Тотем (СИ) - Винд Шерил

«Почему?..»

— Иди за мной лисицей… — произнёс мужчина, и вновь перед ней стоял не мужчина, а чёрный зверь.

Оставив после себя поляну, на которой снег был замешан с кровью, оборотни вышли из пролеска. Им было легко идти по снегу, не проваливаясь — Кайра была слишком лёгкой, а ему сам Зверь велел с такими лапищами.

Кайра послушно следовала за росомахой по снегу и даже не ныла о замёрзших конечностях, которые едва согревает наросший на теле лисий зимний мех. Как перестать смотреть ему в спину и искать ответы? Она не жаловалась на усталость. Впервые за долгое время, имея возможность бежать по знакомому лесу дальше, в родные края, лисица покорно шла за своим спасителем, не веря в то, что видит собственными глазами.

Босые ноги вновь ступают по снегу. Забывая на миг о князе, Кайра опускает взгляд. Вспомнила… А ведь эти спасители даже не позаботились о том, чтобы их дорогая княжна не замёрзла. С такой же старательностью они станут спасать из плена её брата?

Дойдя до того места, где оставил коня, князь обернулся человеком и лихим посвистом призвал к себе скакуна. Кайра остановилась чуть поодаль, думая о похитителях. Она не знала, как должна поступить, и боялась в очередной раз ошибиться. Словно чувствуя её колебания, Сэт вновь обратился к ней:

— Замерзла… — сорвалось с его губ, когда он увидел голые ноги лисицы, утопающие в снегу, и, не дожидаясь жеребца, бережно взял её на руки, как ребёнка, закутав в собственный меховой плащ.

Кайра едва подумала о холоде, как одним рывком спаслась от него. Широко распахнутыми глазами, сообразив лишь обвить шею князя руками, она смотрела на того, кто во второй раз проявлял заботу и, кажется, ничего не просил взамен за неё. Она так и не поблагодарила его за спасение. Да и как, если всё её естество привыкло отрицать всё хорошее, на что был способен князь росомах?

У Кайры была возможность отблагодарить его, минуя терзающие вопросы. Судьба подкинула ей в руки возможность и отяжелила её выбором правильного из двух возможных развитий. Предупредить его о предателе и зреющем заговоре или смолчать и смиренно ждать того часа, когда её месть свершится, переполнив чашу терпения.

Уезжая прочь от этого места, Сэт ограждал свою жену от ветра, грел своим телом и жалел об одном.

Что не убил тех людей более жестоко.

Всю дорогу до владений князя Кайра молчала. Удивительно спокойная и смиренная, задумчивая — а ведь она уже успела сложить о себе мнение, как об особе, которая не способна думать.

Ожидая, пока врата откроются, неожиданно для двоих прозвучали слова благодарности. Но тайна… тайна осталась в лесу, и хотя продолжала гложить её поступком князя, сбивая с толку девчонку, не озвучивалась ей.

Глава 4

Поездка в Лисбор вышла совершенно не такой, какой планировалась. Размеренного променада по окрестным землям с демонстрацией сытых и довольных лисов не случилось — чувствовалось, что князю не терпится завершить все дела и поскорее вернуться на север. Ему не давало покоя это тщательно спланированное нападение… Охрана лисят, вооруженная до зубов, водила их едва ли не до помойного ведра.

Князю не раз доносили, что его жена хочет с ним поговорить, но Росомаха отмахивался от этих дел, искренне считая, что все заботы Кайры — это выбраться из-под круглосуточного конвоя, а ей, видите ли, не позволено. На исходе третьего дня в Лисборе, вымотанный дневной суетой и разрешением конфликтных вопросов на торговой площади, Сэт мечтал об одном — не слышать больше лис, наперебой галдящих, как чайки на помойке… казалось, их хвалёная мудрость обитала в голове только у бывшего князя, остальных же вообще не коснулась: разбираясь, кто у кого увёл беременную лошадь, разродившуюся накануне, князь-Росомаха вымотался насмерть и желал одного — молчать как минимум неделю.

— Сэт, к тебе Лисица, — сунулся к нему в покои хранитель, когда солнце уже зашло. Называть её по имени они категорически не хотели. Лисица и Лисица. В ответ князь, снимавший в тот момент нательную рубаху, глянул на него глазами мученика; воин замялся и пояснил: — Стоит под дверью, требует пустить.

— Пусть войдёт... — устало выдохнул Сэт, бросая рубашку, которая за день успела как следует пропитаться кровью: на груди мужчины вновь разошлась рана, вспоротая вскользь по коже в ту самую злополучную ночь.

С того самого дня, как Кайра подслушала разговор похитителей-неудачников, а сам князь росомах ринулся спасать её из плена, княжна всё не могла принять решение. Ценная информация могла, как сыграть ей на руку, так и навредить, а в свете последних событий — поступка Сэта, так и вовсе выбила почву из-под лисьих лап. Решение было важным, как ни посмотри, и принимать его поспешно Кайра не хотела. Дурная привычка поступать, не взвешивая, утратила ценность.

Окончательное решение удивляло Кайру ничуть не меньше, и стоило ей впервые за долгое время решить сделать что-то положительное в ответ на свойскую доброту супруга, как обстоятельства сказали: «не дождёшься». Суета Лисбора затягивала князя, а все её попытки достучаться до него и вывести на разговор не увенчались успехом. Время шло. Не за горами возвращение в земли Росомах, а она так и не добилась встречи.

Услышав очередной отказ от диалога, Кайра вспыхнула — лопнуло лисье терпение. Она пытается ему помочь, а её не желают даже слушать! Бесспорно, сама виновата в таком отношении, но отмахнувшись от затеи, уже через пять минут пожалела об этом. Шумно выдохнула, смягчилась, горделиво расправила плечи и решительно направилась к покоям князя сама.

Получив отказ, Кайра не отвернулась и не пошла назад. Слишком тяжёлым был её путь сюда, чтобы так легко отступить. Решительно вознамерившись добиться своего, она ждала, когда получит ответ. Ожидая вердикта князя, лисица подумывала, как бы прорваться с боем в случае отказа, но, к её удивлению, на этот раз дражайший супруг бегать от неё перестал и соизволил принять.

Двери личных покоев князя закрылись у неё за спиной, а она осталась один на один с Росомахой. Ни тебе тёплых приветствий, ни радости от встречи. Никто ни по кому не скучал и играть на публику не собирался ни здесь, ни за пределами комнаты. Она могла бы укорить его за отказы, но вместо этого решила быстро высказать причину визита и удалиться обратно, оставив князя переваривать полученную информацию. Верить ей или нет — дело сугубо его. По крайней мере, свою совесть она очистит и отплатит долг за спасение.

— Во время похищения я слышала их разговор. Судя по тому, о чём они говорили, похищение спланировали с целью поднять бунт в Лисборе. Потеряв моего брата, они особого не огорчились и утешились тем, что среди твоих приближённых есть росомахи, которые не верны тебе, и именно они сообщили им об этом походе.

Сэнтинел опешил. Не то что бы слова лисицы стали для него откровением — князь знал о возможном развитии событий, такой исход был бы на руку тем, кто мечтал выбить росомах с лисьей территории. Но чтобы среди своих был предатель…

Внутри моментально, словно чья-то рука чиркнула спичкой, вспыхнула злость. В первую очередь на самом себя: князь Росомах считал излишнее доверие другим слабостью, которая, вторя его внутреннему чутью, выходила боком… Был бы он моложе — пришлось бы держать всемером, чтобы не пошёл драть шкуры с каждого, на кого падёт подозрение, но в тот вечер седина в висках дала о себе знать. Вместо того, чтобы рубить с плеча, Сэт позволил злобе прогореть и задумался — как же сделать… Как поступить.

Всё это время Кайра, по привычке, держалась холодно и отстранённо. Она не смотрела на князя и с гордым видом и прикрытыми глазами рассказывала о предательствах и интригах, как о простуде. С этим же выражением лиса планировала тут же развернуться и выйти — она всё сказала, но…

До острого лисьего обоняния дошёл запах крови. Не понимая, что к чему, Кайра взглянула на князя впервые за всё время ночного визита. Причина алым пятном пропитала лоскуты на груди князя. Подоплёка их появления яркими воспоминаниями драки зверя и людей встала перед её глазами. В прошлый раз ей было не до того, чтобы осмотреть его на наличие ран, а за чужой кровью и в темноте — различишь ли?