Ледяное сердце вкуса пряной вишни - Marfen

заняла центральное место в этой композиции, до утра освещая миры перламутровым светом и создавая романтическое настроение.

Но только не для Небесного Царства, в котором старейшины, собрав остатки армии, прочёсывали местность, заглядывая собственнолично под каждый куст и камень в поисках Императора. Интао летала над ними на фениксе, с высоты освещая своей духовной силой путь. Всё же, как бы ни был прекрасен свет луны, но для поисков его недостаточно.

Розыск осложнялся ещё тем, что за пустырем начинались горы со множеством глубоких пещер внутри. В них искать кого-либо, пусть даже столь значимую персону Небесного Императора, всё равно, что искать драгоценный камень, брошенный в океан. Если бы поиски происходили в любом другом месте, Бог Земли попросил бы о помощи подземных жителей. Но на этой земле никаких жителей не было. Даже травинки не росло.

Больше месяца практически каждый небожитель, младшие и старшие боги пытались обнаружить хоть какие-нибудь следы пропавшего Императора. Пока старейшины, несмотря на протесты Императрицы, не объявили об их остановке и всеобщем трауре, после которого, через положенное время будет начата процедура утверждения нового государя.

Глава 11

Сотни лет готовились демоны к этой битве. С тех самых пор, как старый Владыка отдал свой тёмный скипетр Чжан Вэю. Молодой и горячий, он всем сердцем верил, что сможет возродить свою нацию до былого состояния, избавив её от гнета Небесного Царства. К сожалению, Сосуд Безвременья был почти полностью опустошен после последней битвы, проведенной предыдущим правителем. Поэтому понадобилось так много времени для подготовки к следующей атаке.

Сосуд Безвременья собирал и хранил всю тёмную энергию Вселенной, а также обеспечивал духовной силой всех существовавших демонов. Он – главная реликвия, ядро их Тёмного Мира. Во время войн Владыка обращался к Сосуду и имел возможность при помощи особых заклинаний использовать его силы во благо своего народа. Когда энергия в нем истощалась, духовные силы правителя и всего царства также ослабевали. Демоны были неотъемлемо связаны с этой энергией таким же образом, как и боги с небесами. Лишь с той разницей, что силы последних значительно превосходили возможности Тёмного Царства. И это всегда давало повод для пренебрежительного отношения светлым к темным.

Без сторонней помощи на наполнение Сосуда потребовались бы десятки, а то и сотни тысяч лет. Но так долго демонический народ не мог находиться в постоянном унижении, пресмыкаясь перед небожителями. Поэтому единственно верным решением, которое принял Чжан Вэй, когда занял свой пост, было наполнить Сосуд первозданной энергией, открыв червоточину.

Принятие решения оказалось лишь немногим проще, чем его реализация. Открытие портала, дающего доступ к чистой энергии хаоса, может спровоцировать даже коллапс вселенского масштаба. Именно так появился когда-то мир людей, как дитя слияния жизни и смерти. А если в один раз было рождение, то в другой для равновесия не исключено и исчезновение. Так как же можно было решиться на такой эксперимент?

Но само небо не оставило тёмным даже возможности для колебания. Часть исконно демонических земель по их соглашению с небожителями переходила миру духов, которые не особо славились чувством собственного достоинства, они лишь выискивали для себя выгоду, примыкая всегда к самой сильной стороне. Поэтому лёгким росчерком пера после выигранной у демонов последней битвы Долина Тоски и Земли Вселенской Печали перешли к Миру Иллюзий. И у Чжан Вэя не осталось иного выбора, как открыть червоточину и наполнить Сосуд Безвременья первозданной энергией.

– Повелитель, у нас все готово. Жрецы подготовили амулет, завтра можно провести обряд, – Му Чен, правая рука Владыки, передал ему свитки, содержащие старинные заклинания.

– Ты считаешь, что я неправ? – только своему другу детства Чжан Вэй мог задать такой вопрос, не боясь показать слабину и пошатнуть тем самым статус Владыки, который в их мире доставался не по наследству, а лучшему.

– Повелитель, вы мудры, я лишь ваш скромный слуга. Но если позволите, я все же напомню, что последствия будут непредсказуемы. Открыв червоточину, пути назад уже не будет. Мы можем как выиграть от этого, так и проиграть. Но что бы ни произошло, я всегда буду рядом с вами, – он склонился в поклоне, соединив кулаки и согнув локти перед собой.

– Жизнь или смерть… Но чем наша жизнь сейчас отличается от смерти? Для нашей нации жизнь в унижении и есть смерть. Всё или ничего. Влачить жалкое существование мы больше не имеем права. Я не позволю! – в бездне его тёмных глаз вспыхнуло пламя. Владыка поднялся из-за стола, подошел к Му Чену и положил руку ему на плечо. – Ты мне как брат. Без тебя я бы не смог занять этот пост. Ты должен мне поверить ещё раз. Я чувствую, что должен поступить именно таким образом.

– Повелитель, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы облегчить вашу ношу, – Му Чен склонился в ещё более глубоком поклоне, пытаясь спрятать глаза с заблестевшими в них слезами. Он верил ему и верил в него. И всегда будет на стороне Владыки, даже если вся Вселенная от него отвернется.

– Мы собрали все части амулета, он должен стабилизировать энергию хаоса и не дать ей выйти из-под контроля. Когда червоточина откроется, у меня будет лишь несколько минут, чтобы наполнить сосуд. На большее моих сил не хватит, – Владыка вернулся на свое место за невысоким столом, на котором лежала груда различных свитков и бумаг. – Твой отряд хорошо сработал с Небесными.

– Думаю, что они проглотили наживку с ложной информацией, и мы сбили их со следа. Завтра всё должно пройти спокойно. В любом случае охрана будет наготове.

– После того, как мы наполним Сосуд, нам уже не нужно будет их бояться. В этот раз мы сможем навсегда избавиться от этих узурпаторов, – и хотя Владыка смог совладать с яростью, лишь сжав в руке листок бумаги, огонь в его глазах перерос в нешуточный пожар.

– Энергия хаоса сильнее небесной энергии. Даже если мы заполним Сосуд лишь наполовину, это уже позволит нам выйти в равной с ними схватке. Каждый воин готов жизнь положить за вас и Темное Царство, Повелитель! – с тех пор, как Владыка спас Му Чена, когда они были ещё детьми, его жизнь целиком и полностью принадлежала Чжан Вэю. И пусть шкура того монстра лежала сейчас подстилкой под его ногами, та ночь возвращалась в его кошмарах снова и снова на протяжении всех этих лет. Так же, как и шрам на руке государя напоминал о произошедшем.

Чжан Вэй погрузился в изучение свитков, безмолвно показывая, что хотел бы остаться в