Двойник на подмогу - Наталья Николаевна Александрова

несколько детективов в ярких обложках и пакет с дешевыми конфетами.

По телевизору шла передача про торговлю живым товаром.

– Прошу прощения! – вежливо обратился Леня к столь занятой особе и постучал по стеклу согнутым пальцем. Та даже не повернулась в его сторону.

– Пардон, мадам! – повторил Леня значительно громче и снова постучал в стекло.

На этот раз его заметили, реакция консьержки была даже слишком бурной. Она всем корпусом повернулась к посетителю, отвесила челюсть и округлила глаза. Однако чай не расплескала и кружку поставила на стол вполне аккуратно.

– Ой! – вскрикнула она неожиданно высоким голосом. – Как вы меня напугали!

– Прошу прощения, это не входило в мои планы! – ответил Леня, послав ей точно такую же обворожительную улыбку, как таксе минуту назад.

– Вы ваще кто? – От испуга консьержка мгновенно перешла к подозрительности. – Вы как сюда вошли? Я вам конкретно дверь не открывала!

– Пресса проникнет куда угодно! – отозвался Маркиз, продемонстрировав бдительной особе подходящее к случаю служебное удостоверение. – Собственный корреспондент еженедельной газеты «Ужасы и кошмары».

Название он прочел на той газете, которую перед его появлением читала консьержка.

– Да что вы говорите? – От подозрительности женщина перешла к живейшему интересу. Должно быть, она вообще отличалась быстрыми сменами настроения. – Это моя любимая газета! – сообщила она Лене и кокетливо поправила бесцветные волосы.

Тут же у нее снова произошла смена настроения, и в глазах опять загорелась подозрительность:

– А вы конкретно к кому? Конкретно с какой целью? Конкретно в какую квартиру?

– А я конкретно к вам! – сообщил ей Леня, продолжая лучезарно улыбаться.

– Да что вы? – Взгляд консьержки опять потеплел, и она придвинулась к стеклу. – А по какому конкретно вопросу?

– По вопросу убийства, – проговорил Леня, таинственно понизив голос. – Конкретно – по вопросу убийства Маргариты Михайловны Окунь. Если вы владеете достоверной информацией, я запишу с вами интервью. Для первой полосы.

– И с фотографией? – Женщина плотоядно облизнулась.

– Непременно!

– Ой, только не причесана я… я же не знала, что такой случай… – Консьержка высунулась в окошечко и громко зашептала: – Насчет информации – это я не знаю, а только я вам всю правду скажу! Это он ее убил!

– Кто? – таким же громким, взволнованным шепотом осведомился Маркиз.

– Муж! – выпалила консьержка.

– Вы уверены? – Маркиз позволил себе добавить в голос крошечную дозу сомнения.

– Еще как!

– А откуда у вас эта уверенность?

– Поверьте мне, молодой человек! – Консьержка выразительно подняла брови. – Уж я-то знаю жизнь! Я знаю людей! Убийца – всегда муж! Да вы просто любую передачу поглядите! Хоть ток-шоу, хоть сериал какой-нибудь про криминал – первым делом подозревают мужа! Да вы хоть моего Викентия возьмите, покойника! Ведь только и мечтал, как бы от меня избавиться!

– И в итоге – что с ним случилось? – из вежливости поинтересовался Маркиз. – Потому что с вами, как я вижу, все в порядке.

– Попал под машину, – бестрепетно сообщила консьержка. – Под мусоровоз.

– А каких-то конкретных фактов об этой семье вы не знаете? – зашел Маркиз с другой стороны. – Какие у них были отношения и все такое…

– Плохие, – не задумываясь, выдала дама. – А у кого они хорошие-то? Вот у меня с моим мужем, покойником…

Леня понял, что ничего конкретного здесь не узнает, и сделал следующий шаг:

– А вы знаете их домработницу?

– Александру-то? – На лице консьержки появилось презрительное выражение. – Ну, знаю… да только ничего в ней нету интересного! Нестоящая особа! Никогда не остановится, не поговорит со мной… больно уж много о себе воображает!

– А сейчас она дома? Или после смерти хозяйки уволилась?

– Чего это она уволилась? – Консьержка недовольно фыркнула. – С таких денег кто же по своей воле уволится?

– Так, значит, дома?

– Нет! – Дама похоже начала сердиться. – В химчистку ушла! Вот буквально пять минут назад, как раз когда передача началась! Ой, я же из-за вас все пропустила!

– Химчистка где? – коротко осведомился Маркиз.

– Да рядом тут, в торговом центре.

– Александра как выглядит? – рявкнул Леня, потеряв терпение. – Молодая, старая?

– Средних лет, – консьержка от растерянности отвечала толково, – помоложе меня будет. Вида неказистого, волосы серые, сама бледная, одета кой в чем. Пальто такое, цвет ББ…

– Какой? – удивился Маркиз.

– Бывший бордо! – отрезала консьержка. – Сами увидите! – И она отвернулась к телевизору, давая понять, что разговор окончен.

Леня выскочил из подъезда и понесся в сторону торгового центра, где находилась химчистка. Консьержка не обманула, очень скоро он увидел впереди сутулую фигуру с большим пакетом в руках. Пальто и правда когда-то было бордовым, однако от долгой носки выгорело и вылиняло, и теперь на нем были сизые проплешины, а чернобурка на воротнике лезла едва ли не клочьями.

Все сходилось – и жуткое пальто, и неказистый внешний вид, только волос не было видно под свалявшейся вязаной шапкой фасона «мечта мигранта».

Леня в раздумье двигался следом за домработницей Окуня, прикидывая, как бы с ней познакомиться поближе и приватно побеседовать. Как только он увидел ее, то сразу понял, что с этой женщиной все его обычные номера не пройдут. Тетка была в самом неудобном для общения возрасте.

Молодую девицу Маркиз разговорил бы без труда: как уже не раз упоминалось, его обаяние безотказно действовало на продавщиц магазинов косметики и парфюмерии, официанток маленьких кафе, сестричек в регистратуре районной поликлиники – словом, того контингента, из которого в советские времена набирали участниц в популярную передачу «А ну-ка, девушки!».

Женщины за тридцать тоже не были обойдены Лениным вниманием, но – странное дело! – отчего-то поддавались на его обаяние только особы интеллигентные, с высшим образованием – искусствоведы, библиотекари, музейные работники, если преподаватели высших учебных заведений, то обязательно остепененные или уж на худой конец аспирантки. И даже была одна женщина – доктор биологических наук.

Домработница Александра являлась овощем не из этого огорода. По прикидкам консьержки, было ей лет сорок пять, а со спины так и все пятьдесят, вряд ли на нее произвели бы впечатление Ленина обаятельная улыбка и хорошие манеры.

Помощь пришла с совершенно неожиданной стороны. Какой-то ненормальный велосипедист – из тех, кто не может расстаться со своим двухколесным другом даже ранней весной, – проехал по лужам, Александра с визгом шарахнулась в сторону, поскользнулась и с размаху плюхнулась в грязный сугроб.

– Ах ты, паразит! Чтоб тебя! – закричала она, но парня уже и след простыл.

– Вы не ушиблись? – Леня был уже тут как тут и подавал женщине ее пакет.

Она ощупала руки-ноги и поднялась. Все было цело, даже пальто не слишком запачкалось, а может, на нем уже было не видно.

Леня подал ей утерянную перчатку и явно не спешил уходить. Консьержка и тут не подвела, она была бы прекрасным свидетелем: обрисованный ею портрет полностью соответствовал оригиналу. Лицо Александры было бледно, жидкие волосы мышиного цвета уныло свисали на щеки. Глаза смотрели тускло.

– Чего надо? – спросила домработница, с подозрением уставившись на Леню.

– Поговорить, – честно ответил он, – насчет хозяйки.

– Из милиции, что ли? – В глазах Александры еще больше прибавилось недоверия.

– Не-а! – безмятежно ответил Леня. – И не из газеты.

– А кто тогда?

– А вам не все равно? Побеседуем приятно за чашкой кофе и расстанемся, довольные друг другом.

– Не получится, – Александра неприязненно отвернулась, – вы мне не нравитесь.

– Ну, дорогая моя, – Леня развел руками, – если вы будете так рассуждать… Нравится – не нравится, это забыть надо, когда делами занимаетесь!

– Какие это у нас с вами могут быть дела? – искренне возмутилась Александра.

– А вот какие. – Леня решил не тратить время зря и показал ей самый краешек тысячной купюры. – Я вам предлагаю хорошие деньги в виде оплаты информации. Если мало – скажите, прибавлю, но в разумных пределах.

– Не пойдет, – буркнула Александра и подхватила свой пакет, собираясь идти, – мне твои деньги не нужны.

– Что, – рассердился Леня, – так много в домработницах гребете, что уже и деньги не нужны? Только чего тогда в таком пальто ходите жутком? Лошади испугаются!

– Что же мне – в хорошем на работу таскаться? – рассердилась в ответ Александра. – Не напасешься…

Она резко шагнула в сторону, снова поскользнулась и упала бы, если бы Леня не подхватил ее под руку.

– Ладно, хоть до химчистки вас провожу, а то еще руки-ноги поломаете, – примиряющее сказал он.

Александра ничего не сказала, но руку не вырвала.

– Денег, говоришь, много, – ворчала она