Ее грешные избранники - Кассия Брайер

— Мне все равно. Я не позволю тебе причинить ей боль. — Лукас сверкнул глазами.

— Не смей вмешиваться, — огрызнулся я и посмотрел на Кейда в поисках поддержки.

Фейри скрестил руки на груди. — Делай, что собираешься. Я не буду в этом участвовать. Я не хочу иметь с ней ничего общего.

— Прекрасно. — Значит, это была моя воля против воли Лукаса. Мы могли бы какое-то время поиграть в перетягивание каната из-за Эммы, хотя я не понимал, почему он беспокоится о ее защите. Женщина, или женщины, которые смогут снять это проклятие, должны будут полюбить нас такими, какие мы есть на самом деле. Я планировал показать ей всего себя. Нет смысла играть в такие игры, как мы играли в прошлом. Эмма приняла бы меня со всеми недостатками. Я не стал бы нежничать и пытаться завоевать ее. В конце концов, любовь была безнадежным запасным планом на пути к нашей свободе. Нам нужно было найти и убить чародейку.

Лукас мог делать с девушкой все, что ему заблагорассудится, но я бы подрался с ним, если бы он встал у меня на пути.

— Давайте вернемся к работе, — сказал я. — Лукас, найди подходящее жилье для нашей новой гостьи, а затем вытащи ее из этой ужасной темницы.

— К чему этот бред? — спросил он. — Зачем вообще было помещать ее обратно туда?

Я улыбнулся. — Только подумай, как она будет счастлива, после этого, когда узнает, что будет жить в комфорте. Может быть, она будет достаточно благодарна, чтобы принять мои чары, когда я приду за ней.

— Ты облажался, — сказал волк. Он вышел из комнаты с сердитым видом.

Я поймал взгляд Кейда. — Что?

— Он не ошибается. Ты облажался. — Он тоже направился к дверям.

Я невесело рассмеялся. Кого они разыгрывали? Все мы были извращенцами самого худшего сорта. У меня были воспоминания, которые заставили бы обмочиться самого закаленного воина. Это были мы, Синдикат «Пенумбра». Ты либо справишься с этим, либо умрешь.

Подойдет ли Эмма на эту роль?

Оставшись один в тихом большом зале, мои мысли сосредоточились на ней. Я нахмурил брови. Я не мог вспомнить, когда в последний раз был так очарован женщиной — чем-либо или кем-либо. Я бы никогда не признался в этом Лукасу, но я хотел большего, чем кровь Эммы. Больше, чем ее тело. Я хотел… Я не был уверен. Что-то. Возможно, я слишком много думал об этом незнакомом чувстве внутри. Было ли это знаком?

Я уставился на пылающий огонь. Эмма… Что-то в ней показалось мне знакомым. Возможно, она напомнила мне о давней возлюбленной, хотя я не мог вспомнить, кого именно. Я издал разочарованный звук.

Проще говоря, я точно знал, что Эмма будет преследовать меня до последней капли в песочных часах. Если она была той самой, мне нужно было действовать быстро. Я бы внес свой вклад, чтобы снять проклятие, завоевав ее любовь, даже если бы я в это не верил. Но где были две другие женщины для Лукаса и Кейда? Или это была жестокая шутка чародейки, чтобы дать нам надежду, а затем разрушить ее в последний момент?

7

ЭММА

На этот раз они оставили меня в камере без цепи. Я сидела в углу, размышляя о своей жизни и о том факте, что я никогда больше не увижу Ориона. Все эти годы казались потраченными впустую, когда моя судьба пришла к такому исходу. Я должна была давным-давно спрятать своего брата и позволить охотникам убить меня.

Выследят ли они меня здесь? Выдадут ли меня им лидеры этого Синдиката «Пенумбра»? У меня было ощущение, что боссы не очень-то благосклонны к тем, кто посягает на их собственность. В конце концов, мой брат, сорвавший гребаную розу, привел меня сюда. Но когда придут мой преследователь и охотники, у этих людей будут большие неприятности, криминальные авторитеты они или нет. Черт, может быть, их убьют, и я буду свободна от них.

Я потерла руки, пытаясь согреться, и оглядела мрачное окружение. Я невесело рассмеялась. Гаррет был прав, я закончу жизнь захудалой шлюхой, очевидно, в захудалом подземелье. Что печальнее? Я предпочитала это его компании.

На самом деле я променяла один богатый член на три других. Хотя эти мужчины ощущались… по-другому. Вероятно, потому, что они были по другую сторону закона, в то время как Гаррет был политиком до мозга-костей. Честно говоря, я не знала, что хуже. Я знала только, что боссы были закоренелыми преступниками и не относились бы ко мне доброжелательней, чем Гаррет. Это была мрачная мысль. Почему они не могли просто убить меня и покончить с этим?

Я вздрогнула, когда дверь камеры открылась, и Лукас протиснулся внутрь. Мои нервы затрепетали от ощущения приближения хищника. Я встала, выпрямившись во весь рост, который казался карликовым рядом с огромным волком.

Лукас остановился в дверях. Его глаза горели тем золотистым сиянием, которое присуще только оборотням, когда их волк находится близко к поверхности. Я с трудом сглотнула, примерзнув к своему месту в углу. Даже если бы я смогла заставить свои ноги двигаться, не было никакого способа сбежать. Не без моей палочки.

С грацией волка Лукас придвинулся ближе. Я твердо выдержала его взгляд, испугавшись, что он набросится, как только я потеряю концентрацию. Шепот в моем мозгу говорил мне, что я всего лишь оттягиваю неизбежное. Я согласилась быть любимицей Зейна. Двое других действительно оставят меня в покое? Сомнительно.

Лукас двинулся вперед, пока не оказался в дюйме от меня. Тепло его большого тела проникло в мою кожу, прогоняя холод. Прежде чем я смогла остановить себя, я качнулась к нему, ища его тепла. Его нос пробежался по моим волосам к виску. Я замерла. Он глубоко вдохнул, и чувственное рычание вырвалось из его груди. Я вздрогнула от этого звука.

— Черт! — сказал он.

Я отшатнулась от его неожиданной вспышки гнева. Почему он ругался? Я ничего не сделала и не сказала.

Лукас издал стон и положил ладони на стену позади меня, по обе стороны от моей головы. — Прости. Я не хотел тебя напугать.

Он наклонился, проводя носом по моей шее. Мое сердцебиение ускорилось, а дыхание стало прерывистым. Что это было за странное волчье поведение?

Я училась в академии вместе с четырьмя другими сверхъестественными видами, но все мои немногочисленные друзья были ведьмами. У меня были базовые знания об оборотнях, вампирах, и фейри, но и только. Мы были склонны придерживаться своего вида.