Русалка. Русская баллада - Сборник

Тайна

Почти ребенком я была,Все любовались мной;Мне шли и кудри по плечам,И фартучек цветной.

Любила мать смотреть, как яМолилась поутру,Любила слушать, если яПевала ввечеру.

Чужой однажды посетилНаш тихий уголок;Он был так нежен и умен,Так строен и высок.

Он часто в очи мне гляделИ тихо руку жалИ тайно глаз мой голубойИ кудри целовал.

И, помню, стало мне вокругПри нем все так светло,И стало мутно в головеИ на сердце тепло.

Летели дни… промчался год…Настал последний час —Ему шепнула что-то мать,И он оставил нас.

И долго-долго мне пришлосьИ плакать, и грустить,Но я боялася о немКого-нибудь спросить.

Однажды вижу: милый гость,Припав к устам моим,Мне говорит: «Не бойся, друг,Я для других незрим».

И с этих пор – он снова мой,В объятиях моих,И страстно, крепко он меняЦелует при других.

Все говорят, что яркий цветЛанит моих – больной.Им не узнать, как жарко ихЦелует милый мой!

Ворот

«Спать пора! Свеча сгорела,Да и ты, моя краса, —Голова отяжелела,Кудри лезут на глаза.

Стань вот тут перед иконы,Я постельку стану стлать.Не спеши же класть поклоны,«Богородицу» читать!

Видишь, глазки-то бедняжкиТак и просятся уснуть.Только ворот у рубашкиНадо прежде расстегнуть».

– «Отчего же, няня, надо?»– «Надо, друг мой, чтоб тобой,Не сводя святого взгляда,Любовался ангел твой..

Твой хранитель, ангел Божий,Прилетает по ночам,Как и ты, дитя, пригожий,Только крылья по плечам.

Коль твою он видит душку,Ворот вскрыт – и тих твой сон;Тихо справа на подушку,Улыбаясь, сядет он;

А закрыта душка, спрячетДушку ворот – мутны сны:Ангел взглянет и заплачет,Сядет с левой стороны.

Над тобой Господня сила!Дай, я ворот распущу,Уж подушку я крестила —И тебя перекрещу».

Легенда

Вдоль по берегу полямиЕдет сын княжой;Сорок отроков верхамиСледуют толпой.Странен лик его суровый,Все кругом молчит.И подкова лишь с подковойЧасто говорит.

«Разгуляйся в поле», – сынуГоворит старик.Знать, сыновнюю кручинуСтарый взор проник.С золотыми стременамиКняжий аргамак;Шемаханскими шелкамиВышит весь чепрак.

Но, печален в поле чистом,Князь себе не радИ не кличет громким свистомКречетов назад.Он давно душою жаркойВ перегаре силВсю неволю жизни яркойВтайне отлюбил.

Полюбить успев веригиМолодой тоски,Переписывает книги,Пишет кондаки.И не раз, в минуты битвыС жизнью молодой,В увлечении молитвыНаходил покой.

Едет он в раздумье шагомНа лихом коне;Вдруг пещеру за оврагомВидит в стороне:Там душевной жажде пищуСтарец находил,И к пустынному жилищуКнязь поворотил.

Годы страсти, годы спораПронеслися вдруг,И пустынного простораОн почуял дух.Слез с коня, оборотилсяК отрокам спиной,Снял кафтан, перекрестился —И махнул рукой.

Николай Алексеевич Некрасов

Секрет

(Опыт современной баллады)

В счастливой Москве, на Неглинной,Со львами, с решеткой кругом,Стоит одиноко старинный,Гербами украшенный дом.

Он с роскошью барской построен,Как будто векам напоказ;А ныне в нем несколько боенИ с юфтью просторный лабаз.

Картофель да кочни капустыРастут перед ним на грядах;В нем лучшие комнаты пусты,И мебель, и бронза – в чехлах.

Не ведает мудрый владелецТщеславья и роскоши нег;Он в собственном доме пришелец,Занявший в конуре ночлег.

В его деревянной пристройкеСвеча одиноко горит;Скупец умирает на койкеИ детям своим говорит:

«Огни зажигались вечерние,Был ветер и дождик мочил,Когда из Полтавской губернииЯ в город столичный входил.

В руках была палка предлинная,Котомка пустая на ней,На пле́чах шубенка овчинная,В кармане пятнадцать грошей.

Ни денег, ни званья, ни племени,Мал ростом и с виду смешон,Да сорок лет минуло времени —В кармане моем миллион!

И сам я теперь благоденствуюИ счастье вокруг себя лью:Я нравы людей совершенствую,Полезный пример подаю.

Я сделался важной персоною,Пожертвовав тысячу в год:Имею и Анну с короною,И звание «друга сирот».

Но дни наступили унылые,Смерть близко – спасения нет!И время вам, детушки милые,Узнать мой великий секрет.

Квартиру я нанял у дворника,Дрова к постояльцам таскал;Подбился я к дочери шорникаИ с нею отца обокрал;

Потом и ее, бестолковую,За нужное счел обокрастьИ в практику бросился новую, —Запрегся в питейную часть.Потом…»

Вдруг лицо потемнело,Раздался мучительный крик —Лежит, словно мертвое тело,И больше ни слова старик!

Но, видно, секрет был угадан,Сынки угодили в отца:Старик еще дышит на ладанИ ждет боязливо конца,

А дети гуляют с ключами.Вот старший в шкатулку проник!Старик осадил бы словами —Нет слов: непокорен язык!

В меньшом родилось подозренье,И ссора кипит о ключах —Не слух бы тут нужен, не зренье,А сила в руках и ногах:

Воспрянул бы, словно из гроба,И словом и делом могуч —Смирились бы дерзкие обаИ отдали б старому ключ.

Но брат поднимает на братаПреступную руку свою…И вот тебе, коршун, наградаЗа жизнь воровскую твою!

Лев Александрович Мей

ЭНдорская прорицательница

Саул разгневан и суров:Повсюду видит тайный ков;Везде врагов подозревая,Он, в лютой ярости, из краяИзгнал пророков и волхвов.

Его висонная хламидаИ золотой венец – обидаИ бремя тяжкое, с тех пор,Как восхвалил евреек хорПевца и пастыря Давида.

Меж тем напасть со всех сторон:Народ взволнован и смятен;Перед Сунемом, в крепком стане,Опять стоят филистимляне:Гроза собралась на Сион.

Душа Саула тьмой одета…Нет Самуила – нет совета…Склонив молитвенно главу,Царь вопросил Иегову:Но не дал Бог ему ответа.

Призвал вельмож: «Хочу сполнаИзведать – что́ сулит война?Сыщите мне волхвов…» И вскореЕму приносят весть: «В ЭндореЕсть духовидица-жена».

Пошел он к ней; в ночную пору,Как тать, приблизился к Эндору,И двое слуг любимых с ним…Старуха призраком седымПредстала царственному взору.

«Я знаю, – царь промолвил ей, —Тебе, на вызов твой, тенейЯвляет темная могила:Внемли же мне и СамуилаИз гроба вызови скорей».

Ему старуха: «Я не смею:Могильной чарою владею,Но гнева царского страшусь…»И отвечал ей царь: «КлянусьДушой и жизнию моею, —

Саул простит тебя, жена!»…И – тайным ужасом полнаИ прорицанья вещим жаром —Старуха приступила к чарам…Но вдруг замедлилась она,

Умолкла, вся затрепетала…«Ты – сам Саул! – она сказала: —Зачем меня ты обманул?..»И молвил ей в ответ Саул:«Скажи, пророчица, сначала,

Что́ видишь?» – «Вижу я вдалиБогов, исшедших из земли». —«Кого ты увидала прежде?» —«Кого-то в шелковой одежде,В покрове белом…» – «Но внемли

И отвечай, – Саул ей снова: —Лицо ты видишь сквозь покрова?»Старуха: «Вижу: он седой,В кидаре, с длинной бородой…»И царь Саул не молвил слова

И в прах главу свою склонил…Тогда Саулу СамуилВещал: «Зачем ты потревожилМой дух и дерзостно умножилГрехи пред Господом всех сил?»

Саул: «Вот… ополчившись к бою,Спросил я Господа с мольбою:Предаст ли в руки мне врагов?Но не ответил Саваоф…»

«Зане прогневан Он тобою!Зане на смерть обречены —И ты и все твои сыны!»Пророк усопший возглашает:«Тобой Израиль погибаетИ ввержен в ужасы войны.

Не ты ль добра личиной лживойПрикрыл свой дух властолюбивыйИ угнетенья семенаВ Израиль высеял сполна?Любуйся ж, пахарь, спелой нивой

И жни на ней позор и страх…То царство распадется в прах,В пучине зол и бед потонет,Где царь пророков вещих гонитИ тщится мысль сковать в цепях!»

И поднял он покров над ликом…Саул восстал с безумным криком…А утром бой был… а потомСаул пронзил себя мечом, —В урок неистовым владыкам.

Федор Сологуб