Интеллект, семья и дети. Портрет на фоне свадебной фаты - Ева Весельницкая

Есть очень яркие образы, например: офицерская жена. Есть женщины, которые говорят: «Я никогда не могла бы быть женой офицера». Что за этим стоит? Да, очень часто за военных выходят замуж девочки из военных семей — они знают, каково это. Такие яркие социумы с четкими границами хотя бы как-то предъявлены, обозначены. Но те толпы девочек, которые крутятся около военных училищ перед выпуском, потому что там женихи, готовы ли они ехать на дальнюю заставу, мотаться по гарнизонам, терпеть этот странный образ жизни?

У нас очень много фильмов про ментов. Хоть они и полицейские, но фильмы все равно про ментов. У всех одна история: несчастная семейная жизнь. Я знала живых милиционеров, полицейских, прекрасных, с тяжелой, адовой работой, и очень непростые это люди. Да, у них есть огромные плюсы в глазах девочек — они очень мужественные, они в основном брутальные, это особенность их социально-психологического мира. Готовы ли вы быть такой женой, выполнять такую работу? У вас не будет никаких гарантий: когда он вернется с работы, какой он вернется с работы, вообще вернется ли. Будет ли он рассказывать что-то о том, как у него на работе, или лучше ничего об этом не знать. Готова ли девочка жить с ужасом от того, будет ли он жив? Готова ли она в глазах своих детей не жалеть о том, что папе вечно некогда, а говорить: «Да, папа наш редко бывает дома, но, ребята, без папы в нашем городе не было бы так безопасно…» Вы готовы на эту роль? Что вы знаете о ней?

Хочется быть женой известного артиста или художника? А если не очень известного или неизвестного совсем? Пойди в этот мир, послушай жен, или муз, или подруг — как это все. Ты готова к этому?

Плюсы и минусы социальных стратегий

Когда девушка говорит, что она хочет замуж, что она мечтает о том, чтобы у нее была семья, мы натыкаемся на самый большой вопрос. Девушка говорит о том, что она чувствует, что она может реализоваться, о своей стратегии социального наследования. Эту стратегию социум как бы настоятельно женщине рекомендует уже много веков, потому именно такое социальное поведение, такой образ жизни женщины социуму кажется наиболее удобным. Действительно, здесь есть свои и биологические, и социальные сильные мотивы. Биологическая роль женщины как продолжательницы рода как будто сама подсказывает: рожай, воспитывай — то есть занимайся своим делом, передачей культурных и, кстати, социальных ценностей и воспроизведением стаи. Ведь в стратегии социального наследования главное, что все делается под лозунгом: «А что мы оставим нашим детям?».

Создается мир, который можно передать по наследству. Дети рассматриваются как продолжение, как вложение в будущее. И чем бы человек с такой социальной стратегией ни занимался, он делает это ради семьи, ради детей, ради рода, вкладывая извлеченный из социума ресурс именно в эти ценности. Такая стратегия вовсе не означает, что женщина должна сидеть дома и быть домохозяйкой. Она вполне может работать и даже быть успешной в карьере, но смысл ее устремленности будет не в социальной победе, а в обеспечении как можно более качественного «наследства». Определить таких женщин можно по тому, как они организуют сообщество вокруг себя. Это всегда будет немного походить на семью. Просто потому что стратегия диктует такое поведение. И если женщина органично в нее вписывается, то да, социум дает некоторые бонусы. И семья, традиционная семья будет для такой женщины естественным проявлением стратегии социального наследования.

Вписывая историю своей жизни в историю рода, рожая детей, передавая непрерывную связь культуры, традиций, обычаев, понятий, чтобы не прервалась связь времен, она чувствует себя органично. Она видит себя матерью семейства, хозяйкой дома и находит в этом счастье.

Обратите внимание: счастье не в момент сияния белого платья и торжественного проезда лимузина, а во время строительства дома, воспитания детей, о которых надо думать и заботиться. Она знает, что хочет дать своим детям, знает, что хочет выразить через свой дом и свою семью. Она знает, что это будет ее творение, потому что у нее столько есть в душе, она так много перечувствовала, передумала, она вписала именно такой мир в свое сознание, а ее сознание чувствует себя органично в структуре именно таких ценностей. Река жизни, в которую эта женщина включена, и есть ее жизнь, и она готова, ей хочется так жить, хочется творить, чтобы река была живая, чтобы не засохли корни растений, чтобы дети были и продолжением, и радостью, и как бы завязью следующих поколений.

Женщины со стратегией социального наследования проживают жизнь для сохранения связи времен, непрерывности культуры, для них это совершенно органично. Можно сказать, им повезло, потому что, вписавшись в такую стратегию, девушка не ограничивает свою мысль, свои переживания, свои мечтания свадьбой. Для нее уже есть жизнь дальше. Есть что делать, чем интересоваться, к чему стремиться. А свадьба? Хорошо — объявим всем, что мы теперь семья и у нас есть свое государство.

И такая женщина, скорее всего, больше других знает о том, что такое жена, потому что она думает об этом, как об образе жизни, как о профессии, как о творчестве. Может быть, не такими словами, но думает.

У таких девушек тоже не всегда сразу складывается, потому что им надо обязательно встретить человека, который тоже хочет такого, хочет дом и семью как территорию реализации. Да, они будут работать, они будут зарабатывать, но все это делать они будут ради семьи.

Самое интересное, что до сих пор неизвестно, как человек изначально выбирает себе стратегию. Совершенно не обязательно, что если женщина родилась в семье, где у родителей стратегия социального наследования, она ее унаследует. Но что она сможет сделать, так это почерпнуть в своей семье смысл всего того, что называется «семейной жизнью». Это один вариант.

Другой вариант — когда свадьба, вот этот последний момент, — это символ социальной победы. Это стратегия социального соревнования, в которой главный смысл — победить. Поля сражений и соревнований могут быть совершенно различными: успех в карьере, лучший мужчина, победа в конкурсе красоты и т. д. В этой стратегии есть как бы поле символов успеха, которых девушка, женщина хочет достичь. И если в этом поле есть такой символ, как «лучший мужчина», «статус жены», «идеальная семья», тогда начинается настоящее сражение за эти ценности. Однако очень часто в этой стратегии символ победы равнозначен окончательной цели. И еще более часто эта цель обозначена как «свадьба». Соревнование закончилось, приз получен, завоеван, что дальше? Неизвестно. Дальше смысла нет.

Хороший вариант, если «после свадьбы» еще маячат такие ценности, как «статус жены такого-то», «великолепная пара», «мать наследника» и т. д. Тогда семейная жизнь осмысливается, и кризиса может и не быть. Но так далеко девушки заглядывают редко. Случается, но достаточно редко. Обычно стратегия социального соревнования ограничивается одним «кубком» — обручальным кольцом. Тогда, чтобы смысл жизни не утерялся вообще и чтобы жизнь продолжалась, вскоре после завоевания одного кубка начинается поиск другого, более высокого ранга.

Если у девушки стратегия социального соревнования и она решила выйти замуж, создать семью, то кто-то должен ее спросить или она себя сама должна порасспрашивать: а что я с этой семьей буду делать? Именно в таком варианте. Потому что стратегия диктует активные социальные действия, и нужно практически придумать, увидеть, какие возможности будут у тебя для действия в семье. Займешься ли ты поддержанием и повышением статуса мужа? Или вложишь свои силы в таланты, образование и продвижение детей? Будет ли это статусный дом? Где будут собираться те люди, которых ты считаешь символами побед? Во что в семейной жизни ты себя вложишь? Если такого русла не находится, может, стоит, подумать о карьере.

Тоже выход: социальный успех плюс «правильная» семья могут дать смысл в этой стратегии. Но о полях завоеваний после свадьбы думать надо обязательно. Иначе кризис практически неизбежен.

Вот женщина вышла замуж, а тут вдруг открылись совсем другие перспективы! И для нее органично на эти перспективы среагировать. То есть, оставив уже завоеванный приз, гнаться за новым. Потому что если ей больше негде делать карьеру, если у нее нет профессиональных интересов, если у нее нет какого-то ярко выраженного таланта, то ей где-то же надо реализовывать свою стратегию? И она настроена так, что каждая следующая цель рассматривается как зона роста, территория для аннексии. Ибо все остальное — поражение. И, скажем, дети для такой женщины, точнее, желание иметь детей будет всегда скорректировано одним-единственным вопросом: как в той зоне роста, куда она хочет, как на той территории, — это в плюс или минус?

Это не плохо и не хорошо, но это так. Так складывается жизнь с позиции стратегии.