Наказание и преступление. Люстрация судей по-Харьковски - Тарас Покровский

Глава ІІ Переход

Но жизнь, как известно, все рано или поздно поправляет. Куля не собирался ждать пока и у него поседеют виски, а звание салаги он переживет по возрасту. Дети для родителей всегда остаются детьми, и поэтому ждать и надеяться — это удел слабых. Куля считал себя сильным человеком и во всех случаях старался таким быть, а удел сильных по его мнению — это вера и действие. Он верил и знал наверняка, что очень скоро придет момент и он докажет отцу, что у него достойный сын, взрослый, самостоятельный, деловой и заслуживающий соответствующего к нему отношения. Куля не был обделен ни любовью, ни вниманием, ни заботой со стороны родителей. И папа и мама очень любили своего сына, но Паше сегодня нужно было другое, ему нужно было то, чего у него не было — равенства. Ему просто хотелось быть с отцом на равных. Быть как он. Но кроме того, конечно, амбиции серьезного бизнесмена не давали Куле покоя. Да, хотелось всего, и классную машину, и достойное жилье и путешествий по миру — эти атрибуты высокого статуса известны всем. В Кулином воображении в мечтах маячил этакий деловой, респектабельный, но если и не Ричард Гир из «Красотки», то все равно образ занятого человека, у которого очень мало времени на пустяки. Это был такой вечно спешащий на деловые встречи, на серьезном автомобиле, обязательно с мобильным телефоном (на то время мобильник могли позволить себе очень не многие) человек, в деловом костюме и галстуке, в кожаном кардигане и дорогой обуви. В обязательном порядке к такому мачо прилагались красавица жена и как минимум двое умных и послушных детей.

Куля действительно очень хотел семью, и обязательно счастливую. Он очень любил и хотел своих детей. Его родители в своих семьях были не единственными и оба старшими детьми. Отсюда следовало не малое количество у кули младших двоюродных сестер и братьев, которых он, в свое время, не мало понянчил. Поэтому и запах грудного ребенка, и неповторимые слюни, которые дети пускают, когда чем-то увлечены — все это было для Паши знакомым, желанным и даже необходимым.

Таким образом, подведя итог получалось, что и для того, и для сего списка «чего я хочу», нужно было не много — статус. А статус, как известно, обязательно обеспечивается деньгами, это штука не дешевая. Круг замкнулся. Куля опять возвращался на то самое пахатное поле чудес.

Нельзя сказать, что у Паши ничего не получалось, и машина у него уже была такая, что не стыдно было на Родину к родителям съездить, и кожаный кардиган уже был, даже крутые по тому времени кожаные джинсы были. Но статус почти не поменялся. Бизнеса у него как такового не было. Нет, он был в сфере торговли, но сделки по продаже того или сего носили не постоянный характер. Не было одной постоянной перспективной темы. Не было офиса, секретарши, даже фирмы, как таковой не было. Но Куля рук не опускал.

И вот в таком режиме «поиска» Паша в какой-то момент вышел на одно очень крупное Харьковское производственное предприятие, то есть ему удалось предложить то, что этому комбинату необходимо в качестве сырьевой составляющей по такой цене, которая всех устраивала, даже с учетом небольшого отката снабженцам этого предприятия.

Учитывая мощь этого завода, стать его поставщиком, этакой рыбой-прилипалой — это была большая победа для бизнесменов и покрупнее Кули. В цивилизованном мире это было что-то вроде получения подряда, когда один огромный завод, субъект предпринимательской деятельности, выполняя свою огромную задачу, доверяет другому маленькому субъекту предпринимательской деятельности, но лучшему из всех, что выясняется в результате проведения тендерных мероприятий, выполнять какую-то определенную услугу необходимую ему за его деньги. И так как у больших субъектов большие и долгосрочные планы и задачи, то и быть его партнером предполагало долгое обеспечение гарантийно оплачиваемой работой, и соответственно желанной прибылью.

До цивилизации тогда в Харькове было далековато, и тем не менее, вот такой своего рода подряд был у Кули в руках в виде договора на поставку им продукции для большого, именитого завода. То что нужно было этому заводу, и что они намеревались покупать у Кули, производилось в России в далеком для Харькова Нижнем Новгороде. И естественно, выгодная Кулина цена его товара образовывалась в основном благодаря контрабандной схеме его доставки на территорию Украины, без растаможки и прочих процедур, связанных с незаконным пересечением государственной границы.

Со времен раскола СССР в Украине наверное процентов 90 всей продукции импорта из России ввозилось контрабандой. Поэтому в те времена, как вообщем-то и сегодня, такой схемой никого было не испугать. Учитывая, что Родина Паши в Луганской области находилась непосредственно возле границы Украины с Россией, то контрабандные поставки камазовскими партиями логично было производить там, в родных полях и лесопосадках, по которым еще какие-то десять лет назад они с пацанами колесили на мотоциклах без каких-либо пограничников, постов и прочей атрибутики независимости.

И вот в один пригожий январский день Куля заявился в родительский дом с деловым разговором к отцу. Михаил Павлович, проработавший и проживший всю свою жизнь до этого дня законными способами, тем не менее, и как житель современного пограничного региона, который видел в то время не то что контрабандную суету вокруг, тогда можно было видеть, например, контрабандные караваны автобусов «Икарус» в количестве 10–15 машин, идущих из Москвы с кожаными куртками, и как житель того времени, понимающий, что по-другому тогда денег не заработаешь, охотно согласился помочь сыну с переходом, то есть с организацией переправки товара с российской стороны на украинскую.

Но не смотря на то, что и старший Куля и младший были местными, в том смысле, что были жителями с недавних пор приграничного района, для которых контрабанда было словом почти родным, опыта у них для такого рода перехода с такими масштабами было мало, а вернее не было вообще. Но это выяснилось позже. А с самого начала всем казалось, что задача по переходу предстоит простая и легко выполнимая.

Таким образом, через какое-то время Паша, теперь уже сидя на пассажирском сидении Камаза, ехал опять по просторам России из Великого Новгорода в сторону Родины, груженый под завязку десятью тоннами продукции, которую ждали в Харькове. Настроение было классное, боевое, все шло по плану. Украдкой даже для самого себя, с трепетом в глубине души, Куля со страхом спугнуть удачу, подумывал о перспективах своего контракта. Он был заключен на один год, но уже через 2–3 месяца бесперебойной работы, можно было подумать о налаживании параллельно более цивилизованного перехода для какой-то части продукции на первых порах, что позволило бы хоть и уменьшить немного объем прибыли, но зато обеспечить гарантию систематичности поставок, что для Кули в данном случае было гораздо важнее. Сейчас он был просто счастлив тем, что у него есть впереди объем работы с видом на перспективу на том самом минированном поле чудес. Главное сейчас было выдержать этот контракт, не подорваться на мине и заработать себе имя, а там и продлить будет проще и ассортимент расширить. Все будет хорошо, так как и должно быть!

Камаз прибыл в пункт прибытия в небольшой Российский пограничный городок вовремя. Тут выяснилось, что российский таможенник, с которым была достигнута заранее договоренность о зеленом коридоре на границе со стороны России, срочно уехал в Москву на три дня. Но это не было большой проблемой, Куля на такой случай запасся временем.

Приняв решение ждать, Михаил Павлович, используя свои местные по соседски знакомства, без труда договорился с начальником местной нефтебазы об аренде у него помещения для временного хранения груза. Когда Куля на Камазе подъехал к нефтебазе, отец с нефтяником стояли у ворот.

— А зачем вам ребята здесь разгружаться? — внезапно, как снег на голову, вдруг спросил нефтяник, будто это не с ним только что Палыч договаривался о складе. — У нас почти каждую ночь колоны на Украину и обратно ходят. Чего вы собираетесь ждать?

— Груз не маленький, сразу не перевезти, надо все обдумать, — как-то неуверенно проговорил Палыч.

— Что обдумывать Палыч? Езжайте в «Дивное», я дам вам там амбар, разгрузите Камаз, а потом на тракторе тягайте сколько угодно.

«Дивное» — это маленькое село на самом краю бескрайней России. Буквально через одно сельхозполе начинается уже такое же поле, но украинское. Михаил Павлович, он же Палыч для своих, будучи начальником автобазы, без труда мог обеспечить приезд сюда в «Дивное» чуда Харьковского тракторного завода, трактора Т-150 из Украины, в течении 2–3 часов. И даже учитывая, что на улице был январь, а на полях лежал снег, для такой техники, как этот трактор — это не было проблемой.

— А как же российские пограничники, таможенники? — спросил Палыч.