Свободу демонам! Том 4 - Никита Киров

костоломы и стрелки. Пригодятся и многие другие специалисты.

Лия сидела рядом с памятником Райбату Квинту. Памятник накрыт зелёным полотном, за которым угадывались строительные леса. Кто-то взялся реставрировать бронзовую копию одноглазого умника, который заварил всю эту кашу. На полотне висела красная табличка, которую я смог прочитать: «Не подходить! Ремонт постамента, памятник не закреплён».

Усилившийся ветер трепал полотно. Лия подняла голову и захлопнула книжку, которую читала.

— Такой семинар клёвый был, — сказала она. — Профессор вела лекцию про Архонта Алчности.

— И что, было интересно? Давай-ка лучше отойдём, — я с опаской посмотрел на памятник. — Не люблю, когда вещи не закреплены.

— Конечно, было интересно! — Лия отошла следом за мной. Теперь мне спокойнее, памятник нас не достанет. — Профессор Мория сказала, что богатство семьи Харт приумножается благодаря этому Архонту. Глава семьи принимает правильные решения с помощью демона, и зарабатывает ещё больше.

— Мне бы он не помешал, — я усмехнулся и добавил про себя: — Верно же, Макс? Почему ты не разбираешься, как зарабатывать?

— Я Архонт Сражений, а не экономики.

— А скоро будет семинар по Архонту Сражений, — Лия посмотрела на меня внимательнее. — И мне бы… а можно как-то его увидеть? Или спросить. Или ты сможешь его описать, что он делает и как выглядит? Мне бы это очень пригодилось, правда.

— Что-нибудь придумаем, а пока… почему кошка в переноске?

Охранница Лии, крепкая блондинка, облачённая в лёгкую боевую броню, сидела в стороне, листая розовую книжку, на обложке которой был нарисован полуголый бородатый мужик и девушка. Рядом стояла переноска, из которой выглядывала чёрная кошка.

Вообще, для демона это не проблема, она умеет перемещаться. Но странно, ведь кошка обычно сидела на плечах у Лии.

— Гертруда плохо себя вела, — грустным голосом сказала Лия. — Шипела и хотела напасть на профессора Морию. Пришлось убрать её в переноску. Может, она заболела? Давай съездим к ветеринару.

— Думаю, дело в другом.

— Всё совсем не так просто, как ты думаешь, — раздался шёпот мне в ухо. — Свободный демон видит многое.

Холодный ветер усилился. Архонт Желаний здесь, и что-то от меня хочет.

— Семья Квинт в сборе, — послышался голос позади меня.

Пожилая женщина в строгих очках, стоящая возле памятника, смотрела на нас и улыбалась. Я её знаю. Мория Лад, профессор, демонолог, а ещё дважды подвозила меня, когда я оказывался за городом. И каким-то образом она связана с Архонтом Памяти.

Почему я до сих пор не попытался узнать об этом? Странно, потому что вспомнил я об этом только сейчас.

— Ваша сестра такая любознательная, господин Первый Охотник Квинт, — сказала Мория. — Уверена, скоро она будет знать об Архонтах больше, чем её брат.

Раздалось шипение. Охранница взяла переноску с кошкой в руки, потому что демоница начала шипеть, реветь и драть переноску когтями.

— Гертруда, что с тобой? — Лия бросилась к кошке.

— Эта кошка меня не любит, — сказала Мория. — Меня вообще животные не любят.

— Вы хотели со мной поговорить? — спросил я.

— Да, — она посмотрела на меня поверх очков. — Насколько я вижу… Вигилат вам пригодился. Но скоро пригодится ещё, когда вам придётся спуститься в Горнило, чтобы…

— Скоро я забуду о том, что слышал и что видел, — раздался прямо в ухе вкрадчивый шёпот Архонта Желаний. — Но пока это не случилось… Я попробую задержать её… а ты отправляйся в Горнило, пока не стало слишком поздно.

Какого?

Он сейчас что-то сделает.

Раздался треск, а памятник Райбату начал наклоняться. Леса трещали, полотно слетело, а памятник, который сейчас держался на треснувшем постаменте с помощью проволоки и такой-то матери, начал падать.

Охранники рывком оттащили меня назад, хотя стоял в безопасности. Лия вскрикнула, но она была в безопасности. А кошка, которая вырвалась из переноски, запрыгнула ей на плечо.

— А он хитёр, — сказала Мория, обернувшись. — Но скоро мы…

Договорить она не успела. Памятник Райбату Квинту рухнул на неё.

Глава 8

Лия вскричала, прикрыв рот рукой. Всё произошло слишком быстро. Раз, и профессоршу погребла огромная статуя предка Квинтов. Бронзовая голова с хитрой рожей и повязкой на глазу покатилась по земле. А колбасоподобная анаконда, которую тыкал копьём Райбат Квинт и которая должна была изображать Максвелла, придавила пожилую даму. А сверху ещё упал конь и сам Райбат.

— Увести Лию, — приказал я лысому охраннику в костюме.

Он и охранница-блондинка повели сестру в лимузин. Переноска с кошкой осталась без присмотра, но демоница забыла, что она демон, и продолжала шипеть, как обычное животное.

— Кто покрепче, — сказал я и засучил рукава. — Надо убрать эти обломки. И вызовите докторов!

А тяжёлые. И что хуже, Максвелл не отвечал, будто уснул или улетел. Ладно, справимся сами.

Из анаконды виднелась рука со сморщенной кожей и короткими некрашеными ногтями. Они шевелились, профессор-демонолог была жива. Почему-то меня это не удивило.

Я коснулся руки и…

В этой части Горнила я не был никогда. Я даже не знал, что такое здесь существует. Ведь Горнило — не только красные горячие пески, окружённые высокими горами. Это ещё и морозные поля. И вот это.

Я стоял на берегу моря. Вода — идеально синяя, как на картинках. Волны окатывали мои ноги, замачивая туфли и носки под ними. Низ брюк тоже пропитался водой. Дул ветер, трепавший мои волосы, но не очень сильный. Солнце согревало кожу.

Хм… наверное, это как раз тот случай, когда идеально. И не жарко, и не холодно.

Море шумело, но здесь было и кое-что другое, что привлекло моё внимание. Позади меня стоял дворец, похожий на увеличенное поместье Квинтов. Только не белый, а чуть красноватый.

— Добро пожаловать, — сказал громкий голос прямо мне в ухо. — А вернее — с возвращением.

Но кто это сказал, я не видел. Рядом не было никого.

Я прошёл к дворцу по мягкому песку, вдоль деревьев, на которых росли персики. Причём не те, что были в этом мире, а которые были в моём родном мире. Ощущение, что если я сорву их, то вкус будет прежним. Но я не рискнул.

Поднялся по ковру на ступеньках. Вода немного хлюпала в туфлях, я снял их вместе с носками.

Странно.

Я никогда здесь не был. И будто был здесь всегда.

Этот зал за дверьми. Здесь не было ни людей, ни комнат в привычном понимании. Но на каждом шагу я что-то вспоминал.

Не те кошмары и неудачи, которые в меня впихивали во время первой тренировки с памятью. И не то, что показывал мне Архонт Ужаса.

Эта мебель, вещи, даже целые места. Всё менялось при каждом шаге, и при каждом шаге я всё видел.

В этом зале я вспомнил, как дядя Гена подарил мне здоровенную игрушку в виде Робокопа. Самое детство. Тогда все ездили в Китай, и дядя Гена тоже. Игрушка потерялась, но я её вспомнил.

В другом зале, похожем на мою старую комнату, мы играли с Деном, другом детства, в приставку, в Сегу, в Мортал Комбат, какую-то часть. Было весело, я за Саб-Зиро, он за Лю Кенга.

Залы менялись быстрее, чем я их проходил. А я вспоминал многие вещи. И это были хорошие воспоминания.

Вот мы с ещё живым батей в парке аттракционов, катаемся на машинке. Вот с мамой и Лией… Юлей в зоопарке, смотрим на усталого тигра, лежащего в тени. Мне больше запомнились его круглые лохматые ушки, которые он постоянно встряхивал, сгоняя назойливую муху.

Вот я занимаюсь кикбоксингом и одерживаю первую победу в соревновании. Вот мы в гараже, я играю на поддельной китайской Таме с пластиками, по сто раз заклеенными скотчем, и на гнутых безыменных китайских тарелках. Зато был настоящий райд Сабиан, потёртый, но ещё целый. Звучал, как кастрюля, а я ещё иногда играл на нём, как на крэше.

Мой первый бой в ММА, против бразильца, которого я сделал с большим трудом. Лия… Юля, сидящая в первом ряду. Воспоминания лились дальше, но пропускали всё то, что было для меня неприятным и болезненным.

Много чего. И потом… как я очнулся в подвале, похожем на сортир, с гудящей от боли головой, чтобы увидеть сестру. Первая победа над Старым Гербертом, потом разгром генерала Борина, других бойцов, финал с Пираньей, Лия после операции.

Всего несколько шагов и вся моя жизнь прошла передо мной. Лучшая её часть.

А впереди балкон с видом на море, где меня ждал хозяин этого места. Тот, кто хранил мои воспоминания.

Он ждал, смотря на солнце, повернувшись ко мне