущими садами, пестрой толпой на улицах. И была счастлива просто быть здесь!

Оказалось, за музей платить не надо! Многие музеи в Лондоне бесплатные. Вот где настоящий коммунизм! Посетителей было не протолкнуться. Большинство – англичане с детьми. А Роберто говорил, что британцы пьют пиво на диване! То есть, не всему им сказанному можно верить.

В просторных залах оказалась показана вся история Земли в плане геологии и биологии. В отличие от российских музеев многие экспонаты можно было потрогать. Джоша больше всего поразил тирекс высотой в несколько этажей, а Элю кит в натуральную величину. В музее было интересно, но спустя пару часов она выдохлась и давно уже хотела есть и пить. Со вчерашнего дня у нее крошки во рту не было: утром визит Евгении отбил аппетит.

– Можем